— А, так вот куда ты ходишь по ночам, — догадался Элегор, округлив глаза. — То-то рот у тебя по утрам чем-то желто-зеленым вымазан!
Посмеявшись и коротко посовещавшись, приободрившаяся компания решила попытаться достичь загадочных развалин и хорошенько их осмотреть сегодня, еще до того, как придет ночь. Лазить в абсолютной темноте по единственным в пустыне странным руинам не улыбалось даже сорвиголове Элегору. Ночного эльфийское зрение не подмога, если нет хотя бы малого источника света. Словом, путешественники прибавили шагу.
Приближающиеся с каждой минутой пути и становившиеся все более реальными и материальными руины казались страшно неуместными в этом безжизненном месте, каким-то вопиющим кощунством над господствующим морем песка. Элия, уже успевшая увериться в справедливости своей версии о том, что Мир Пустыни вычищен, пребывала в легком замешательстве, стимулирующем мыслительные процессы.
'Если измерение действительно было вычищено, то в нем не должно было остаться никаких вещественных следов, напоминающих о прежнем этапе существования, — лихорадочно размышляла принцесса. — Значит, я была не права, предположив, что этот мир пуст или…' — неожиданно девушку посетило озарение, все мелкие кусочки головоломки встали на свои места.
Услужливая память распахнула перед богиней один из древнейших величайших трактатов анонимного автора, посвященных созиданию и уничтожению миров: 'Сила Творения и ее обратная сторона. Основы применения и функционирования в рамках структуры Мироздания'.
Когда-нибудь, через несколько сот лет, почувствовав, что вошла в полную силу, принцесса собиралась заняться созданием собственных миров. Скрупулезным и тщательным созданием, не в пример пылким нетерпеливым богам-идиотам, едва ощутившим в себе способность ТВОРИТЬ и тут же принимавшимся вытворять демоны знает что, к вящему ужасу Сил. Поэтому принцесса внимательно наблюдала за действиями родственников и пристально изучала все книги, относящиеся к данной тематике, попадавшиеся на глаза, отмечала все то, что могло пригодиться в высшем искусстве Творения.
Итак, богиня вспомнила важный момент: вычищенный мир не всегда абсолютно пуст. В нем могут сохраняться артефакты, имеющие непосредственное отношение к его созданию. Ведь окружающее их пространство в малой степени подвержено глобальному процессу очищения, потому что представляет собой часть узла структурной сети мира. Теперь Элия могла предположить, что их зачем-то вели к такому узлу, а развалины являлись знаком, отмечающим его. Даже лишенная магии, богиня ощущала всю необычность этого места.
'Значит, вот каков ваш замысел, — мысленно обратилась богиня к неведомым Силам. — Мы должны были прийти сюда. Но для чего? Что вы хотите от нас и сможем ли мы из этого места попасть домой?..' — из искорки воскресшей надежды зародилось в душе принцессы яркое пламя.
— С тобой все в порядке, дорогая? — заботливо окликнул сестру Мелиор, подметив, что она уже несколько секунд идет совершенно механически, глаза устремлены на развалины, но взгляд обращен не на них, а куда-то вглубь себя.
— Пожалуй, даже более чем. Да, брат, все в порядке, — энергично подтвердила богиня. — Просто я кое о чем подумала… — и Элия изложила спутникам свои соображения, подкрепляя их цитатами.
— Так чего же мы ждем? Пошли быстрее туда и все проверим! — с ходу завелся Элегор. Любая неразгаданная тайна всегда как на аркане тянула юношу за собой с такой силой, что он очертя голову бросался ее разгадывать. После нескольких суток пребывания в скучной пустыне (всего-то развлечений: трепотня, рытье колодцев, да одна захудалая песчаная буря) парень настолько стосковался по новым впечатлениям, что буквально приплясывал на месте от нетерпения. Загадка артефакта, уцелевшего в вычищенном мире, звала его к себе.
— Уже идем, Элегор, — согласилась с усмешкой принцесса и предупредила. — Но не рассчитывай увидеть что-нибудь и впрямь потрясающее воображение. Мы можем обыскать каждый камень в развалинах, но без магии так и не найдем то, что ищем или не поймем, что нашли его.
— Почему? — вставил свой вопрос Кэлберт, не дожидаясь, пока сестру озадачит герцог.
— Насколько я помню из книги, артефакты вычищенных миров редко представляют собой что-то значительное, производящее неизгладимое впечатление, сразу бросающееся в глаза. В Мире Пустыни артефактом созидания может оказаться любой из камней в развалинах, — остудила Элия энтузиазм юного герцога и брата.
— Ладно, но все равно пошли поищем, а? — попросил Элегор устремил на принцессу молящий взгляд ребенка, выпрашивающего у мамочки конфетку до ужина и очень надеющийся, что любящее материнское сердце уступит прихоти капризного дитяти.
— Конечно, пойдем! — запросто согласилась принцесса, довольная тем, что хоть на время может отвлечь сознание от бесконечной, утомительной борьбы, подкинув ему проблемку поинтереснее. — Раз уж мы выбрали направление и пришли сюда, существует большая вероятность того, что это и было нашей задачей. Следовательно, в наших интересах обыскать каждую щель в развалинах.
— Этот артефакт может помочь нам выбраться? — деловито осведомился пират, невольно прибавляя шагу.
— Не знаю, брат. Может быть, место просто притянуло нас своей силой, как магнит железо. Или нам нужен не сам артефакт, а нечто, находящееся в непосредственной близости от него и потому сумевшее сохраниться в вычищенном мире, — пожала плечами принцесса, но глаза богини говорили о том, о чем молчали уста: она надеялась.
— Артефакт не имеет какой-то реальной ценности или могущества, — заметил, вставая на стезю коллекционера, Мелиор. — Это просто некое место или вещь, находящаяся на определенном месте и зачастую ценная лишь своим существованием для данного мира. Даже от ее уничтожения ничего не изменится, если только это не измерение с очень тонкой внутренней структурой и почти аллергической реакцией на любое нарушение Равновесия. Большинство миров достаточно устойчивы, и с исчезновением артефакта (а его обычно не трогают просто потому, что он никому не нужен) происходит лишь некое незначительное перераспределение магических потоков. Структура мира же при этом не изменяется. Узел в структуре мира, который был на месте артефакта остается.
— Не понимаю, — нахмурился Кэлберт, запутавшийся в высоких материях.
— Если ты уберешь значок острова с карты, сам остров существовать не перестанет, — доходчиво пояснила принцесса слова брата. Тот, как, впрочем, и сама Элия, иногда слишком любил пощеголять своей ученостью. Вот и сейчас Мелиор не упустил шанса пройтись по недостаткам в образовании Кэлберта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
