— Ты не слушаешь, — обвинение Кэлланта прервало её размышления.
— Слушаю. Металлические пластины, волшебные слова и та-да, у вас есть печатные книги.
Эйми улыбнулась ему, а Кэллант покачал головой, проведя бородой по груди. Кэллант рассмеялся и откинулся на подушки.
— Угощайтесь бисквитами, — Кэллант указал на жестянку, стоявшую рядом с его кроватью. — Их принесла моя мама, но, между нами говоря, пекарь из неё никудышный, и они не очень вкусные.
— Я пас, — сказала Эйми, испытывая лёгкую жалость к чудесным пирожным своей тёти Науры.
— Я… — начал Кэллант, но его перебил новый голос.
— Всё ещё валяетесь в постели, Бородач?
Натин прошлась по лазарету, размахивая высоким хвостом. Она остановилась в изножье кровати Кэлланта, уперев руки в бока и широко улыбаясь. Кэллант открыл рот, чтобы возразить, но Эйми опередила его.
— Бисквит? — она схватила банку и предложила Натин.
Как и ожидалось, Натин положила себе две порции, сразу же отправив первую в рот. Эйми и Кэллант ждали, сдерживая смешки, пока Натин жевала, недовольно скривив рот.
— Фу, это так же сухо, как есть старые носки Эйми, — прокомментировала Натин, проглотив их. Но всё же откусила кусочек от второго бисквита. Эйми недоверчиво посмотрела на неё, но Натин только пожала плечами. — Я не собираюсь отказываться от бесплатного бисквита. И не смотри на меня так, иначе я не передам тебе это загадочное сообщение.
— Какое сообщение? — спросила Эйми.
Натин стряхнула крошки с пальцев, прежде чем передать Эйми сложенный лист бумаги. Она развернула его и увидела единственную строчку, написанную от руки.
«Встретимся в пещерах для купания. П.»
Сердце Эйми затрепетало. Всю последнюю неделю Эйми каждую ночь приходила в комнату Пелатины. Первые несколько ночей после похорон Аранати она просто обнимала её, пока та, выплакавшись, не засыпала. Прошлой ночью они просидели вместе всю ночь, уютно устроившись под одним из одеял Пелатины. Пелатина говорила почти без умолку, а Эйми слушала, не перебивая. Пелатина рассказывала истории об Аранати, делилась с Эйми их жизнью в Марлидеше и анекдотами о том, как они вместе учились летать, когда стали Всадницами.
Утром Пелатина, наконец, заснула на середине рассказа о том, как она однажды так разозлилась на Аранати, что та опрокинула ей на голову миску с кашей. Эйми укрыла Пелатину одеялом и тихонько выскользнула из комнаты.
Теперь Пелатина хотела встретиться с ней в уединённом месте, и Эйми старалась не обольщаться насчёт того, что это может означать.
— Почему ты всё ещё сидишь здесь? Иди, — прервал её мысли голос Натин.
Эйми оглянулась и увидела, что её подруга заглядывает ей через плечо, читая записку.
— Эй, — возразила Эйми, прижимая бумагу к груди. Натин только понимающе ухмыльнулась и взяла себе ещё один бисквит. Кэллант вопросительно поднял брови, спрашивая, что происходит, но Эйми была слишком взволнована, чтобы остаться и объяснить.
— Обещаю, я вернусь завтра, и вы сможете рассказать мне побольше об этих штуках для печати, — сказала Эйми, вскакивая с кровати и бросая приветственный взгляд через плечо. Натин, без сомнения, рассказала бы Кэлланту пикантные подробности ещё до того, как Эйми вышла из больницы. Не то чтобы там были какие-то пикантные подробности, но Натин, скорее всего, что-то бы придумала.
Джесс ждала её во дворе, чувствуя нетерпение своей Всадницы. Эйми больше не могла видеть их связь, но всё ещё чувствовала её. Через несколько мгновений они уже были в воздухе, и остроконечные крыши университетских зданий проплывали внизу. Эйми едва видела город, когда Джесс парила над ним — её взгляд был прикован к горам, где её ждала Пелатина.
К тому времени, как они добрались до отверстий над Сердцем, Эйми почувствовала, что у неё в животе запорхала целая стая бабочек. Джесс нырнула в одно из отверстий так быстро, что Эйми едва успела зажмуриться. Когда они приземлились, она спрыгнула с Джесс и отстегнула седло так быстро, что оно упало на пол, прежде чем она успела его подхватить. На мгновение она задумалась, не убрать ли его как следует, но потом решила, что разберётся с тихим выговором Дайренны позже. Она и так уже задолжала ей целое чаепитие.
Джесс подтолкнула её, но, охваченная восторгом Эйми, она так сильно толкнула свою Всадницу, что Эйми споткнулась и чуть не упала.
— Ладно, девочка, иду, — рассмеялась Эйми.
Большинство шестов пастушьего посоха были сломаны, когда Воины Пустоты разграбили Антейлл, и без их шаров дыхания дракона в Сердце было темнее, чем обычно. Эйми трижды чуть не споткнулась о выступы в скале, когда бежала трусцой через пещеру.
Коридоры тоже были покрыты царапинами, нанесёнными воинами. Двери были разбиты вдребезги и сорваны с петель. От некоторых остались лишь обугленные щепки. Многие хрустальные сталагмиты были расколоты, а стены пещеры покрыты царапинами от ударов мечей.
Пещеры для купания находились на самом нижнем уровне Антейлла. Эйми схватила с выступа у входа в туннель, ведущий вниз, маленький шар дыхания дракона размером с яблоко. Следуя за мерцающим светом, Эйми побежала по извилистому туннелю. Там было три пещеры для купания, в каждой из которых находились бассейны с минеральной водой естественной температуры. Каким-то образом Эйми знала, что Пелатина будет в самой маленькой из них. Она побежала к ней, не обращая внимания на вход в две другие, и бросилась внутрь.
Она была пуста. В маленькой пещере было два бассейна, и вода в обоих была совершенно спокойной. Пелатины здесь не было. У Эйми сжалось сердце от разочарования. Она побежала ко второму камню. Пусто. Наконец она остановилась перед входом в первую, самую большую из пещер. Она глубоко вздохнула и безуспешно попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.
Затем она вошла внутрь.
— Привет, — Пелатина улыбнулась ей, стоя посреди самого большого из пяти бассейнов пещеры.
Эйми предполагала, что из-за продолжающегося горя Пелатины, она будет находиться в уединении в самой маленькой пещере, окутанная её мягкой тьмой. В самой большой пещере для купания были вентиляционные отверстия в потолке, как в Сердце, и Эйми как завороженная наблюдала, как Пелатина плывёт по бассейну, а лучи солнечного света танцуют на её бронзовой коже. Эйми неловко стояла в дверном проёме, прижимая к себе шар дыхания дракона, и не знала, что делать, поэтому объяснила, что сначала искала Пелатину в других пещерах.
Пелатина подошла к краю бассейна и оперлась локтями о мокрый камень.
— Знаешь, именно туда я отправилась в первую очередь. Я стояла у входа в самую маленькую пещеру и поняла, что если войду туда, то выберу своё горе, — она улыбнулась лёгкой грустной улыбкой. — Я буду тосковать по Аранати каждый день своей жизни, и без неё мне всегда будет не хватать маленькой частички меня. Но она бы так сурово посмотрела на меня, если бы я позволила этому горю управлять моей жизнью.
— Почувствуй его, отпусти его и выбери быть счастливой, — Эйми повторила слова Пелатины, которыми она поделилась в тундре.
— Вот, у меня кое-что есть для тебя.
Пелатина подтянулась к краю бассейна и перегнулась через камень. И тут Эйми поняла, что та стоит в воде голая. Её жадный взгляд скользнул по груди Пелатины, по коже, покрытой капельками воды. Пелатина потянула к себе маленький зелёный бархатный мешочек и улыбнулась Эйми. Это была настоящая улыбка Пелатины, от которой на её щеках появлялись милые ямочки, а тёмные глаза искрились.
— Что это? — спросила Эйми, указывая на маленький мешочек.
Пелатина прикусила нижнюю губу.
— Я подарю тебе этот подарок, только если ты пойдёшь со мной в воду.
Эйми не колебалась ни секунды. Положив шар на пол, она расстегнула рубашку и позволила ей соскользнуть с плеч. Затем она сняла жилет, позволив ему тоже упасть на пол. Она улыбнулась, увидев, как взгляд Пелатины скользнул по её обнажённой коже. Когда Эйми сбросила сапоги и брюки, она не почувствовала ни малейшего стыда, обнажив своё лоскутное тело. Пусть у неё и были странные участки бесцветной кожи по всему телу, но её тело было сильным, оно могло летать на драконе и сражаться с монстрами. Оно принадлежало ей, и в тот момент ей захотелось поделиться им с Пелатиной.
