Они танцевали среди звёзд, отринув весь этот мир. Отрицая самоё его существование всей силой своей души и своих сердец. Слышная лишь этим двоим музыка вела их сквозь время и пространство. Но всё ярче и ярче, прекраснее тысячи солнц блистал сине-зелёным огнём этот устремлённый прямо в душу восхищённый взгляд…
— А вот сейчас глаза закрой — и без команды ни в коем разе… — шепнул Лен, резко меняя рисунок.
Как и ожидалось, он таки сумел сделать это. Не просто пройти на Тропу Теней, и даже не спровадить на неё ещё одну душу одним из тысяч смертоубийственных способов — а увлечь её за собою. Мягко и необидно, но всё же предъявить Тропе неслыханное. Живого человека!
— Брысь, твари! — буркнул азартно бросившимся сюда демонам ведун, не выпуская просто восхитительную сейчас девицу из цепких объятий.
Тут ведь как — только отпусти или хоть на миг ослабь свою власть, вмиг отделят душу от тела, а там всё пойдёт привычным, тысячелетиями и волей богов освящённым чередом… Лен не раз задумывался, можно ли использовать Тропу в своих, сугубо корыстных целях? Она ведь одна, и теоретически на неё можно попать из любого места в мире. А вот справедливо ли обратное? Можно ли с Тропы уйти не в точку входа, а сразу, гм… в нужное место. Вроде портала, возможность осуществления которого даже самыми беспредельщиками из числа чародеев считалась ненаучным бредом.
Вот и пришла пора проверить на практике кое-какие идеи…
Мелкие демоны были ведуну не страшны. Да и сами побаивались. Те, кто покрупнее, пока приглядывались издали, так и не решаясь ввиду врождённого скудоумия и бестолковости на что-то решительнее воплей и завывания. А совсем уж могучих Лен и сам обходил, предпочитал не выяснять без крайней нужды, кто же тут самый крутой.
— Ты, лохматый… да-да, ты — иди сюда! — приказал он, вычленив в толпе разномастной нечисти одного с виду посообразительнее.
Он как можно старательнее передал тупоголовому слова друида насчёт примет Камня Ветров и в ожидании уставился на трусливо передёрнувшегося демона, сейчас больше похожего на лохматую бесформенную кляксу. Явно знал… оказалось, с безделья демоны гоняют наперегонки от той скалы со светящимся знаком и до того места, которое они называют Угольный Мешок. Подробности парня не заинтересовали, он спросил напрямик — как? И в голове постепенно всплыло знание. Сильнее воплей разочарованных бестий, громче пронизывавшего всё естество миллионоголосого бесконечного воя. Лен теперь знал — как. Дерзко войти в саму Вечность и там, свернув за неприметный угол, выйти обратно уже совсем в другом месте.
Самое паскудное, правда, оказалось, что придётся хотя бы на время пройти через Врата…
Молодой ведун стоял, обнимая замершую в его объятиях содрогающуюся от ужаса красавицу, и лишь две блестящие дорожки на её щеках выдавали, какой же ценой давалось это относительное спокойствие. А совсем рядом высились две Хрустальные Горы. Расскажи кому — не поверят.
Вместо тех примелькавшихся девиц на страже нынче обретались два ярко-синюшных демона с трезубцами, своим видом больше напоминавшие некачественно сделанных зомби. Они равнодушно и даже, я бы сказал, наплевательски ко всем перипетиям резались в карты, и к осторожным расспросам парня отнеслись, в общем-то, спокойно.
— Я уж думал, в вашем мире забыли об этом способе, — рассеянно рыкнул один и азартно шлёпнул картой. — Дама чаш!
Второй немедленно взвыл и принялся горячо обвинять напарника в шулерстве и даже откровенном мухлеже. Зато Лен не стал дожидаться, чем же там завершится стремительно набирающая обороты потасовка, и бочком-бочком, прижимая к себе обречённо расслабленное, обжигающее девичье тело, сделал несколько шагов за горящую в сознании черту запрета.
Ох мастерица-Вёсенка, как же коленки трясутся…
Против ожидания, ничего страшного не произошло. Стражники в нескольких шагах по-прежнему с упоением тузили друг друга, гром не грянул и даже никакой лысый чёрт не почесался. Ведун осторожно сместил слой реальности, как и подсказал тот мелкий демон, провернул его и вернул на место.
— Деньгу гони, — рыкнули потрёпанные демоны, разом оставив драку, и для вящей убедительности загородили обратный путь трезубцами. — Выкуп, значицца — хоть какую деньгу давай!
Лен закрыл глаза и обречённо застонал. Его почти пустой кошель сгинул где-то в лавине. Да и Эльфире, находясь в поселении друидов, ношением подобных тяжестей себя не обременяла — здесь таковое просто не в ходу…
В рукаве заворочалась забывшаяся в тяжком сне змея. Стоило видеть, как переменились синюшными рожами демоны, узревшие выползшую наружу Скарапею — видать, эта стервочка своим ядом внушала должное почтение даже этим потусторонним бестиям. Лен приметил, как его любимица судорожно дёрнулась, извиваясь — а по шее к мордочке поползли судороги спазм.
Но змея, страдальчески едва не выворачиваясь наизнанку, ткнулась в его ладонь, и глаза хозяина в изумлении расширились — на ней в лужице жёлчи блеснула золотая монета и какая-то бутылочно-зелёная стекляшка.
— О, золотой флорин и пропитанный змеиный ядом изумруд! Уплочено! — завопили демоны.
Быстренько, пока тот не передумал, они сгребли с ладони парня это нечаянное богатство, и через миг между потерявшими к парочке живых всякий интерес демонами вновь вспыхнула склока. Один вопил, что предпочитает золотую монету, зато второй столь же грозно орал, что ему как раз отравленный изумруд больше по нраву. Лен подивился, что эти тупоголовые бестии не могут даже такой простейший вопрос разрешить, и с любопытством смотрел на снова будто заснувшую в руке Скарапею.
Золото и яркая зелень медленно сбежали с многострадальной змеи, и через совсем непродожительное время она опять предстала в бледном, серовато-коричневом виде с пятнами ожогов. Так вот ты какая, изумрудная пещерница! Спасибо, лапочка моя, не забуду… Лен осторожно сунул страдалицу за пазуху.
— Держись, уже выходим отсюда, — шепнул он уже дрожавшей крупной дрожью полуэльфке и как можно быстрее убрался из совсем уж зловещего места за линию Хрустальных врат.
Дальнейшее особого интереса не представляло. Ну тошнило, ну ощущение такое проскакивало, словно тянешь в своих объятиях тяжеленную золотую статую, а она ещё и сопротивляется… но терпение и мягкий нажим зачастую могут сделать куда больше, нежели резкий нетерпеливый рывок. В самом деле, кривую спину не лечат ударом по оной кувалдою…
Они всплыли в реальность медленно, осторожно. Бережно Лен вёл свою подопечную сквозь вязкие и неподатливые пласты — с тем, чтобы последний шаг этого извращённого танца завершить на вершине вполне настоящей скалы. Из бездонной черноты сверху на них таращились любопытные звёзды, а нерождённые ещё ветра метались и носились вокруг еле слышными пока дуновениями. Но самое главное — почти под ногами в камне ярко светила слабо знакомая даже ведуну старинная руна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
