обеими руками вцепился в лук ближайшего эльфа, сдирая его с плеча.
— Стрелу!
Широко расставив ноги, он растянул тетиву и на мгновение замер, ловя цель.
Пах — с глубоким хлопком крылатая распахнула крылья.
Пах, отозвавшись эхом, раскрылись крылья за спиной у Амалиры.
Тынь — тенькнула тетива, отправляя стрелу в полет.
Мгновение — и она вонзилась Эриэлле в правое плечо. Удар стрелы, пущенной из длинного эльфийского лука, перекинул ее через себя. Ноги взлетели выше головы, и она, кувыркнувшись, отлетела назад, глухим мешком плюхнувшись в угол. Правое крыло накрыло ее с головой, пряча под собой тело.
Тишина… Вновь стало светло.
— Папа!
Мелко трепеща небольшими крылышками, под потолком террасы висела Амали.
— Папа!
Правитель леса, с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, несколько секунд смотрел на дочь. Затем он перевел взгляд на раскрытое крыло, без движения лежавшее у стены. Затем вновь на дочь. Снова на крыло…
Тишина. Только частые звуки взмахов крыльев Амали.
Внезапно золотое крыло, прикрывавшее вестницу, дрогнуло. Раздался шипящий звук боли, и крыло, хлопнув, упало обратно. Эриэлла, упираясь левой рукой в пол, начала вставать с каменного пола. С трудом поднявшись на подгибающихся ногах, она попыталась выпрямиться, но ее мотнуло в сторону, ударив плечом о стену.
Снова зашипев от боли, она бросила взгляд на торчащую из правого плеча стрелу и начала поднимать голову. Медленно и неотвратимо… Внезапно вокруг нее появилось разреженное облако мрака, которое начало сгущаться, превращаясь в черные ленты, змеями закружившиеся вокруг тела. Эриэлла подняла голову и молча уставилась на правителя с луком в руках. Мертвое, без кровинки лицо. Залитые непроницаемой чернотой, смотрящие без всякого выражения глаза… Поднявшиеся облаком вверх волосы, ставшие абсолютно белыми. Темные ленты кружили вокруг Эриэллы, стремительно сжимаясь в полупрозрачный кокон.
— Нет!
Амали сорвалась из-под потолка и, спикировав, замерла в воздухе перед Эриэллой, закрывая собой отца и эльфов-охранников. Из ее носа, на губу, бежали две дорожки крови.
— Нет! Нет! Не надо!
Крылатая, похоже, не слышала. Она смотрела все так же на Амалиру, не обращая внимания на ее отчаянные крики.
— Эриэлла! Нет! Не надо! Пожалуйста-а-а!
Бездна черных глаз чуть повернулась, фокусируясь на источнике шума. На мелко-мелко мельтешащих в воздухе крыльях… розовых крыльях!
Секунда, другая, и по мертвому лицу пробежало что-то похожее на улыбку или усмешку. Глаза вновь смотрели на Амали.
— Шахесссахааа… — длинно выдохнула сквозь зубы Эриэлла, смеживая веки и опуская голову.
— Ах!
Солнечный свет обрушился внутрь террасы. Крыши нет. Только облако мелких черных песчинок, клубясь, рассеивалось в голубом небе, практически невидимое в лучах яркого солнца.
— Шшааллллла…
Воздушный вихрь, выдирая кусты, корчуя деревья, пронесся от террасы вглубь парка.
— Шшааа…
Еще один вихрь, с треском ломая стволы, пролетел по следу первого.
— Шшааа… Шшааа… Шшааа… Шшааа…
Вихрь за вихрем, ревя, несутся по парку, ломая и расшвыривая ветки и деревья, вздымая в воздух тучи пыли и комья земли.
— Шшааа…
Последний ураган прошелся по красной перепаханной земле, на которой не было уже ни травинки, и тьма вокруг Эриэллы рассеялась. Краски вновь вернулись ей на лицо, а в открывшиеся глаза — их прежняя яркая зелень. Упавшие на плечи волосы, висевшие до этого белой паутиной в воздухе, вновь налились золотом.
— Уйди! — сделала она шаг к Амали, отодвигая ее левой рукой в сторону, и качающейся походкой направилась к выходу. Правое крыло волочилось по земле. Из-под стрелы, вонзившейся в плечо, на золотые перья текла кровь, капая на пол.
— Прочь! — со злостью в голосе зашипела она на окаменевших эльфов, преграждающих ей путь. Те, выйдя из ступора, шарахнулись в стороны, словно рыбки от сунутой в воду руки. Волоча за собой крыло, Эриэлла прошла мимо них и вышла за дверь.
— Как ты мог! Как ты мог!
Таурэтари, вцепившись в отвороты камзола так, что побелели костяшки пальцев, трясла своего внука.
— Как ты посмел поднять на нее руку?!
Правитель мотался в ее руках так, словно у него в теле пропали все кости. Голова поочередно падала то на левое, то на правое плечо.
— Что ты наделал!!
С полным горести криком Таурэтари выпустила его и шагнула назад.
Несколько мгновений тот, вихляясь, стоял на подогнутых ногах, голова опущена, безвольно упавшие вдоль тела руки, а затем рухнул на колени, закрыв ладонями лицо.
— Отведите правителя в его покои, — скомандовала Таурэтари, с ужасом смотря на коленопреклоненную фигуру. — Правителю леса плохо! Отправьте к нему целительниц! Быстро!
Правителя подхватили за руки, подняли и аккуратно потащили.
— Бабушка!
Амали бросилась к Таурэтари, обхватив ее юбку руками и вжавшись в нее лицом. Небольшие крылья из розовых перьев за ее спиной разошлись и снова сложились вместе.
«Как у бабочки», — рассеянно подумала Таурэтари, успокаивающе кладя ладонь на макушку своей внучки.
Большая черная капля на каменном полу. Рядом поменьше. Совсем маленькая. Пустое место. Снова большая капля, средняя, маленькая… Кровь. Уже подсохшая, местами размазанная перьями, кровь, каплями ведущая к двери покоев Эриэллы. Перед дверью суетится небольшая толпа эльфов с растерянными и испуганными лицами. Целители, охрана, кто-то из сановников и духовенства. Они топчутся, стараясь не наступать на капли крови, которых перед дверью больше, чем по коридору.
— Госпожа вестница, — наконец робко стучит в двери один из набравшихся храбрости целителей, — вам нужна помощь! Откройте! Мы поможем унять кровь и залечить рану… Госпожа вестница!
— Прочччь… — змеиным шипением доносится из-за двери, — все проччччччь…
Эри
— Дебилы… Лесные дауны… Тупые животные…
Я злобно шипел себе под нос, разглядывая торчащую из моего плеча стрелу. Хорошо, что я боль умею блокировать. Если бы не это — на стенку бы сейчас лез… Из-под древка по-прежнему текла кровь, пропитывая одежду.
Я достал левой рукой из потайного кармашка чак и, матюкаясь сквозь зубы, разрезал ткань, полностью оголив предплечье. Торчащая из ключицы хрупкого девичьего плеча длинная
