– Меченый, вы решили отдать гуманоида американцам? – спросил профессор.
– Нет, с Джо хватит плёнок и фотографий – Америку надо, всё же, предупредить, а гуманоид нам самим пригодится, – ответил я.
– А что вы решили насчет Шотландца, он ответит за смерть Ведьмака? – спросил Док.
– Шотландец, конечно же, заплатит жизнью, но я думаю, что Ведьмак ещё жив, – ответил я.
– Как это, после того, что ты рассказал? – удивился Матис.
– А так! Я долго думал, на чём долговцы могли сговориться с леоподами.? Лекарства – это существенно, но не то. Оружие – нет, долговцы не дураки, оружие повернётся против них же самих. Остается предположить, что леоподы решили поделиться артефактами «Крововик» с долговцами исключительно из человеколюбия, то есть, за «живой товар». Я думаю, исчезновение в последнее время на заводе Юпитер трех сталкеров-одиночек не случайно – это долговцы-штрафники захватили и продали их леоподам, – ответил я.
Все мои друзья были в шоке, все сидели молча, сосредоточенно обдумывая мои слова.
– Если Ведьмак жив, его надо вытаскивать, – наконец сказал Матис.
– Надо попытаться. Только вот, как до него добраться? Вот посмотрите, это спутниковые снимки района Зыбунов. Вот тут видны какие-то сооружения, – я вынул и расстелил карту, полученную от Бороды.
– Знаю это место, я был там лет шесть назад. Там из Пьяного леса в болота Зыбунов выходит небольшой полуостров. Там какой-то заброшенный санаторий, организованный в бывшей дореволюционной усадьбе. Через весь Пьяный лес идёт мощёная дорога, но сейчас она совершенно непроходима – слишком много аномалий. Место тихое, из интересностей – только крысы-мутанты, – сказал Матис.
– Что за мутанты? – спросил я.
– Какие-то малошерстистые крысы, покрытые броневыми пластинами, – ответил Матис.
– Матис, у вас фотографическая память, вы не могли бы нарисовать, как выглядели эти крысы, – попросил профессор.
– Да, пожалуйста, – Матис перевернул карту и, вытащив из разгрузки угольный грифель, набросал рисунок.
– Я так и думал – это девятипоясный броненосец! – ответил профессор и спросил, – Меченый, а вы знаете, какие лекарства запросили леоподы с Бороды?
– Знаю, они запросили препараты из группы каких-то сульфанов – Дапсон, – ответил я.
– Тогда всё сходится, леоподы никакие не мутанты – они прокаженные, – сказал профессор.
– Профессор, я думаю, вы ошибаетесь. Мало ли в Зоне всяких мутантов, а леоподы – мутанты человеческие, – возразил я.
– Стрелок, то есть, Меченный, вы послушайте. Во-первых, в Чернобыльской области, до взрыва атомной станции был лепрозорий – это я узнал, готовясь к посещению Зоны. Во-вторых, одутловатые лица леоподов напоминают львиные морды, а это явный признак запущенной проказы. В-третьих, человеческий штамм лепры живёт именно на девятипоясных броненосцах, поэтому именно этих броненосцев и используют в лепрозориях для экспериментов. В-четвёртых, лепра лечится именно сульфанами, – ответил профессор.
– Вы хотите сказать, что прокажённых случайно забыли вывезти из Зоны? – спросил Док.
– Нет, их всех, хоть и с большим опозданием, вывезли в лепрозорий под Одессой, а вот броненосцы, по всей видимости, были брошены, и они вырвались на волю, или какая-то добрая душа их выпустила, – ответил профессор.
– Броненосцы не могли выжить зимой в наших краях, они, ведь, не суслики или кроты, – с сомнением высказался я.
– Не должны были выжить, но, однако, выжили – Матис их видел, – парировал профессор.
– Если всех прокаженных вывезли, откуда они опять там появились, ведь шесть лет тому назад в санатории никого не было? – спросил Матис.
– Должно быть, лет пять назад одна из бандитских групп забрела в тот самый санаторий, и они остались там на зимовку. Наверно, с голодухи они отлавливали броненосцев и ели. Кстати, говорят, что у броненосцев очень вкусное мясо. И как результат – они все заразились лепрой, – ответил профессор.
– Интересная гипотеза, профессор, но в ней есть одно уязвимое место – время! Меченый сказал, что три года тому назад он уже участвовал в операции против леоподов в Оазисе. У лепры один только инкубационный период может длиться от шести месяцев до нескольких десятилетий. А потом ещё и длительный латентный период, когда лепра себя почти никак не проявляет. Не могли люди за пару лет, даже если они заразились лепрой, превратиться в хроников, – возразил Док.
– Да, лепру называют «ленивой смертью», но ведь лепра могла и мутировать. Микобактерии лепры размножаются простым делением, каждое такое деление происходит в среднем раз в восемнадцать дней. Если процесс деления ускорится, то болезнь потечёт «веселей», – ответил профессор.
Мы все озадаченно замолчали.
– Собственно, лепре даже не надо было мутировать, микобактерии лепры могли просто видоизмениться в скороживущую форму. Природой во все живые организмы заложен огромный потенциал, позволяя видоизменяться и без мутаций, – сказал профессор.
– Что значит видоизмениться? – спросил Матис.
– Каждый биологическая популяция стремится к сохранению собственного вида. Биологи однажды проделали интересный опыт над плодовыми мушками Дрозофилами по регрессивному отбору. В эксперименте биологи удаляли самых активных самцов, оставляя самых ленивых. Однако подопытная популяция мушек из поколения в поколение продолжала существовать, просто из отложенных самками яиц стало вылупляться гораздо больше самцов. Когда же биологи прекратили отбор, всё вернулось на круги своя, при этом никаких генетических изменений у мушек не произошло. Так, возможно, и с лепрой – микобактерии «поняли», что их носители долго не живут, а для сохранения своей популяции им самим надо жить быстрей, – сказал профессор.
– Есть одна неувязка, профессор. Все леоподы носят амулеты из «Крововика», но излучение артефакта их, как и меня, не лечит, – возразил Матис.
– Матис, вы – это другое. Кроме того, излучение «Крововика», я думаю, само по себе ничего не лечит. Оно как бы синхронизирует клетки, тем самым исправляя их генетические дефекты. Возможно, у леоподов излучение исправляет генетическую программу микобактерий лепры, заставляя их прекратить быстрое деление, – поддержал профессора Док.
– Пожалуй, я с вами соглашусь, действительно, если отнять у леопода «Крововик», он быстро погибает от трофических язв, – сказал я.
– Ладно, мне, собственно, без разницы, кто такие леоподы – мутанты или прокаженные. Если Ведьмак попал к леоподам, остается надеяться, что его не съели сразу, например, берегут угощенье к Рождеству. Давайте решим, как мы будем его вытаскивать, – сказал Матис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
