– Матис, так что это за аномалия – «Пердюмонокль»? – спросил я.
– Что это была за аномалия – я не знаю. А «Пердюмонокль» – это состояние, состояние крайнего удивления. В переводе с французского – выпал монокль, – ответил Матис.
– Парни я, кажется, догадываюсь, что это была за аномалия. Вернее, никакой аномалии вовсе не было, – сказал Док, подсаживаясь к костру.
– Как это, вы хотите сказать, что это нам всё померещилось, и мы зря побросали своё оружие? – спросил я.
– Нет. Помните, вы рассказывали, что Мишель говорил, что его «ассистенты» для поиска летающих тарелок устанавливали датчики полей Хачкисона? Мишель ошибался, таких полей нет, можете мне поверить, в электромагнитных полях я немного разбираюсь. Зато есть такое понятие как эффекты Хатчисона. В число этих эффектов входят: холодная плавка металлов; сплав разнородных материалов таких, как металл и дерево; самопроизвольный разрыв металлических предметов, которые растрескиваются, расползаясь в разные стороны; и даже левитация тяжелых объектов. Эффекты Хатчисона происходят в результате интерференции продольных волн в некоторой области пространства, создаваемых источниками высокого напряжения, например, двумя или более катушками Тесла, – сказал Док.
– Вы хотите сказать, что поблизости есть ещё не одна «Электрическая поганка»? – спросил Матис.
– Док хочет сказать, что где-то тут поблизости лежит летающая тарелка, которая для своей защиты выставила вокруг себя «Катушки Теслы», – сказал я.
– Правильно, Меченый. Посудите сами, какая эффективная защита – ни Механоиды, ни люди с оружием подобраться к тарелке не смогут, – сказал Док.
– Пожалуй, вы правы, Док. Леоподы знают о тарелке, но волки им подойти к ней не дают. И, я думаю, волки тоже знают или, по крайней мере, догадываются об этих эффектах. Именно поэтому они устроили своё логово где-то вблизи тарелки и чувствуют себя там в полной безопасности, – сказал Матис.
– Всё верно. Вот для чего леоподам понадобились керамические пистолеты, эффекты Хатчисона на эти пистолеты не действуют, в них нет ни единой металлической детали. Леоподы хотят перебить волков и добраться до летающей тарелки. Представляю, что станется с Зоной, если леоподы завладеют оружием инопланетян, – добавил я.
– Однако и у нас таких пистолетов нет, нам этот участок Пьяного леса не пройти. У нас вообще никакого оружия нет, я даже не представляю, как мы сможем вернуться на станцию, – сказал Док.
– Ничего, Док, прорвёмся. Обожжем колья, изготовим каменные топоры. Кроме того у нас есть боеприпасы, добудем из патронов порох, сделаем взрывпакеты, – постарался успокоить я Дока.
– Что ж, как я понимаю, спасательная часть операции провалилась. Но карательная часть не отменяется. Я всё равно пойду через два дня на встречу с леоподами, – упрямо сказал Матис.
– Ничего не отменяется, я выйду к санаторию леоподов через болота, как ты и предлагал, – ответил я.
– Ничего не выйдет, лёд действительно тонкий, ты меня сегодня в этом убедил, – сказал Матис.
– А я и не пойду по льду. Я пойду там, где леоподы вообще никого не ждут – по открытой воде. Набьём два спальника пустыми пластиковыми бутылками, свяжем спальники в катамаран. Вот на нём я к вам навстречу и поплыву, – сказал я.
– А это мысль, пожалуй, это может сработать, – согласился Матис.
– На этом и порешили. Всё, вещи уже просохли, давайте трогаться в обратный путь, – сказал я.
17. Тюрьма леоподов (Ведьмак)
– Самурай, а ты заметил, что пищевой рацион нам заметно увеличили? Кормят, как на убой, – сказал я после ужина.
Гуманоид в клетке напротив ничего не ответил. Он, как обычно, сидел неподвижно на нарах, накрывшись фуфайкой и привалившись спиной к стене. Тонкие четырёхпалые руки неподвижно лежат на коленях. Каменное выражение лица, большие раскосые глаза полуприкрыты. Именно поэтому я и окрестил его Самураем.
– Хотя это вряд ли относится к тебе. Я думаю, что в кулинарном смысле ты для леоподов интереса не представляешь – субтильный рост, бараний вес, зелёный, нездоровый цвет кожи, – продолжил я.
Ни единый мускул на лице Самурая не дрогнул. Только на мгновение, из-под прикрытых век сверкнули зрачки. По-моему, он меня не только слышит, но и понимает. Вот уже неделю, как я попал в этот каземат. До этого я сидел в одиночке, а после неудачной попытки вырваться, меня на пять дней бросили в зиндан – открытую яму в земле глубиной метра четыре и два метра диаметром. Думал, окочурюсь от холода. А уж оттуда я попал в этот застенок.
– Нет, Самурай, тебе уготована другая, не гастрономическая судьба. Судя по тому, что тебе выдали чистую фуфайку – тебя готовят к смотринам. Я думаю, тебя собираются запродать каким-нибудь учёным на опыты. А те тебя резать не станут, во всяком случае, сразу, – высказал я своё предположение.
Самурай по-прежнему молчал. Вот уже неделю, как я добадываюсь до Самурая, но не услышал от него ни единого звука. Чем бы мне его расшевелить?
– Слышь, Самурай, а как ты вообще сюда попал? Где твоя летающая тарелка? – спросил я.
Самурай никак не отреагировал на мой вопрос. Ладно, попробуем его разозлить.
– Судя по тому, что ты попал именно сюда, свою тарелку ты утопил в болоте. Ну конечно утопил! Иначе бы леоподы давно растащили её на сувениры и расхаживали не с дробовиками и Калашами, а с инопланетными скорчерами и бластерами, – сказал я.
Самурай не шелохнулся.
– А может, не утопил, может ты просто вышел до ветру, а твою тарелку хулиганствующие Механоиды угнали? – не унимался я.
При упоминании Механоидов Самурай сверкнул зрачками. Ага, кажется, я его зацепил. Надо продолжить в том же духе.
– Самурай, мне тут в голову пришла частушка. Вот послушай: «Эпсилона воинов Механоиды унизили. Надавали по шеям, а тарелку спи#дили, – пропел я.
Самурай хмыкнул. Наконец-то, хоть какая-то реакция!
– А что, что ты хмыкаешь? Частушка вроде нормальная, рифма, на мой взгляд, отличная, и в размер я уложился. А может быть ты не Эпсилонец, а Бетельгейзец или Тау-китаец, а Эпсилонцев ты на дух не переносишь? Тогда звиняй, я же тебя спрашивал кто ты и откудова, а ты уперся, как Альдебаран и ни гугу, – сказал я.
Уголки губ Самурая дрогнули, мне показалось, что он хотел мне что-то ответить, но тут лязгнул засов нашего застенка, и железная дверь открылась. Черт бы побрал этих леоподов, только-только стал налаживаться хоть какой-то контакт. И какого чёрта им вообще надо, раньше они никогда не заходили в камеру на ночь глядя?
В широкий коридор между клетками вошли трое. Мордоворот надзиратель, какой-то панкующий хмырь с дредами на башке в респираторе и злобный коротышка – главарь леоподов. Я весь напрягся – в кобуре главаря торчал пистолет. Вот это удача! Только бы открыли мою клетку. Хмырь опасений не вызывает. Мордоворота я вырублю, отберу у этого шибздика, главаря, пистолет, возьму его в заложники и, прикрываясь главарём, уйду в Пьяный лес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
