Хватаю за талию, дергаю на себя. Альби прижимается всем телом, обвивая руками шею. Наверно за долгое время делает то, что действительно хочет сама. — Садись. — Неохотно отрываюсь от нее, хлопая ладонью по сиденью. Альбы ловко забирается на мотоцикл, удобнее устраиваясь. Беру ее руки в свои. Кладу на рукоятки. Пальцами хватаюсь за рычаг. Клео в точности повторяет мои движение. Нажимаю на сцепление, начиная нежно давить на педаль газа. Тут же трогаюсь с места, отдавая управление Альби. Ощущая, в этот момент, что мы единое целое. Впервые чувствую, что она начинает доверять всецело. Моя девочка. Мой личный рай и ад. Моя жизнь и смерть. Противоположности, не способные существовать друг без друга. Клео восторженно управляет мотоциклом, и когда начинает теряться, помогаю. Около мили. Отдавая все в ее полную власть. Проживая одно мгновение вдвоем. Сходя с ума до умопомрачения. Двигаюсь чуть ближе, забирая управление мотоцикла. Чтобы затормозить, и остановиться. И когда это происходит, мы просто слушаем тишину, которая нас окружает. Клео откидывается назад, прислоняясь затылком к моему плечу. Дышит размеренно.
— Хочу заглянуть в твои глаза. — Задыхаясь от накатывающегося возбуждения. Напрягаясь до предела. Сжимаю руки на ее талии. Наклоняю голову, утыкаясь носом в шею. Резко дергаю Клео вверх, вынуждая приподняться. Она понимает, что я хочу. Разворачивается ко мне лицом, не слезая с мотоцикла. Смотрит так пронзительно и вызывающе, от чего легкая дрожь прокатывается по коже.
— Смотри. — Нагло и дерзко. Соблазняя. Губы облизывает, и я стискиваю зубы, чтобы не зарычать в голос.
— Хочу тебя. — Тяну на себя, моментально завладевая подрагивающими сухими губами. Увлекаю в страстный поцелуй. Проникаю языком в рот, облизывая небо. Заигрывая. Клео двигается, закидывая на меня ногу. Не выдерживая хватаю чуть выше колена, медленно перемещаясь пальцами вверх. Под юбку. Прикасаясь к плоти сквозь тонкое кружево. Срывая с припухших губ тихие стоны. Ощущая, что она чертовски влажная. Возбужденная.
— Так возьми то, что ты хочешь. — Короткая фраза, словно выстрел в упор. Свободной рукой задираю футболку, оголяя ее упругие груди. Сжимаю одну, массируя сосок. Упиваясь ее стонами. Клео лихорадочно хватается за пояс моих джинс. Расстегивает пуговицу, а затем тянет молнию вниз.
— Мы свободны. От прошлого и будущего. — Судорожно проговариваю каждое слово. Помогаю ей до конца расстегнуть мои джинсы. Приподнимаясь, освобождаю возбужденный член. — Есть только этот момент, который принадлежит нам. — Задирая ее юбку, отодвигаю в сторону мешавшееся кружево. Клео слегка поднимается, двигаясь вперед. Обнимает меня за шею, замирая. — Скажи, что ты мое сердце. Скажи, что ты моя, Клео. — Впервые я называю ее настоящим именем. Резко дергаю за талию вниз, опуская на свой член. Медленно погружаюсь в ее тело, чувствуя блаженство и эйфорию.
— Твоя. — Со стоном. Алчно вдыхая воздух. — Я твоя, Эмир. — Клео начинает качать бедрами, не спеша двигаясь на мне. Трахая, забирая власть в свои руки. Целует томно, кайфуя от происходящего.
— Запомни этот момент. — Сиплым от возбуждения голосом. Проникаю под юбку, сжимая мягкую задницу. Помогая раскрепощенно насаживаться на мой член. Бесстыдно и развязно. Только для меня. — Мы можем быть свободными. Вдвоем. Навсегда. — Клео прижимается щекой к моей щеке, постанывая с каждым глубоким проникновением. Дышит жадно открытым ртом, смакуя каждую эмоцию. И я растворяюсь в ней, зная, что это девушка олицетворение жизни и моей погибели. Но выбирая одно, невозможно игнорировать другое.
Машина останавливается прямо напротив входа в дом. Клео уснула в моих объятиях, и я не смел ее будить, пока мы не окажемся на месте. Да и сейчас, внутри что-то переворачивалось и тормозило. Выхожу из машины, а затем аккуратно беру Клео на руки, и она почти просыпаясь начинает ворочаться. Каждые новые ощущения ужасно выматывают ее. Наверно иногда я слишком настойчиво пытаюсь навязать ей свою жизнь. Поднимаюсь по ступенькам, и Клео просыпаясь, смотрит в глаза. Сладко и расслабленно.
— Мы уже приехали? — Так по-домашнему спрашивает, что на душе тепло становится. Согласно киваю головой, заходя в дом. Не выпуская Клео из своих объятий. Хочется как можно дольше продлить это сумасшедше беззаботное мгновение, забыв обо всем окружающем мире. Но, к сожалению, реальность через чур жестока и непредсказуема. Проходя в гостиную, замечаю свою мать, которая стоит у окна, видимо рассматривая вид на море. Наклоняясь, целую Клео в висок, а затем ставлю на ноги. Исар слыша наше появление, разворачивается, смотря то на меня, то на Клео. Делаю шаг на середину гостиной, пристально смотря матери в глаза. Красивая женщина. Прекрасная. Порой даже не верится, что она моя мама, потому что на вид ей никто не может дать больше тридцати пяти лет. Замечая, что Клео испуганно напрягается и съеживается. Подхожу, беря ее за руку. Сплетаю наши пальцы, чтобы она ощутила мои присутствие и полноценную поддержку.
— Смотрю, ты посадил в золотую клетку новую птичку. — Исар бесцеремонно подходит ближе, презрительно рассматривая Альби. Надменно усмехается, скрещивая руки на груди. Бесстыдно берет Клео за руку, и кажется, сжимает с силой. — Скажи мне, девочка, какого это жить в одном доме с чудовищем? — искоса смотрит на меня, зная, что еще немного, и я просто взорвусь и выставлю ее из своего дома.
— Эмир, не чудовище! — Смело защищает, не понимая, что мать права. Но до боли обидно слышать от нее подобные слова. Не в первый раз. Исар хотела, чтобы эта фраза выглядела, как шутка, но все вышло иначе. — Вы совсем не знаете его! — Клео не унимается, пытаясь доказать свою правоту.
— Поверь мне, милая, я знаю его так, как не знает никто. А ты, — она отпускает руку Клео, а я просто не могу позволить, чтобы она закончила этот диалог.
— Зачем ты приехала? — Перебиваю, задавая очевидный вопрос.
— Поставить тебя в известность о празднике в честь Эффи. — Мать меняет тон голоса, начиная говорить серьезно, что не всегда свойственно для нее.
— Можешь передать сестре, чтобы она не рассчитывала на мое появление! — Грубо и резко. Наверно по-другому я никогда с ней и не разговаривал. Всегда отвечая только взаимностью. Знал, что все пафосные мероприятия моей семейки, выброшенные на ветер деньги, мной заработанные.
— Эмир, а дедушку ты тоже видеть не хочешь? — Давит на жалость, но зная прекрасно свою мать, не поддамся на эти уловки.
— Я не приеду. Можешь убираться из моего дома, и возвращаться обратно! — Сцепливаю зубы, чтобы не наговорить лишнего. Гулко дышу носом, пытаясь унять гнев и вспыхнувшую агрессию. Любой человек должен любить свою мать, а я свою наверно ненавижу.
— Эмир, хочешь ты этого или нет, но мы твоя семья! Не смей игнорировать
