— Что дальше?
— Мы ее забираем.
— Куда забираете?
— Здесь рядом, — мужик кивнул за окно. Андрей машинально перевел взгляд. Через дорогу мерцали огни «восьмерки».
— Я с вами поеду.
— Извините, это запрещено.
— Меня это не колышет.
Старший вздохнул.
— Хорошо, поехали. Но вы ничем не поможете. Будете только путаться под ногами. Подумайте хорошенько…
— Уже подумал.
— Как знаете. Я вас предупредил.
Ингу положили на носилки и вынесли в коридор. Прежде чем выйти следом, Андрей взглянул на Наташку, но так и не смог подобрать подходящих слов. К счастью, про Игоря она не спросила.
В фургоне не было окон, но это не имело значения — поездка закончилась очень быстро. Вырулив со двора на дорогу, машина через полминуты свернула влево, притормозила и посигналила. Послышался скрип ворот. Старший спросил Андрея:
— Паспорт у вас с собой?
Твою ж мать, подумал Андрей, ты лучше молись, чтобы я не сорвался. Мужик словно бы прочел его мысли:
— Поймите, это будет быстрее. Вам сделают одноразовый пропуск.
Андрей вылез вслед за ним из машины и сунул паспорт в окошко. Хмурый тип в фуражке долго сличал его лицо с фотографией и недоверчиво кривил рот. Потом у него зазвонил телефон. Цербер выслушал, неприязненно посмотрел на Андрея и, наконец, выдал ему бумажку с печатью.
Машина проехала еще метров сто и снова остановилась — на этот раз, кажется, окончательно. Вокруг не было ничего необычного — внутренний двор с безликими бетонными корпусами. Они подошли к одной из дверей; за ней обнаружился еще один пост охраны. Товарищ в комбинезоне что-то тихо сказал мужику, который сидел за стойкой. Тот кивнул, ответил (так же тихо и неразборчиво) и проверил у Андрея бумажку.
…Коридор, залитый мертвенно-белым светом. Трехзначные номера на дверях. Гулкое эхо шагов. И запах — но не больничный, не химический, а горьковато-полынный, как будто ветер из степи, лежащей за тысячу километров, прорвался сквозь бетонные стены…
— Сюда.
Ингу внесли в просторную палату без окон. У кровати уже ждали трое в белых халатах. Девчонку быстро и сноровисто раздели, потом накрыли блестящей тканью — оставили только руку с «татуировкой». Воткнули иглу в предплечье и подключили капельницу. Инга лежала, не подавая признаков жизни.
— Вот и все, — сказал старший.
— Что значит — все? — не понял Андрей.
— Сейчас мы больше помочь не можем. От нас уже ничего не зависит. Единственный выход — ждать. Будем надеяться, что она сумеет вернуться.
— Когда?
— Через час, через сутки, через неделю — никто не знает.
Андрею хотелось сесть рядом с Ингой и сидеть до тех пор, пока она не откроет глаза и не улыбнется — как вчера в его комнатушке. Но сначала он должен закончить дела снаружи.
Он вышел в коридор. Мужик в комбинезоне — за ним.
— Что это за контора? — спросил Андрей. — Чем вы здесь занимаетесь?
— Вы же видели — работаем с теми, у кого возникли проблемы.
— Просто так, из альтруизма? Не верю. Для чего вам эти люди? — Андрей шагнул к соседней двери. — Ну-ка, давайте глянем.
Дверь была заперта. Андрей ощутил, как шевельнулась «татуировка», и замок под его ладонью рассыпался ржавой пылью. Переступив порог, он увидел женщину, сидящую за столом. Левое предплечье у нее было забинтовано. Она не испугалась, не вскрикнула — лишь повернула голову и посмотрела на гостей равнодушным взглядом. Глаза были потухшие и пустые.
— Что вы с ними делаете? — спросил Андрей у своего провожатого.
— Не мы — они сами. Не желают быть теми, кто они от природы.
Несколько секунд Андрей и сотрудник «восьмерки» стояли, буравя друг друга взглядом.
— Я еще вернусь, — сказал, наконец, Андрей.
— Не сомневаюсь. Мы будем ждать…
Выйдя из железных ворот, он минут через десять добрел до дома. Поднялся в квартиру. Сел в кресло и устало прикрыл глаза. Хватит играть в игрушки — пора узнать, наконец, для чего он здесь. Если ответы в башне — он их получит. Но, прежде чем он туда доберется, надо кое с кем побеседовать. Расставить точки над «ё». Значит, Михалыч у нас погоны носил? Причем, с немалыми звездами? Какое интересное совпадение. И не одно, а почти на каждом шагу. К примеру, майор из ФСБ намекает, где искать попутку в Эксклав. Андрей приходит по адресу — и вуаля, машина стоит и ждет. Садись, дорогой, поехали…
Но даже это — не главное. Во время поездки Михалыч сказал однажды нечто такое, что показалось Андрею чрезвычайно важным. Но их перебили, и мысль тогда ускользнула. Ничего, мы выясним. Спросим…
Андрей открыл глаза и встряхнулся. За окном было пасмурно, но светло — уже наступило утро. Может, опять случился прыжок во времени, а может, он просто задремал в кресле. Ладно, пора идти.
Он встал и огляделся. Возникло чувство, что в эту квартиру он больше никогда не вернется. Андрей достал из сумки конверт, сложил его вдвое и сунул во внутренний карман куртки. Что еще? Доллары, паспорт. Шарик, что подарил отец. Мобильник, доставшийся от Ромы в наследство. Бумажка с адресом и телефоном Михалыча. Ну, и все, пожалуй…
Седой жил в центре, в шестнадцатиэтажном панельном доме, стоявшем недалеко от реки. Пока Андрей добирался, в памяти снова и снова всплывали сцены из вчерашней охоты — разорванное тело в углу, гильзы на бетонном полу, визжащие двуногие факелы. Потом перед глазами встало белое лицо Инги. Хитрый прищур майора. Зеленые глаза ведьмы. Черные лозы…
Его наполняла ярость. Нажимая кнопку звонка, он готов был прямо с порога начать допрос и уже заготовил первую фразу — поэтому, когда дверь открыл не Михалыч, а девочка лет восьми-девяти, Андрей от неожиданности завис.
— Здравствуйте. Вы к кому? — вежливо спросила малявка.
— Здравствуй, — сказал Андрей, выходя из ступора. Ярость испарилась, пришла усталость. — А взрослые дома есть?
— Дедушка! — позвала она.
— Иду! — Михалыч вышел в прихожую. — Андрей? Заходи. Светочка, это ко мне пришли. А ты беги в комнату, там мультики начинаются.
— Я что-то не въехал, — недоуменно спросил Андрей. — Ты ж вроде говорил, что у тебя дочка только в институт поступила? Откуда внуки?
— Так то младшая — в институт. А у меня еще и старшая есть.
— А, ну да. Это я не подумал.
— Бывает. Ну-ка, погоди, — Михалыч вгляделся в его лицо. — Андрей, а ты повзрослел. Даже постарел, пожалуй, я бы сказал. Лет на тридцать выглядишь, с гаком…
— Да? — Андрей глянул на себя в зеркало. Морщина на лбу стало глубже, а лицо казалось чужим. — Жизнь такая. Много вопросов, мало ответов.
— Случилось что-то?
— Можно и так сказать.
— Ну, пошли чайку выпьем. Расскажешь все по порядку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
