что Эмир мог рассказать тебе, после моего визита в его дом. — Женщина иронично усмехается, разворачиваясь ко мне лицом. Думает, что я открыто, поделюсь своими мыслями.
— Он ничего не рассказывал. — Смело смотрю в ее гадские глаза, давая понять, что не боюсь.
— Мы с Эмиром никогда не были близки. — Не понимаю, зачем она начинает мне это рассказывать, но я хочу понять эту женщину. — У меня связь только с дочерью. С самого детства. — Прохаживается вольно по комнате, а затем шагает в мою сторону. — Даже его день рождения не приносит радости. — Эгоистично. Уже достаточно слов сказано, чтобы понять, что эта женщина не любит никого, кроме себя. Не является настоящей матерью. Не для Эмира. Ни для его младшей сестры.
— Знаете, — смыкаю губы, сдерживая себя. Хочется высказать этой женщине все, чтобы она, наконец, осознала, какую боль причиняет своему сыну долгие годы, — любовь матери, дороже любых денег. Эмир имеет все, что пожелает, но он лишен главного. Вас. — Глаза в глаза. Осознаю, что моих слов недостаточно, чтобы растопить это черствое сердце.
— Брось, девочка, — Исар начинает истерично посмеиваться, смотря на меня презрительно, — Эмиру не нужна любовь. Он не признает меня с самого детства, да и я не особо хотела иметь такого сына. — Без сожаления. Горечи. Настолько бесчувственно, что дико становиться. Не понимаю, как мать может так относиться к своему ребенку.
Глава 24 Часть 3
— Вы ошибаетесь! — С вызовом. Напирая. И пусть я совершенно чужая в этом доме, но молчать не стану. — Эмир нуждается в любви, которой вы его лишили. — Ощущаю, как нервно начинают трястись мои руки. Едва удерживаюсь на месте, чувствуя от волнения легкое головокружение.
— Клео, — Усмехаясь, называет меня по имени. Подходит ближе, поднимая руку. Трогает мой подбородок, от чего я дергаюсь, но не уворачиваюсь. Проводит нежными подушечками пальцев по моей коже, внимательно разглядывая, — не стоит так старательно его защищать. Очень скоро он, не задумываясь, выбросит тебя из своей жизни, как и других своих подстилок. — Ее слова острой иглой в сердце вонзаются. Обидно и больно. Но я стараюсь не обращать внимания, вспоминая все, что было между мной и Эмиром. Не выдерживая ее взгляда, отшатываюсь назад. Осознаю, что не смогу находиться в обществе этой женщины больше ни секунды. Найду Эмира, и буду умолять, чтобы он отвез меня домой. Выскакиваю из гостиной, даже не понимая, куда мне нужно идти. Миную один коридор. Затем плавно сворачиваю в другой. По дороге пытаясь унять, бешено бьющееся сердца. Стирая из памяти слова этой мерзкой женщины. Нет! Эмир не может так со мной поступить. Это глаза не врали. Его слова всегда были чистой правдой. Чувства ведь нельзя с эмитировать. Быстро шагаю по коридору, улавливая отдаленный и глухой звук его голоса. Замедляю шаг, ощущая, что Эмир находится где-то совсем рядом. Прислушиваясь, улавливаю грубый мужской голос, который что-то настойчиво произносит. Не могу разобрать не единого слова. Стоило бы развернуться и уйти, но я замираю на миг на месте, замечая приоткрытую дверь. Пара шагов, и я оказываюсь рядом, умудряясь затаить дыхание. От страха быть пойманной холодный пот выступает по всему телу.
— Избавься от девки! — Не знакомый хриплый мужской голос настойчиво приказывает. Съеживаюсь, понимая, что Эмир находится в этой комнате.
— Избавлюсь, — Эмир отвечает мужчине, при этом гадко усмехаясь. Моментально осознаю, что он сейчас говорит обо мне, — как только мне надоест, вышвырну ее на улицу. В этих отношениях нет ничего серьезного. — Одинокая слеза скатывается по щеке. Губы дрожать начинают. Обнимаю себя руками, ощущая в душе огромную дыру, которая разрастается с немыслимой скоростью. Больно. Заорать от обиды хочется, но я с силой смыкаю губы, чтобы не произнести ни звука.
— Реши эту проблему немедленно, Эмир. Пока она не отравила твой разум. Не смей повторять моих ошибок. — Мужчина переходит на крик. Срываюсь с места, бегом выскакивая из коридора. Замечаю двери, которые наверно ведут во двор. Адски необходим свежий воздух. Сознание затуманивается. До конца не могу поверить в то, что услышала. Холодные и расчетливые слова. Безразличные. Я, правда, ничего для него не значу. Тогда зачем меня забрал из плена. Спасал. Дарил незабываемый закат. Поездку на мотоцикле. Целовал так, словно я особенная женщина в его жизни. Все это было сплошной ложью. Спектаклем. Но зачем? Позволяю себе тихо заплакать, больше не сдерживая эмоций. Выхожу во двор, направляясь в сторону беседке, которая пуста. В сознание ярко всплывают слова Исар. Подстилка. Так и есть. На что я глупая рассчитывала?! Зачем отдала все мужчине, который с самого начала просто использовал. Украл мою жизнь ради забавы. Не зря Исар назвала Эмира чудовищем. Наверно она была права. Мысли сплелись. Не соображаю, где правда, а что является ложью. В моей жизни не было ничего подобного. Начинаю вытирать ладонями льющиеся слезы. Дергаюсь, когда кто-то хватает мои волосы, с силой скручивая на затылке. Неожиданно в губы впивается, принося мерзкое ощущение. Голову выворачивает. Не успеваю опомниться, как мужчина оказывается напротив меня. Причиняя боль своей хваткой в моих волосах. Высокий. Толстый. Омерзительный.
— Нalu waqiha (Сладкая шлюха) — гнусный шепот. Липкие, противные губы касаются моего уха. Дергаюсь, пытаясь вырваться, но мужчина намного сильнее. — Кемаль хочет попробовать десерт, которым наслаждается Эмир. — Кусает за губу с такой силой, что я, пытаясь вскрикнуть, но ничего не выходит. — Не сопротивляйся. Все будет быстро. — Затыкает рот рукой, другой начиная шарить по моему телу. Извиваюсь, до последнего пытаясь сопротивляться.
— Что происходит? — Незнакомый женский крик вынуждает мужчину остановиться. Отпускает, моментально назад отшатываясь. Разворачиваюсь, едва не падая. В глазах темные пятна. Слезы самопроизвольно льются из глаз. Трясет судорожно. Но даже сквозь затемняющую пелену вижу Эмира. Его мать рядом и какую-то женщину.
— Эта девка сама предложила свое тело. — Мужчина направляется в их сторону, делая вид, что ничего не произошло. Выставляя меня в глазах Эмира дрянью. — Она умоляла, что я помог ей сбежать из этого дома. — Усмехается уверенно, зная, что его словам поверят больше, чем моим.
— Ты опозорил мой дом, Эмир. — Исар презрительно смотрит, а затем переводит взгляд на своего сына. — Немедленно увези эту продажную шлюху из моего дома. И чтоб ноги ее здесь больше не было! — Грозно и громко. Кажется, еще немного и я просто в обморок упаду.
— Не смей называть ее шлюхой. Закрой рот, иначе я вырву твой язык. — Эмир в диком бешенстве. Замечаю, как напрягаются мышцы на его плечах. Сжимает кулак, и, разворачиваясь, со всего размаха ударяет толстяка по лицу.
