и Айнур махнул ему:
— В овраг! Уводи людей в овраг! Быстро!
И только они залегли в овраге, как над караванной тропой медленно и страшно потянулся клин колдунов на чёрных драконах.
Три дюжины! Почти все, что сидели в сожжённой крепости!
— Это они к Белой горе полетели. Наших жрать, — подсказал Вигра. — Даже не торопятся, твари. Знают, какая у них силища.
— Вперёд! — решил Айнур, вскакивая. — Отдохнули пару часов — и хватит! Потом доспим. После боя!
И он первым понёсся по тропе прямо за колдунами.
Привал сделали только утром, когда люди уже валились с ног.
Белая гора была совсем рядом, и Айнур снова не дал разлёживаться. Как только солнце поднялось достаточно высоко, поднял, разделил между своими весь магический эликсир, что был у него в запасе ещё с хороших времён. Это должно было придать сил для последнего броска.
— Вперёд! — заорал он. — К Белой горе! Покажем проклятым колдунам!
И люди послушались: рванули с удвоенной силой.
До Белой горы они шли самым быстрым походным маршем, в котором доводилось участвовать Айнуру.
Его люди были готовы бежать бегом. И он понял, что не только сам мучался и страдал от обиды, поссорившись с вождями вольных племён и оставшись в заячьем лагере.
Мучились все. Но никто не посмел бросить ему укоризненные слова. И только сейчас, по этому походному шагу, похожему на бег, предводитель понял всё.
Дым показался на горизонте даже раньше макушки горы. Но вот тропа резко вильнула, и Айнур увидел Белую и поле боя, усеянное телами людей и тушами драконов.
Над ними тянулось дымное облако, свиваясь из тонких нитей магического дыма, бегущего от земли. «Значит, — понял Айнур. — Колдуны не только лупили молниями, но и вызывали призрачных демонов».
Не помогло!
Он прищурился и увидел человеческие фигурки, поднимающиеся на перевал! Над ними кружили драконы и волчьи всадники! Мелькали молнии!
Бой продолжался!
— Что они делают⁈ — воскликнул Вигра. — Подниматься надо от солнца, за козырьком, чтобы обойти тропу и ударить сверху. Их же драконами добьют!
Айнур сложил руки у рта и закричал!
— Вверх! Смотрите вверх!
Драконы наседали на пеших, не боясь летящих в них стрел. Волки кружили, то нападая на драконов, то без сил опускаясь на камни и хватая снег.
— Не успеем! — с яростью заорал Вигра. — Они же не знают обходную дорогу на перевал! Заяц там никогда не был!
— Майман с Ичином могут и знать, — не согласился Айнур.
— Да кто бы стал делиться с дикарями воинскими секретами! — взревел Вигра. — Им не пробиться! — Он распахнул руки, словно пытаясь взлететь: — Эх, были бы у меня крылья!..
— И что бы ты сделал, воин? — раздался вдруг спокойный голос.
Айнур обернулся. Рядом с ним пристроился на камне беловолосый незнакомец в длинном плаще, как-то просочившись сквозь отряд.
Лицо у него тоже было необыкновенно белое и светлое, как и сильные руки, лежащие на коленях.
Оружия при чужаке не было, и воины, что успели выхватить мечи и наставить их на беловолосого, опустили оружие.
— Ты кто? — сердито спросил Айнур.
— Я? — удивился незнакомец. — Зови меня Шани, человек. Скажи, что ты хотел передать тем, кто бьётся у перевала?
— Что надо обойти тропу и укрыться от драконов за козырьком, что нависает вон там, ближе к солнцу, — буркнул Айнур, разглядывая чужака. — Тайная тропа огибает козырёк и перекрывает основную. Если пешие сумеют там закрепиться, козырёк укроет их от драконов.
— Хорошо, — сказал беловолосый и улыбнулся. — Я передам.
И, пресекая расспросы, сбросил на землю плащ, явив белое, но сухое и крепкое тело.
В следующее мгновение его лицо превратилось в волчью морду, тело обросло шерстью, а из горла вырвался жуткий пронзительный вой.
Айнур схватился за меч — но остановил руку.
Волки над тропой и в самом деле услышали странного гостя! Они заметались в поисках спасительного козырька!
— А люди?.. — потрясённо спросил предводитель. — Как люди поймут твой сигнал?
Волк встряхнулся, снова обращаясь в беловолосого, и поднял плащ.
— Люди-то как раз поняли, — усмехнулся он. — Но сейчас кто-нибудь оборотится и объяснит вашим, человеческим «людям».
Вот такие «зайцы»)
Глава 25
Штурм
Дракон терия Вердена был сильным и здоровым зверем, с мощными крыльями. Положив руку на его шею, я ощущал частые удары сердца, словно внутри работал движок.
Чтобы сделать сюрприз защитникам перевала, я решил поднять дракона так высоко, как позволят воздушные токи. Чтобы уйти в небо за облачную дымку, где нас уже и не разглядеть. И обрушиться на перевал сверху.
«Мальчик» — дракон охотно откликался на это имя — стрелой понёсся ввысь, едва я хлопнул его по шее. Он был испуган гибелью хозяина, ему тоже хотелось нестись, сломя голову.
Фигурки тех, кто сражался на подходах к перевалу, стали меньше муравьёв, а потом мы и вовсе потеряли их из виду — влетели в сплошной туман из маленьких льдинок.
Стало холодно, а дракон всё летел вверх.
Как он это делал, ведь здесь уже не было восходящих потоков тёплого воздуха?
Магия…
— Нишай, ты бывал на перевале?
— Конечно, — кивнул колдун.
Он был занят — перематывал кожаную защиту запястий. С виду лёгкую, но шкуру дракона, обработанную магией, разрубить не проще железа.
— План можешь нарисовать? — попросил я.
Он кивнул. Закрепил последнюю полоску защиты и вынул из поясной сумки кусок белой кожи марала. Колдуны использовали для письма ягнячью, но Нишай присмотрел у нас в лагере эту.
— Там всё просто, — сказал он, вооружившись угольной палочкой. — Обороняют только тропу, без неё подняться на перевал слишком трудно. — Вот тут… — он чиркнул палочкой. — Между обрывом и огненной стеной — должна стоять юрта Найяда.
— О! — сказал я. — Ему-то мы и свалимся на голову! Минус военачальник — это всегда два балла к общей панике. А колдунов много на перевале?
— Обычно их там вообще нет, — Нишай поёжился от порыва ветра. — Но императора ждали, и, думаю, огнеметателей там сейчас не меньше дюжины.
— А драконы?
Нишай рассмеялся.
— А как ты думаешь? — спросил он. — Почему, имея драконьи дюжины, император посылает на перевал
