Старик опустил голову. Если бы у него были слезы, он бы заплакал, однако он уже очень давно забыл, как плачут.
Глава 62
— Что он делает?! — спросил Грег срывающимся голосом. — Этот грохот напоминает канонаду.
Элайн не ответила. Ее взгляд был устремлен на дом, к которому они направлялись. Сжимая меч обеими руками, она чувствовала себя спокойно и уверенно. Она слышала чудовищные раскаты грома, видела неистовую пляску молний над деревней. Над полями стояла плотная завеса дождя, а здесь не было и намека на дождь.
Элайн чувствовала силу Святынь, сгустившуюся в воздухе вокруг нее. Девушке слышался шепот, в котором почти различимы были слова. Ей казалось, что Святыни звали, звали на помощь. Они находились в ловушке и испытывали настоящую боль.
— Они здесь, — уверенно произнесла Элайн. — Под землей.
Грег не стал спрашивать, откуда это было ей известно; без меча он чувствовал себя так, словно потерял руку. Пока он держал меч в руках, он испытывал уверенность... а теперь он не мог понять, какие чувства его одолевали.
Дом был погружен в темноту, в его окнах не светилось ни единого огонька. Элайн и Грег прошли по двору, вымощенному булыжником, стараясь держаться в тени. Они надеялись найти раскрытое окно, однако дом был крепко заперт, а низкие окна занавешены тяжелыми шторами. Молодые люди обошли вокруг дома и вернулись к кухонной двери.
Стихли раскаты грома, и молнии больше не плясали над деревней, теперь в наступившей тишине отчетливо слышались крики пострадавших, отовсюду раздавался вой противопожарных систем в машинах и в уцелевших домах. В воздухе пахло горьковатым дымом.
Элайн протянула руку и коснулась дверной ручки. Полыхнуло зеленое пламя, и девушка отдернула ладонь, ее лицо на миг исказила гримаса боли. В сумраке было видно, как кончики ее пальцев покрылись волдырями.
— Эмброуз говорил, что это место защищают силы, гораздо более могущественные, чем человеческие, — напомнил ей Грег. — Здесь действуют какие-то магические силы.
Сжав меч левой рукой, Элайн коснулась сломанным лезвием двери. Вокруг лезвия заплясали языки зеленого пламени, а само оно засветилось холодным белым светом. Поток света вырвался из металла и начертил на двери диковинный белый узор. Стекло со звоном упало внутрь, начала плавиться ручка, и струя жидкого металла побежала вниз по дереву, покрывшемуся рубцами. Когда дверь с треском рухнула и брызги раскаленного металла разлетелись по выложенному плиткой полу кухни, Грег успел оттащить Элайн от входа.
— Думаю, им известно, что мы здесь, — пробормотал он.
Вивьен вскинула голову:
— Что это было?
Саурин не ответил. Сидя обнаженным в центре правильного круга, он постепенно впитывал в себя могущество Святынь, концентрируя исходившую от них энергию и впуская ее поток в собственную плоть и кости. Энергия, исходившая от горевших огромных костров, тоже вливалась в его тело, он ощущал последние потоки могущества истинных Хранителей Святынь.
Вивьен поднялась. Она сидела спиной к Саурину, глядя на дверь в подвал, и хотя не видела его самого, но чувствовала, как его тело наливалось энергией, как в астрал от него проникала густая тьма, закрывая потоки белого света, излучавшиеся Святынями.
— На лестнице кто-то есть, — глухим, словно звучавшим издалека, голосом сказала она.
Перед ней мелькнул образ рыжеволосой молодой женщины, державшей сломанный меч, — в этом было что-то не то, меч должен был нести Мэттьюз, — однако Вивьен отчетливо поняла, что они были в доме. Саурин запер двери и окна заклинаниями, которые были древними уже во времена Вавилона, но, очевидно, эти запоры не выдержали. Вивьен обернулась и взглянула на Саурина, однако он, казалось, не замечал ее, полностью погруженный в исполнение ритуала, который он повторял каждый день в течение пяти лет. Только вот сейчас все было по-настоящему.
Ладони Саурина отмели в сторону легкий слой пыли и открыли его глазам металлическую круглую дверь из древнего металла, обитого массивными квадратными заклепками. Сквозь слой ржавчины, покрывавшей дверь, были отчетливо видны тринадцать огромных замочных скважин. За ними мелькали тени. Две тысячи лет назад Иешуа прогнал демонов и запечатал дверь в их мир. Иешуа и мир, в котором он жил, давно исчезли, но демоны оставались.
Саурин протянул руки и взял первый из свинцовых ящиков.
Вивьен попыталась вглядеться в астральное пространство, но свет от Святынь и тьма, исходившая от Саурина, окутывали весь астрал. Она смутно почувствовала присутствие других астральных теней, метнувшихся прочь, подобно рыбам, в чьих водах оказалась акула.
Саурин открыл ящик. Вверх поднялся столб ослепительного холодного белого света, подвал заполнился запахами тысячи птиц с утратившим свежесть расцветки оперением. Запустив руки в ящик, Саурин поднял Красный Плащ и бросил его на пол, птичьи перья, из которых он был соткан, мягко зашелестели.
Это был знак, которого ждала Вивьен. Опустившись на колени позади него, она обвила руками его грудь и тесно прижалась своей грудью к его спине, вливая в него свою силу.
Саурин подобрал с пола первую Святыню и начал выдергивать крошечные красные перья. Сгустившаяся в астрале тьма закрыла свет.
В верхнем замке появился ключ и с резким клацающим звуком повернулся.
Эмброуз пошатнулся в своей зеленой пещере и прижал руку к груди. Он чувствовал себя так, точно его ударили ножом. Одна из Святынь была уничтожена, однако он уже ничего не мог сделать, ему оставалось только ждать и прислушиваться к крикам умиравших и покалеченных людей.
Грег стоял внизу лестницы и вглядывался во мрак. Стены дома словно излучали пронизывавший холод, ему хотелось повернуться и бежать отсюда, однако он понимал, что это было невозможно. На деревянных дверях были вырезаны символы Таро, все подоконники также были покрыты непонятными знаками. Грег почувствовал почти неодолимое желание коснуться одного из таких знаков и уже протянул было руку, но Элайн дотронулась до его ладони плоским лезвием меча. Прикосновение к коже холодного металла вернуло Грегу присутствие духа, и он сразу же понял, что перед ним изгибалась традиционная кельтская спираль.
— Большинство охранных знаков Смуглого Человека предназначены для обмана, — сказала Элайн.
С того момента, как в ее руках оказался меч, девушка сильно изменилась. Она даже стала как бы выше ростом, на лице резко очертились скулы, и в каждом ее движении чувствовалась уверенность. Вспомнив собственные ощущения, Грег испытал укол зависти.
— Нам туда, вниз, — твердо произнесла она и, вытянув руку, дотронулась острием меча до ручки двери, которая должна была вести в подвал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
