Читаем без скачивания Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

В те дни она снимала крошечную однокомнатную квартирку в жилом доме на Джоралемон-стрит, всего в квартале от китайского ресторанчика, в котором мы с ним встретились, чтобы пообедать. Вообще говоря, целью нашей сегодняшней встречи было не обсуждение моей личной жизни во всем ее убожестве, просто после всего, что этот человек для меня сделал, я считал себя его должником. В конце концов, ни один настоящий американец, в жилах которого течет горячая кровь – даже суровый агент ФБР, – не смог бы остаться равнодушным, услышав во всех подробностях историю моей жизни, круто замешанную на сексе, алчности и похоти, в которой было все – блондинки и скандальный развод, предательство лучших друзей и наркотики. Я как раз добрался до того дня, когда наши дорожки пересеклись в самый первый раз.

– Закатывал сумасшедшие вечеринки в своем доме на побережье, на которые мог попасть кто угодно! Достаточно было только войти, улыбнуться и – чувствуйте себя как дома! Самый лучший способ завести друзей. – Я откусил кусочек свернутого трубочкой блинчика му-шу со свининой, а фэбээровец вплотную занялся своими любимыми цыплятами чоу-мейн.

Какое-то время мы молча жевали.

– Ты был прав, – через пару секунд согласился я. – Еда тут что надо.

– И чертовски недорого, – кивнул фэбээровец. – Если честно, не представляю, как они при таких ценах умудряются держаться на плаву. Не сказать, чтобы в таком районе была низкая арендная плата.

Я пожал плечами. Пора было его просветить.

– Вероятно, потому, что платят официантам шесть центов в час, угрожая прикончить их родственников в Китае, если кто-то вздумает возмутиться.

– Возможно, – кивнул агент ФБР. – Но если в итоге тарелка чоу-мейн обходится меньше шести баксов, то кто мы такие, чтобы жаловаться, верно? – Он снова энергично заработал палочками. – Так о чем ты говорил?

Кивнув, я отложил блинчик в сторону.

– Вначале мои вечеринки были не слишком многолюдными – пара сотен гостей, не больше. Но со временем сотни превратились в тысячи. И – как и все, что имело отношение к «Стрэттон», – каждая вечеринка была еще более неприлично роскошной и разнузданной, чем предыдущая.

Мой собеседник отложил палочки.

– Это еще почему?

– Пресыщение, – я пожал плечами. – Видишь ли, то, что в 1989-м казалось безумием, в 1991-м уже никого не удивляет. В этом все дело, а также в том, что «Стрэттон» представляла собой автономное общество. В каком-то отношении мы смахивали на Древний Рим – все мы жаждали крови, это и связывало нас, и одновременно развращало. В Древнем Риме аристократы скармливали рабов львам, в «Стрэттон» мы развлекались тем, что кидались в карликов липучкой. – Пожав плечами, я откусил еще кусок блинчика.

Первые вечеринки были относительно невинными: нанимали диджеев, они приходили со своими записями, люди танцевали, в доме был открытый бар с изысканными закусками. Конечно, были и наркотики, но немного. И это все.

Но прошло всего несколько лет, и все изменилось. Началось какое-то безумие: в моем доме толклись тысячи совершенно незнакомых людей – просто какое-то море, которое постоянно выплескивалось то на улицы, то на пляж, а в «родстер» их иной раз набивалось столько, что он едва не разваливался на части. По Дюн-род было просто не проехать, до такой степени она была забита пьяными в дым или обкуренными служащими «Стрэттон» – и все это, заметь, на глазах копов из Вестхэмптона! Так что шоу благополучно продолжалось, несмотря на многочисленные жалобы соседей.

Теперь уже на моих вечеринках играл оркестр, толкачи толкали свой товар, танцоры танцевали, шлюхи снимали клиентов, стриптизерши раздевались, акробаты делали сальто, а лилипуты расхаживали в комбинезонах – просто шутки ради. А чтобы никто из гостей не умер от жажды, тут же бродили два десятка полуголых официанток, таская за собой серебряные ведерки со льдом, из которых торчали бутылки «Дом Периньон».

– Господи Иисусе! – выдохнул фэбээровец, набив рот курицей чоу-мейн.

– Как бы там ни было, я познакомился с Надин 4 июля 1990 года, когда до полного разгула было еще далеко. Может, поэтому она была не очень шокирована, придя туда в первый раз. Я как раз сидел в гостиной, играл с Элиотом Лавинем в пул. – О, идея! – промелькнуло у меня в голове. – А он, кстати, похоже, снова купается в деньгах.

– Неужели? – отложив палочки, встрепенулся мой собеседник. – А я слышал, что он человек конченый.

Я покачал головой.

– Судя по всему, уже нет. Слышал, он снова приподнялся, – где, когда и от кого слышал, я благоразумно предпочел опустить. – Говорят, у него фабрика одежды – деталей не знаю, но ходят слухи, что он зашибает миллионы.

– Удивительно, – покачал головой мой собеседник, – учитывая, что парень полный придурок.

– Угу, – согласился я. – Впрочем, насколько я знаю Элиота, он наверняка до сих пор вывозит наличку из Гонконга. – Я с невинным видом пожал плечами. – До сих пор удивляюсь, почему вы с Джоэлом никогда не обращали на него внимание. Особенно учитывая, что в качестве отката я получил от него больше нала, чем от всех остальных вместе взятых.

Мой собеседник пожал плечами.

– Непростое дело. Мы получили постановление суда, чтобы поднять все банковские записи по его счетам за последнее время, однако он клал и снимал со счета слишком много наличных, чтобы можно было выявить какую-то закономерность. В этом смысле парень просто идеальный вариант на роль «подставного».

– Вот как? – хмыкнул я. – Что ж, я помню, как-то раз его секретарша сунула в спортивную сумку семьсот штук, отдала ее Джорджу, моему водителю, и велела отдать мне. А я точно знал, что вся эта наличка была снята со счетов Банка Нью-Йорка, причем в течение одного дня – из банка они прямиком попали к его секретарше, от нее – к Джорджу, а от Джорджа – ко мне.

Мой собеседник пожевал губами.

– А ты-то как об этом узнал?

– Просто его секретарша позвонила мне и сказала, что только что привезла деньги из банка, и попросила прислать за ними Джорджа, чтобы он забрал их от греха подальше, пока Элиот не проиграл все до последнего цента. А после того как Джордж увез деньги, Элиот жутко нервничал и как-то странно косился в мою сторону. Прямо он мне ничего не говорил, однако сказал кое-что Джанет, а она, естественно, передала мне. А Джордж из чистого любопытства сунул нос в сумку и чуть не помер, когда увидел, что в ней. – Я пожал плечами. – Все, что от вас требуется, это допросить секретаршу Элиота, а также Джорджа и Джанет, проверить банковские счета, и дело в шляпе.

Какое-то время Одержимый задумчиво смотрел мне в глаза. Потом положил в рот еще кусочек цыпленка и принялся молча жевать. «Я проверю» – прочел я в его глазах.

– Продолжай.

Я глубоко вздохнул.

– Итак, мы с Элиотом играли, и тут вдруг влетает запыхавшийся Дуболом. «Видели девчонку, которая только что прикатила на „феррари“?! – верещит он. – Высший класс!» Конечно, Дуболом – он дуболом и есть, что с него взять. Так что я просто отмахнулся. Но он буквально вцепился в меня и поволок к выходу.

И вот тогда-то я впервые увидел Надин, – я улыбнулся, мысленно вернувшись в прошлое.

Знаешь, наверное, то же самое почувствовал Майкл Корлеоне в «Крестном отце», когда впервые встретил на Сицилии Аполлонию; она шла через оливковую рощу, и при виде ее Майкла точно громом поразило. Вот примерно то же в тот день почувствовал и я: веришь, у меня просто ноги подкосились? – Я уставился на свой блинчик, прикидывая, стоит ли его доедать. Аппетит вдруг куда-то пропал. – Почему-то мне сразу бросились в глаза ее ноги. У Герцогини были классные ноги – впрочем, и задница тоже. Она у нее круглее, чем у любой пуэрториканки, впрочем, ты наверняка и сам уже заметил, – игриво подмигнул я.

Одержимый захохотал.

– Как бы там ни было, мы обменялись всего несколькими словами, поскольку она пришла с парнем, а потом к ней подкатили парни из «Стрэттон» и принялись доставать ее.

– Как это?

Я пожал плечами.

– Эти ублюдки демонстративно не замечали, что она не одна, и клеились к ней, не обращая внимания на ее парня. Я убедился в этом, когда нас представили друг другу. Мы стояли возле столика для игры в пул. Она принялась восторгаться – дескать, какой у вас красивый дом. Я поблагодарил. И тут заметил, как у нее вдруг резко вытянулось лицо. Я обернулся и увидел Марка Ханну – в то время он был одним из моих брокеров. Он стоял у меня за спиной, не сводя с нее глаз, и дрочил.

Мой собеседник смущенно заерзал на стуле.

– О чем это ты?

Я пожал плечами.

– Пардон, а как бы ты назвал, когда парень спускает штаны до колен и вытаскивает оттуда член?! Слава богу, тут влетела Фрэн, его жена, с криком: «Какого хрена! Да что с тобой такое, Марк?! Спятил ты, что ли? Немедленно надень штаны!» – В общем, Марк натянул брюки, и Фрэн его уволокла. Повернувшись к Надин, я ожидал, что она в шоке или, еще хуже, перепугана до смерти, но прочел на ее лице одно лишь холодное бешенство. Прищурившись, она подалась вперед – готов поклясться, если бы не Фрэн, она бы налетела на Марка с кулаками.