«Так и есть: весьма уютная, но все-таки темница», — мгновенно оценила девушка.
Продемонстрировав завидную выучку, колдун тут же переключился на нового противника. Первую атаку Гермиона отбила, выставив руку с соткавшимся вокруг нее щитом, похожим на дрожащую черную паутину. Красный луч, пущенный из вражеского жезла, врезался в него с приглушенным треском, и во все стороны полетели брызги огня, от которых затлел устилавший пол ковер. За лучом последовало ударное заклинание, от которого Грейнджер увернулась и атаковала сама — перед ней в воздухе расцвел даймонский магический круг, и заряд магии, прошедший сквозь него, размножился целым пучком черных пик, за миг превративших бы иного противника в решето. Но этот противник сумел защититься, создав перед собой небольшую стену из кирпичей, молниеносно выдранных из стен и потолка. И тут же напал снова, послав в Гермиону вылепившегося из белого тумана неведомого зверя, с такой силой ударившего лапами в щит, что девушка пошатнулась и отступила на пару шагов.
Удар, еще удар, в воздухе с громким шипением сцепились рубиновая молния с рук Грейнджер и оранжевый хлыст мага-лонохарца. Еще миг — и они исчезли, а с обеих сторон полетели взрывные заклятия и воздушные чары, отбивавшие взрывы и перенаправлявшие их в другую сторону.
Молчаливая битва двух магов нарастала, постепенно превращая обширную комнату в руины, пока увлекшаяся схваткой Грейнджер не вспомнила, зачем она пришла.
Её глаза на миг утратили осмысленное выражение, тень за спиной налилась чернотой. Гермиона, вскинув руки в сложном пассе, резко качнулась вперед и тут же замерла на месте. Но не ее тень. Как будто летя по инерции, она обтекла хозяйку с двух сторон и, обретя объемную форму своей хозяйки, метнулась на лонохарского мага. Волшебник ударил сразу тремя различными заклинаниями, выбивая из приближающейся тени тающие, рваные куски. И отвлекся, чего и добивалась Гермиона. Простейшее режущее заклинание ударило его сбоку и, пропоров от пояса до середины груди, отбросило к стене.
Но смертельно раненый волшебник всё еще жил и помнил о приказе. Привалившись спиной к залитой кровью стене, он выбросил в сторону незнакомца руку, с которой сорвались пять синеватых капель. Словно в замедленной съемке, Гермиона видела, как капли утолщаются и удлиняются, превращаясь в заостренные метательные дротики, каждый из которых вдобавок расщепился надвое.
Жить молодому человеку оставалось меньше секунды, и Грейнджер приняла решение. Магически ускорившись, она рванулась наперерез, прикрывая незнакомца, и вновь выставила щит.
Но из-за резкого движения «паутина» ушла вбок, и из десяти дротиков удалось отбить только семь. Один, оставив длинный порез, распорол девушке одежду на плече, другой вонзился в бицепс, а третий, пробив край щита, глубоко вошел пониже ключицы.
Гермиона подавила вскрик и, дематериализовав щит, ударила с левой руки, буквально впечатав переломленного пополам мага в стену.
И опустила руки, по одной из которых уже струилась кровь.
— Вот же а... — прошипела девушка, аккуратно выдергивая дротики, похожие на темно-синее стекло, и чувствуя, как всю правую сторону тела постепенно охватывает болезненное онемение. — Эта дрянь вдобавок ещё и отравленная...
Медлить было опасно, и Гермиона, скинув накидку и безрукавку, здоровой рукой рванула топик, обнажая плечо. Все три раны выглядели неважно: кровь из них почти не сочилась, но кожа вокруг имела багровый припухший вид, совершенно не свойственный свежим колотым ранениям.
Подошедший брюнет что-то произнес на незнакомом языке, но Гермиона лишь дернула головой:
— Подождите! Не сейчас! — И тот послушно отошел обратно к окну.
На ее левой руке задымились тлеющие повязки, открывая светящиеся остроугольные полосы письмен «Цепей Гнева», вокруг кисти возникла знакомая темная когтистая перчатка, и девушка, уже привычно сжав зубы, с силой сдавила ею пробитое плечо.
Хлесткий удар боли по нервам, капельки крови, выступившие на тускло засветившихся символах — и ощущение, будто в рану сунули раскаленный гвоздь. Под действием «Дагор Хаттана» меж когтей заструился серый дымок, идущий прямо из раны — темная и кровавая магия с легкостью вытягивала и уничтожала попавший в тело хозяйки яд. Проделав то же самое с ранами на руке, Гермиона наложила повязки «Ферулой», выдохнула, смахнула пот со лба и опустилась на краешек уцелевшей во время боя резной скамьи.
— Так что вы там хотели? — устало поинтересовалась она, а потом, вспомнив, где находится, повторила вопрос на языке Хаоса.
— Я хотел предложить вам помощь, но... — демонстративно не смотревший в ее сторону незнакомец неожиданно ответил на весьма неплохом английском. — Прошу прощения, леди, но вы... несколько неодеты.
— А?.. О! — И Гермиона внезапно осознала, что, торопясь с обработкой ран, она осталась, как сказали бы магглы, практически «топлесс». Покраснев, она торопливо схватила с пола накидку и, прикрывшись, пробуравила собеседника сердитым взглядом.
— Отвернитесь!
— Помилуйте, я и так не смотрю в вашу сторону...
— Действительно, все, что хотели, вы уже увидели, — не удержалась от колкости смущенная Грейнджер.
— О нет, леди, я бы не посмел проявить такое неуважение к нашей спасительнице. Вы сами слишком быстро начали... эээ... Если я оскорбил вас, примите мои...
— Принято, — Гермиона устало махнула рукой. — Но кто вы такой? Вы и эта... Это...
— Та, кого вы именуете столь неопределенно...
Иссеченная, торчащая щепами дверь с треском распахнулась, и в разгромленную комнату ворвались прижавшие к плечам штурмовые винтовки братья Уизли и Норт с палицей наперевес.
— Гермиона! Ты цела?
Тонкие лучики лазерных целеуказателей метнулись слева направо по помещению и замерли красными точками: один на лежащем без чувств лонохарце с непонятным существом поверх него, а другой — на лбу присутствующего незнакомца.
— И что же тут происходит? — с любопытством вопросил Норт, опустив свой внушительный шестопер и разглядывая кутающуюся в накидку, насупленную Грейнджер, незнакомца, демонстративно держащего руки на виду, и торчащего из стены мертвого мага.
— Уже ничего, — проворчала Гермиона. — Но появился один интересный... Ой!
Закончить она не успела — непонятное, замотанное в ткани существо молча прянуло вперед, ужом проскользнуло под ногами Эдварда, и, выскочив из комнаты, пустилось наутек.
— Что? Куда? А ну, стой!— тут же устремились за беглецом близнецы и Норт, а Гермиона, проводив их взглядом, повернулась в сторону спасенного. Тот досадливо поморщился и провел рукой по лбу.
— Кто вы? — спросила девушка, не сводя глаз с молодого человека, и незаметно стряхнула в ладонь простенькие обездвиживающие чары. — Почему не попытались сбежать, как... она?
— Я обязательно представлюсь, но не лучше ли будет это сделать, когда соберутся все ваши друзья, чтобы не повторять одно и то же? Что до Ами... она скоро вернется.
— Ами? Так зовут вашу...
Договорить Гермиона не успела: лонохарец, придушенный и оглушенный непонятной Ами и, видимо, пришедший в себя некоторое время назад, выбрал этот самый момент для атаки.
Вскочив и молниеносно выхватив изогнутый меч, он кинулся на парня. Гермиона, было, дернулась вперед, но не успела. Да и помощь на это раз не понадобилась — длинноволосый незнакомец шагнул лонохарцу навстречу, перехватил вооруженную руку и, используя инерцию нападавшего, буквально закрутил его вокруг себя, потом, резко поменяв направление движения на противоположное, взмахнул вытянутой рукой, как крылом, и нанес удар ребром ладони по горлу.
Ноги лонохарца вскинулись вверх, а сам он, с перебитой шеей, рухнул на пол.
— Вот так, любезный Орт, — отступив, негромко проговорил недавний узник. — И в отличие от тебя — это личное.
Легкость и непринужденность, с которой молодой человек провел свой убийственный прием — так балетный танцовщик выполняет давно изученное движение — не ускользнула от Гермионы.
«М-да... И кого я тут собиралась спасать?..»
Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что брюнет произнес:
— С обычными воинами мы бы справились, но безоружные, против опытного мага и десятника стражи одновременно... Едва ли. А что касается Ами... Хотя вот и она сама.
Из коридора послышались звуки приближающейся погони, и в комнату прытко, как кошка, улепетывающая от своры собак, влетело то самое нечто. Подбежало к парню и, сунув что-то в ладонь, шмыгнуло ему за спину.
Через несколько секунд пожаловали и преследователи — Норт, близнецы и присоединившаяся к ним в процессе погони Джинни. Все четверо дышали, как после спринта.
