Найяда? Главу волчьих дюжин?
— Холодно там для драконов? — предположил я.
Нишай кивнул.
— На перевале чуть теплее, чем здесь. Днём дракон ещё может там находиться. Огненная стена дышит жаром и согревает рептилий. Но ночью часто бывает снег. А вот для волков такая погода — почти рай. Им нравится высокогорье.
— Значит так, — уточнил я, глядя на скудный план. — Мы поднимаемся на высокогорное плато, рассечённое разломом, где бушует магический огонь, буквально стеной стоит? Этот огненный путь — и есть продолжение караванной тропы?
— Да, — кивнул Нишай. — Раньше было именно так. На плато по тропе поднимался караван. Огонь, что не пускал его дальше, угасал, и появлялось продолжение тропы. Караванщики уходили по ней и скоро исчезали из виду. Но стоило кому-то попытаться пойти следом, как вместо тропы снова вставала стена огня.
— А раньше перевал охраняли?
— Только нижнюю часть тропы, что шла через предгорья. Твои друзья, э… — Нишай хотел было сказать — дикари, но оглянулся на Сурлана и поправился: — Из вольных племён. На перевал они не поднимались.
— Что, прямо никогда не поднимались? — спросил я у Сурлана. — Вообще?
— Ну… — замялся он. — Когда караван уходил, поднимались, однако. Кто любопытный. Но там и смотреть было не на что. Плоская каменная долина на полёт стрелы. А после — стена огня. И ледяной ветер со снегом. Вроде и жарко, и холодно — не поймёшь. Воины не решались подходить близко. Смотрели издалека и уходили. Примета дурная — лазить на перевал. Вдруг караван не вернётся?
— А юрты для охраны там раньше были?
Сурлан помотал головой.
— Это хорошо, — кивнул я. — Значит, логистика у найманов вряд ли простроена. Сковырнём — и побегут с перевала беспорядочно, без чётких путей к отступлению.
— Если побегут, — ухмыльнулся Нишай. — Учти, что нас четверо.
— Четыре — это число смерти, — весело парировал я. — Кирдык им значит, придёт.
Четвёрка действительно была каким-то нехорошим числом у китайцев. Надо же мне было как-то боевой дух поднимать?
— В общем, развернуться на перевале особенно не где, — подытожил я. — Значит, действуем так. Сносим юрту правителя, вырезаем весь командный состав. И пытаемся расчистить нашим место для подъёма. Сколько там этих найманов?
— Дюжины три, — предположил Нишай. — Может, больше — кто ж их считал. Найяд имел право взять под себя до восьми дюжин всадников.
— Скорее, пеших, — усмехнулся я. — Надеюсь, что дикие волки одними воплями разогнали своих домашних собратьев. А всадники на земле — плохие бойцы. Так что — справимся, не впервой. Вот только Мальчик — он не замёрзнет там, нет? Он — сильный. Наверху — тоже холодно, а вон как прёт!
— Холод на перевале магический, как и огонь, — пожал плечами Нишай. — Возможно, в этом и дело, так как драконы не испытывают особенных затруднений на большой высоте, это ты верно заметил.
— Так значит, это потому колдуны на драконах бьются сейчас с нашими на подступах к перевалу и не хотят подняться и засесть в обороне? — осенило меня.
— Точно! — усмехнулся Нишай. — На перевале им долго не продержаться. Драконы там быстро становятся вялыми, отказываются летать. Проворонишь момент — и не сумеешь спустить дракона вниз. Сдохнет. А ты попробуй — вырасти эту скотинку, приручи, обучи.
Мальчик обиженно заревел.
Я похлопал его по шее:
— Нишай — шутит, Мальчик. Ты умный, красивый.
— И броня на тебе отличная, с кожаной подкладкой, — подсказал колдун. — Не так холодно будет.
— А люди? — нахмурился я. — Они-то — хорошо переносят магический холод?
— Да кто бы их спрашивал? — удивился Нишай. — В такие тонкости я не вникал.
— Холод — ещё один фактор риска, — подвёл я итог. — Медлить нельзя. Быстро рубим Найяда, оттесняем защитников перевала к обрыву. Там их наши подхватят и дорубят.
— Императора, может, уже втащили, пока мы тут летаем, — предположил Нишай.
— А куда втащили? В юрту Найяда? — уточнил я.
— Куда ещё? На перевале есть только защитные валы по краю обрыва да юрты всадников. Императора там обычно не принимают — не дворец.
— Хорошо бы посадить Мальчика на юрту так, чтобы он их там всех раздавил! — вздохнул я.
— Вряд ли его такому учили, — пожал плечами Нишай.
— А схватить груз? — осенило меня. — Он может подхватить лапами груз?
— И сдёрнуть с юрты войлок? — переспросил Нишай. — Думаю, да. По приказу дракон может подхватить и протащить человека или зверя. Скажешь ему: «Хватай!» Смотри!
Алая стена раскалённого воздуха, похожая на закат, встала перед нами из тумана.
Вдруг сделалось жарко, и мурашки побежали по коже. Странное такое ощущение: от пылающей стены шёл и жар, и ледяной холод.
— Снижайся! — крикнул Нишай. — Она — на всю высоту! Снижайся, а то сгорим!
Мальчик затрубил и резко пошёл вниз.
— Блин, он же нас демаскирует! — спохватился я.
— Чем? — удивился Нишай. — Это — дракон терия Вердена. Защитники решат, что он и летит, пока не разглядят на спине тебя.
— Отлично! — обрадовался я. Хоть где-то нам повезло. — Луки, мечи… К бою!
Мальчик опускался всё ниже. Я увидел чёрное вулканическое плато и огненную стену, перерезающую его пополам и убегающую… в никуда! В ядовито-чёрную тьму.
От этого жуткого зрелища я чуть не проворонил белую юрту позади серых товарок. Её окружала толпа пеших воинов. И у обрыва, там, где тропа поднималась на плато — тоже кишели пешие найманы, среди которых мелькали чёрные хламиды колдунов.
Я угадал — дикие волки лишили найманов крылатых собратьев. Но оборонять перевал им всё равно было надо.
И сейчас вниз летели стрелы, камни. И огненные шары, созданные колдунами! Этих чёрных тварей здесь было в избытке!
Надо было срочно выводить колдунов из строя. Среди моих товарищей, штурмовавших сейчас перевал, было слишком много беззащитных перед молниями.
Найманы встретили снижающегося дракона приветственными криками. Мальчик нёсся так быстро, что они не сумели разглядеть, кто у него на спине.
— Император здесь! — Нишай указал мне на высокую фигуру в чёрном. — Это Маргон! Если он здесь — император тоже здесь. В юрте!
— Мальчик, фас! — заорал я.
