Принц Иннесский опустил голову.
— Что ж, хорошо, — сказал он. — Но наш свидетель умер час назад.
Внезапно принц впился глазами в Карла.
— Когда приедет сэр Эремон, он захочет поговорить с тобой. У него имеются свои способы уличения во лжи, лорд Карл. Я видел, как такое проделывалось раньше. Спокойной ночи.
Карл сидел у окна и смотрел на догорающие костры. Вокруг некоторых еще сидели люди.
Юноша глубоко вдохнул ночной воздух. Лорду казалось, что сегодня какие-то доброжелательные духи спасли ему жизнь. Человек, обвинявший его, скончался. Добавить к этому ошибку насчет масти лошади, и можно с уверенностью подвергнуть сомнению утверждения того воина. Но все равно Карл знал, что это не снимет с него всех подозрений. Теперь за ним будут следить. Передавать сведения Ренне станет отныне труднее и опаснее.
Стукнула дверь, и в комнату вошел отец Карла.
— У тебя нет свечей? — спросил он.
— Я хотел посидеть в темноте.
Отец подошел и встал рядом с сыном, который сидел, опершись руками о подоконник.
— Тебе нужно уехать до того, как приедет Эремон, — прошептал старый лорд. — Он колдун.
— Ты в это веришь? Мне кажется, стоит рискнуть и остаться.
— Нет, не стоит. Этот человек действительно колдун. Я много знаю о нем. Когда-то его звали Хаффидом и он служил у Ренне, пока его не предали. Сейчас же ненависть Эремона обращена против них, но боюсь, что в том случае, если Ренне потерпят поражение, Хаффид примется и за собственных союзников. Ты должен скрыться, пока он не вернулся.
— Тогда нам нужно бежать вдвоем.
— Нет, я останусь. Принц не посмеет подвергнуть меня колдовским пыткам Хаффида, иначе возмутятся все его союзники. Однако ты обязан бежать, чтобы само имя Аденне не было стерто с лица земли.
Карлу стало трудно дышать.
— Тебя разоблачат, отец, — прошептал он. — Своей смертью ты никому ничего не докажешь.
— Возможно, но нельзя плыть по течению. Если мы просто отправимся к Ренне, они не дадут нам ничего, ведь и нам нечего им предложить. Очень повезет, если Ренне в случае победы вернут наши поместья. Когда ты скроешься, я объявлю всем о твоей измене и отрекусь от тебя, назову трусом, предавшим мое имя. Но я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой, сын, восхищаюсь и люблю тебя больше, чем все богатства мира, люблю больше собственной жизни. Запомни это.
Отец положил юноше на плечо свою большую руку.
Сын взял ее в ладони. Свет костров, горевших вдали, стал неясным, словно внезапно пошел дождь, хотя в небе по-прежнему ярко светили звезды.
Глава 42
Рассвет стал всего лишь продолжением темноты. Как только Орлем смог видеть на расстоянии дюжины футов, он согнал ворону с ветки, и птица сердито обругала его, прежде чем снова взмыть во влажное низкое небо.
Слайтхенд брел по зловонным водам болота, теряясь в тумане. После многолетних странствий с Саинфом он мог безошибочно ориентироваться где угодно, но только не здесь: солнца никогда не было видно настолько хорошо, чтобы точно определить его местонахождение.
Днем стало чуть светлее, зато туман, как назло, сгустился. Увидев первое дерево, Орлем слегка удивился, потому что никак не ожидал встретить на своем пути лес. На мгновение он остановился, рассматривая окутанные дымкой ветви и поросшие мхом стволы. Легкий ветерок шелестел листвой, с которой на путника и на мутную поверхность воды падали капельки росы.
Орлем прошел мимо остролистых папоротников, зелеными лезвиями качавшихся на ветру.
— Да, это не та Тихая Заводь, которую я ожидал увидеть. Это настоящий затопленный лес.
Ворона ждала Орлема, время от времени садясь на ветку и криками подзывая его, словно нетерпеливый экскурсовод. Несколькими часами позже Орлем вышел па сушу: ему показалось, что это остров. Птица летела впереди, ведя Слайтхенда вверх по скалистому склону. На вершине Орлем увидел темноволосого мужчину, сидящего у костра, над которым кипело в котелке какое-то варево.
Кроухарт.
— Рад, что наконец-то избавлюсь от своего гида, — произнес Орлем. — У него дурные манеры.
Произнеся это, он понял, что со всех деревьев на него сотнями блестящих черных глаз смотрит стая молчаливых ворон. Они несколько нервировали его.
— У моих ворон не хватает терпения на людей.
Орлем улыбнулся, хотя для Кроухарта эти слова, похоже, не являлись шуткой.
Болотный обитатель во многом соответствовал описанию: темные волосы и борода, одет в шкуры животных, которых он якобы не убивал. Куртка Рабала была расшита яркими побрякушками, которые приносили вороны. Рядом на земле лежала широкополая шляпа.
Кроухарт оказался крупным, рослым человеком, его лицо было покрыто глубокими морщинами от постоянного пребывания на солнце. Глаза — темные, как и у его слуг: при этом Рабал редко смотрел во время разговора на собеседника.
— Я ждал, — сказал Кроухарт, — хотя и не могу понять, что привело тебя сюда.
— Меня разыскал Килидд и сообщил, что дети Уирра снова вернулись, и Каибр гонится за Шианон, которая пришла сюда и ищет Саинфа.
При этих словах Кроухарт все-таки взглянул на Орлема.
— Снова вернулись? — воскликнул он. — Но дети Уирра давным-давно мертвы!
— Нет, Кроухарт. Они ушли в реку Уирр, где их силы поддерживал отец. Они превратились в нэгаров и продолжали жить, а теперь заключили сделку с людьми и вернулись, хотя зачем — никому из нас не известно.
Орлему показалось, что для Кроухарта эта новость была страшным ударом.
— Выходит, человек, которого я встретил, — это Саинф?..
— Ты встречал Саинфа? Тебе известно, где он сейчас?
Кроухарт повернулся к костру и покачал головой.
— Его загнали сюда солдаты. Их было шестеро, все сильные и ловкие. Они разыскали нас и захватили… Саинфа. Я не смог в одиночку противостоять им. А потом мои вороны сообщили о твоем появлении.
Орлем громко выругался.
— Остается только надеяться, что Каибр не станет убивать Саинфа здесь, где повсюду вода!..
Слайтхенд смотрел на странного человека, который помешивал еще более странное варево и подбрасывал в огонь хворост. Затем Рабал снял котелок с огня.
Зачерпнув грубой деревянной ложкой, Кроухарт поднес ее к губам.
— Почти готово, — сообщил он и снова поставил котелок на огонь.
Орлем опустился на землю.
— Что ты делаешь здесь, Рабал Кроухарт?
По-видимому, у болотного обитателя не было готового ответа на этот вопрос, поскольку думал он долго.
— Я ищу здесь грезы и изучаю сны Эйлина, появляющиеся при лунном свете. В видениях мне явились потомки Уирра, блуждающие среди событий, им не понятных.
Кроухарт повернул голову и краем глаза посмотрел на Орлема.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
