Элиз подозревала, что Тэм мечтает лишь о возвращении к себе домой, на север, чтобы затем кануть в небытие. Во всяком случае именно этого он хотел до их встречи. Девушка подумала, обладает ли она силой Шианон. Полюбит ли ее Тэм? Если да, то будет жаль юношу.
Не успела Элиз отплыть достаточно далеко, как ее внимание привлекло какое-то движение в сгущающихся сумерках. К счастью, это оказался не стражник из отряда Хаффида, а воин в сером мундире.
Рыцарь Обета.
Элиз охватило непреодолимое желание убить его на месте. Ненависть Шианон к этим Рыцарям была безмерной и пугающей.
Он был один, осматривал остров, прячась среди деревьев. Элиз тихо поплыла дальше, внимательно исследуя все вокруг, и четверть часа спустя наткнулась на остров, где расположились молчаливые воины в сером и отряд Ренне в небесно-голубом.
Как сильно эти Рыцари напомнили ей молчаливых воинов Хаффида… Их тусклые мундиры всего на тон отличались от черных плащей рыцарей Хаффида — как сумерки от ночи. Именно Рыцари нашли и сберегли смигх, охраняющий жизни детей Уирра, которые должны были благодарить их за свое воскрешение, хотя Элиз скорее прокляла бы воинов в сером.
Она понимала, как сильно боится Шианон Рыцарей, которые так долго готовили ей ловушку. А теперь они объединились с Ренне. Несмотря на то, что Элиз Уиллс хотела, чтобы между двумя семьями установился мир, она все-таки продолжала бояться Ренне и не доверяла им.
Ты ведешь себя неразумно, — говорила себе девушка. Эти люди — давние враги Хаффида. Возможно, у членов самовольно созданного ордена Рыцарей Обета есть свои способы уничтожения колдуна, ведь им много известно о нэгарах и их слабостях.
Но Хаффид больше не нэгар, — напомнила себе Элиз. — Теперь он стал одновременно и более опасен, и более уязвим.
Девушка продолжала плыть, пытаясь сосчитать воинов, собравшихся на острове под покровом темноты. Они не жгли костров. Но что задумали Рыцари? Собираются напасть на Хаффида? Похоже, Ренне больше озабочены поисками своих пропавших кузенов — как обычно, в этом семействе в первую очередь заботились о себе.
Разумеется, с ними Торен Ренне, а его интересы всегда были шире. Конечно, Рыцари рассказали ему, кто и что такое Хаффид.
Элиз проплыла вокруг острова — довольно близко к берегу, так как стало совсем темно. Если кто-то и увидел ее, то наверняка принял за выдру, не более того…
— Я не утверждаю, что знаю много о колдунах, Гилберт, это тебе известно. Но разве мы затем прошли весь путь, чтобы повернуть назад? Где справедливость? Сэмюль и Бэлдор — убийцы и предатели. Я дал обет, что привезу их обратно.
— И вы могли исполнить его, лорд Торен, если бы они не объединились с Хаффидом.
Это человек, называющий себя Рыцарем Обета!
А другой — Торен Ренне. Элиз хорошо различала их силуэты на берегу.
— Для нас станет честью погибнуть здесь, — продолжал воин в сером. — Я готов принести себя в жертву, как и все мои Рыцари, но должна быть цель. Если нам суждено отдать жизни, пусть враг заплатит за них хорошую цену.
Элиз чувствовала нарастающее напряжение в разговоре. Оно достигло ее, словно круги, расходящиеся по воде.
— А как быть с тем предметом, который ты носишь с собой? Разве в нем нет силы? Он ничего не может, кроме как найти детей Уирра?
Элиз невольно приподнялась над водой.
— Насколько мне известно, нет, и я не хочу знать большего. Смигх — необычный предмет, и вовсе не игрушка. Рыцари Обета не знали этого. Они хотели подчинить нэгара, но смигх привел к краху всего ордена. Его надо уничтожить.
— Тогда почему вы не сделали этого до сих пор?
Абгейл глубоко и тяжело вздохнул.
— Не знаю, лорд Торен, честное слово. Возможно, потому что дети Уирра вернулись, и он еще может для чего-то пригодиться. Не знаю.
По голосу воина Элиз догадалась, что он испытывает серьезную внутреннюю борьбу. Действительно ли у него есть смигх? Кому он мог принадлежать раньше?
— Ты говоришь мне, что Хаффид убьет Алаана. Ты никак не собираешься это предотвратить?
— Я сделаю все, что в моих силах, но вы не понимаете, лорд Торен… Хаффид не убьет Алаана здесь, где повсюду вода. Колдун, с которым Алаан заключил сделку, просто ускользнет обратно в воду и станет опять нэгаром. Нет, он не станет убивать тут. Поэтому мы последуем за ним и будем выжидать момент. Больше нам ничего не остается. Если напасть на Хаффида сейчас, он без труда возьмет верх. Поверьте, я знаю, что говорю.
— Я тебе верю, Гилберт. Просто мне не терпится. Не терпится покончить со всем этим скорее и вернуться в Страну-меж-Гор, где за время нашего отсутствия могло произойти все, что угодно.
— Вы можете вернуться домой, когда захотите. Благополучие Алаана для вас не настолько важно. Что же касается лордов Сэмюля и Бэлдора… сомневаюсь, что сейчас представится возможность привести их к ответу. Во всяком случае, пока они находятся под защитой Хаффида.
— Думаю, ты прав, хотя мне противна мысль оставить их здесь. Но я все равно не вернусь назад без тебя, Гилберт. Раз мы союзники, то не бросим друг друга при первой опасности. Только так можно сохранить доверие. У Ренне и Рыцарей Обета есть общая история, которую предстоит забыть.
— Хорошо, однако я забочусь о ваших людях. Рыцари Обета во многом виноваты в том, что произошло. Мы не станем рисковать жизнью других, чтобы заплатить свои долги.
Говорившие замолчали и вскоре удалились вверх по склону.
Элиз поплыла дальше, гадая, кого еще ей доведется встретить в этом странном лесу.
Но больше никто не попался на пути девушки, кроме ее товарищей, ожидавших в темноте.
— Пора снимать Синддла с его насеста, — сказала Элиз. — Неподалеку есть еще один остров. Можно остановиться там.
Элиз осталась в воде и, прижимаясь к борту, толкала лодку вперед вместе с Бэйори, который работал шестом.
Убывающая луна и несколько тусклых звезд светили сквозь дымку тумана, рисуя среди деревьев странные силуэты, которые, казалось, протягивали к путникам свои костлявые руки.
Друзья вытащили лодку на берег и ступили на твердую землю.
Тэм подумал, что неплохо было бы развести костер. Он был голоден и к тому же сильно устал. Юноше надоело все время пребывать в страхе перед тем, что Хаффид в любой момент выскочит из-за угла. Он толком не знал, чем опасен колдун, однако его боялись даже Элиз и Пвилл, а более сильных духом людей трудно себе представить.
Элиз, которая уже успела высушиться и одеться, вышла из темноты. Казалось, сейчас никого не волновало, кто она есть на самом деле, хотя все знали правду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
