что удастся найти судебно-медицинские доказательства, позволяющие идентифицировать человека или людей, стоящих за вторжением, что может привести к прорыву. Возможно, только возможно, отпечатки пальцев или образцы ДНК содержатся где-то в архивах Алгарве.
Доказательства. За двенадцать лет – по всему делу, а не только по делу о проникновениях, – не было никаких веских, пригодных для использования доказательств. Это, пожалуй, самый неприятный аспект тайны Мэдлин Макканн. Время от времени казалось, что они могут быть найдены. Как сообщалось в предыдущих главах, первоначальная группа португальской полиции обнаружила – помимо отпечатков и прядей волос тех, кто, как известно, имел законный доступ к апартаментам Макканнов, – ряд отпечатков, которые в то время не имели доказательной ценности, а также волосы неизвестного происхождения.
Спустя несколько недель собаки, которых использовали в квартире и возле машины, которую родители Мэдлин арендовали почти через месяц после исчезновения их дочери, казалось, уловили запах человеческой крови. Пес Эдди, обученный на поиск трупов, подал сигналы. Это вызвало большой ажиотаж, мрачные заголовки и кошмар для Джерри и Кейт Макканнов, который сохраняется и по сей день.
В этой книге мы подробно изложили причины, по которым «открытия» собак не имели никакого значения. Сегодня мы можем четко сформулировать точку зрения, сообщив о взглядах двух ведущих судебно-медицинских экспертов. Одна из них – доктор Морин Смит, которая до своего выхода на пенсию в 2014 году занимала должность директора отдела ДНК в Службе судебной медицины Ирландии. Второй, британский ученый, имеет такое же известное положение, но попросил не раскрывать его имени, потому что он участвует в еще одном продолжающемся расследовании. Оба ученых имеют более чем шестидесятилетний опыт работы в своей области. Изучив материалы судебно-медицинской экспертизы, опубликованные португальской полицией, оба эксперта согласились с тем, что эта книга содержит точные данные о судебно-медицинских аспектах дела, и сделали несколько дополнительных замечаний. Первое касается образцов, снятых со стены и пола возле дивана в апартаментах 5А, в точках, где собаки-ищейки «подали сигналы».
Стандартная практика – от тестирования таких образцов крови на месте происшествия до анализа ДНК в лаборатории – в данном случае не соблюдалась. Поэтому научно не установлено, что образцы, отправленные в лабораторию, на самом деле были кровью. Более того, двое ученых заявляют, что, вопреки предположениям некоторых, расположение образцов, взятых со стены и пола, не указывает на то, что Мэдлин или кто-либо еще упала или подверглась нападению там. Нет ни типичного «удара», ни «следа» из отметин, соответствующих сценарию кровотечения в результате нападения или падения. Фотографии участков стены гостиной с пятнами, которые прилагаются к соответствующим отчетам, соответствуют тому, что можно найти в любом доме любой семьи. Они не подтверждают идею, что кто-то чистил стену, пытаясь стереть улики.
Обнародованные отчеты судебно-медицинской экспертизы, резюмировала доктор Смит, «ничего не значат».
Тем не менее утечки из продолжающегося расследования могут свидетельствовать о том, что полиция добилась прогресса в судебно-медицинской экспертизе. В одном из отчетов говорилось, что британские детективы спрашивали своих португальских коллег не только о прядях волос, которые были найдены в апартаментах 5А, но и о занавесках, которые когда-то там висели. Дальнейший лабораторный анализ может дать свежую информацию. Был ли прогресс на самом деле? При неоднократных запросах наши источники в столичной полиции не давали нам никакой информации, что может быть более чем показательно. Высокопоставленный источник оставался оптимистичным. «Я настроен оптимистично; Благодаря усилиям, времени и совместной работе этот случай разрешим. Просто есть много точек зрения и много людей, с которыми мы должны пообщаться.
Мы должны просто проработать их одного за другим, пока, надеюсь, в конце концов мы не выявим одного или нескольких виновных в исчезновении Мэдлин.
Каждое дело можно раскрыть, и нет причин думать, что это дело является исключением».
Послесловие
Можно ли извлечь какие-то уроки из печальной истории Мэдлин Макканн? Как считает человек, который три десятилетия возглавлял Американский национальный центр по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей – NCMEC – Эрни Аллен, это возможно. Общая проблема пропавших без вести детей, сказал он авторам в 2014 году, привлекает внимание политиков, только «когда с ней ассоциируется конкретный человек. Значительная часть нашего прогресса произошла в результате огласки имен детей и их семей. История Мэдлин Макканн произвела такой же эффект».
NCMEC была основана в 1984 году после похищения двух шестилетних детей Этана Патца на улице в Нью-Йорке и Адама Уолша из универмага Sears во Флориде. Убитые и изуродованные останки Адама были найдены вскоре после его исчезновения, и есть свидетельства того, что Этан также был убит. В обоих случаях изначально подозревались родители, но позже они были оправданы. Спустя более трех десятилетий, как упоминалось ранее, Макканны узнали об огромном опыте Аллена в вопросе пропавших без вести детей и поспешили посоветоваться с ним. Аллен, который стал руководителем ICMEC, международного подразделения NCMEC, проявил неподдельный интерес.
«Пропажи детей, – пояснил Аллен, – можно разделить на пять разных, но взаимосвязанных категорий: побеги из дома, потерявшиеся дети, семейные похищения, несемейные похищения (совершенные кем-то, кого знает ребенок) и похищения совершенно незнакомыми людьми. Одна из самых больших проблем – измерить, насколько велико количество случаев. У нас просто нет всесторонних научных данных, которые нам нужны в глобальном масштабе».
Согласно последним оценкам 2002 года, около 800 000 детей – всех возрастных групп, от младенчества до среднего и позднего подросткового возраста – были объявлены пропавшими без вести в Соединенных Штатах за один год. Более свежие данные скоро будут обнародованы. В Великобритании в 2012 году, по данным британской полиции, без вести пропал 96 341 ребенок в возрасте до восемнадцати лет. По данным национальной полиции, в том же году в Португалии, где исчезла Мэдлин, без вести пропали 2973 ребенка. Подавляющее большинство детей, представленных этими цифрами, рано или поздно были спасены.
Если взглянуть на более широкую картину, можно увидеть невероятные различия между странами. «Кого именно мы считаем пропавшим без вести? – спрашивает Аллен. – Действительно ли в Португалии две тысячи девятьсот семьдесят три пропавших без вести ребенка каждый год? Правда ли, что в Германии – около сорока трех тысяч, но всего пять тысяч пятьсот тринадцать в Италии или триста восемьдесят три в Греции? Мы сомневаемся в этом. Каждая страна считает по-разному, поэтому получается такая разница».
Исследование, проведенное РПДМ в Великобритании – «Родители и похищенные дети вместе», похоже, дает важную информацию. Исследование показало, что 42 % всех детей в возрасте до восемнадцати лет, похищенных в 2011 году, были похищены незнакомцами.
К счастью, согласно американским и британским
