в узел и спрятала под капюшон драной кофты.
– Пошли домой, сделаем суп, по дороге соберём тех корешков и молодого щавеля. – Лёд помог Яге подняться. – Я видел, он на днях начал проклёвываться неподалёку от железнодорожной насыпи. А с Иваном я поговорю, не бойся.
Яга кивнула, потёрла шею, и мы побрели домой. Противный ветер норовил скинуть мой капюшон, и мне пришлось придерживать его рукой. Не дойдя до путей пары метров, мы заметили мужчину, разматывающего огромную катушку.
– Это из того дома! – воскликнул Лёд. – И где он добыл столько меди?
– Если Иван тут его снова поймает, опять будет скандал, – прохрипела Яга.
– И почему вы терпите этого засранца Ивана? – спросила я.
– Он лучше всех дерётся. – Шаманка пожала плечами. – И ничего не боится.
– Все чего-нибудь да боятся. – Лёд легонько похлопал Ягу по голове, словно дурные мысли можно было выбить из головы, как пыль из шапки, а после подбежал к человеку с катушкой.
– Что делаешь? – спросил он, внимательно рассматривая, как медный провод медленно разматывается вдоль насыпи.
– Ищу силовые линии, – ответил человек, не поднимая головы. – Рельсы по всей нашей планете были проложены ещё древними предтечами. Люди их не строили, а раскапывали. Если найти верное место, то вагоны могут ехать без топлива благодаря магнитным силам земли.
– «Система Лей» Уоткинса? – спросил Лёд.
Услышав эту тарабарщину, мужчина чуть не выронил катушку, его грязное лицо просветлело, словно он узрел ангела.
– Движение звёзд, траектория Солнца, расчищенная земля! Дорога сама понесёт путника, как река ветку, – затараторил он, простирая руки ко Льду.
– Лей-линии, – задумчиво проговорил Лёд, и его взгляд затуманился. – Древний путь прямых линий. Мой отец тоже был охотником за леями. А ещё он искал подтверждение теории эфира. Считал, что теперь, когда крупные нефтяные и газовые корпорации разрушены, ничто не помещает его исследованиям. Но вместо промышленных элит его убили примитивисты.
– Где тот щавель? И что за корни? – Я нетерпеливо подёргала Льда за руку, боясь, что он опять погрузится в дебри теории заговоров.
Удивительно – чем больше времени проходило со смерти его отца, тем больше достижений Лёд ему приписывал. А ещё меня сказочницей называет.
– Сейчас. – Лёд, как бы извиняясь, кивнул новому знакомцу. – Девочки голодные, я только соберу им еды.
Мужчина широко улыбнулся и продолжил возню с проводом. Мы прошли немного вперёд, и я увидела пригорок со знакомыми зелёными побегами. Ещё бы найти хоть немного птичьих яиц! Мы со Льдом принялись собирать щавель, но Яга к нам не присоединилась. Она нервно переминалась с ноги на ногу и постоянно озиралась.
– Иван, – каким-то сдавленно-каркающим голосом произнесла Яга.
Мы со Льдом поднялись и увидели бегущего мужчину, в одной руке он держал палку, а другой злобно грозил человеку с катушкой. Яга взвизгнула и кинулась к нам. Она спряталась за нашими спинами, словно затравленный ребёнок, и мы не сговариваясь взяли её за руки.
– Эй! – крикнул Лёд, и я вздрогнула, но после поняла, что он обращается не ко мне, а к Ивану.
– Девочки, идите домой. – Лёд ссыпал мне в руки собранный щавель. – И рыбу не забудьте. Я как раз с Иваном поговорю.
Яга не шевельнулась, и мне пришлось потащить её силой.
– Иван его убьёт! – просипела Яга.
– Шутишь, что ли? – рассмеялась я. – Ты явно недооцениваешь Льда. Тем более тут какие-то силы водятся, ты же сама слышала.
– Ничего тут нет, – насупилась Яга. – Мы просто уйдём? А если к Ивану подоспеют дружки?
Я вздохнула и нехотя пошла в сторону Льда, который встал, опершись рукой на катушку. Мужчина, который до этого толковал о силовых линиях, упал на колени и затрясся. Иван же остановился, почёсывая спину палкой:
– Что вы тут делаете? Я же говорил, чтобы не было рядом с моим домом никаких проводов! И ты здесь, Яга?
– Не следуй за волком вместо пастыря; не входи в больное стадо. Не оставайся один, да не похитит тебя волк, души пожирающий, и да не будешь ты поражаем одной болезнью за другой до тех пор, пока не умрёшь духовно или пока не погибнешь, уступив искушению[37]. – Мужчина, стоявший на коленях, зашептал молитву и принялся раскачиваться из стороны в сторону.
Яга тихонько заскулила, а Лёд присвистнул. Иван немного завис, покручивая палку, а потом выдал:
– Ты кого волком назвал? – И замахнулся палкой, но Лёд его опередил.
Он сделал несколько точных ударов: Иван осел на землю, а палка сломалась пополам.
– И почему… – Лёд схватил Ивана за горло, – ты здесь командуешь, гниль?
Ответа он явно не ждал, поскольку сдавил шею Ивана так сильно, что тот мог лишь судорожно дёргаться, отчаянно пытаясь разжать пальцы Льда.
– Любишь пожары? – Свободной рукой Лёд выудил из кармана противника огниво, а затем с отвращением разжал пальцы.
Иван упал и стал исступлённо кашлять. Лёд с интересом осматривал металлическое кресало.
– Если ты за возвращение в лоно природы, то жди молнии, а это тебе ни к чему. – Он спрятал огниво в карман, а после присел на корточки возле Ивана. – Ещё раз обидишь хоть кого-нибудь, и я сделаю из тебя котлеты для своей собаки. Я тут недавно, но со многими поговорил. Тебе бы лучше почаще оглядываться. Ты всех достал. – Лёд оскалился и схватил Ивана за волосы. – Понял меня? Живи сам, но не смей указывать другим. Иначе…
– Ты думаешь, он помрёт от твоих банальных речей? – вмешалась я. – Просто стукни его по голове и скинь в реку. Рыб не мешает подкормить, уж больно тощие. – Я с сожалением посмотрела на ловушку.
Иван продолжил кашлять, Лёд отпустил его, картинно вытерев руки о штаны, и повернулся ко мне.
– Иди домой, я сам разберусь, – умоляюще проговорил он, делая шаг назад.
– Это ты, тварь, оглядывайся, надо было вас сжечь вместе с поездом, да Яга вступилась, – проговорил Иван, благоразумно отползая в сторону. – Я выполнил твою просьбу. – Он повернулся к шаманке. – Когда долг вернёшь?
Я даже не успела вскрикнуть, как Лёд ударил Ивана в грудь ногой. Тот неловко завалился на бок, да так и остался лежать. Меня затрясло похлеще мужика, раскачивающегося на коленях. Молящийся снова потянул руки ко Льду и проговорил, улыбаясь:
– Как хорошо, что люди стали вступаться друг за друга. «Ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его»[38].
– Э-э-э, нет, – протянул Лёд. – В нашем мире у второго в руке камень, и стоит одному упасть, как его тут же добьют. Да и падает он неспроста. – И кивнул на Ивана.
