Венди легко слетела с края крыши и, приземлившись, встала на один из обломков мраморной стены, легко касаясь его большим пальцем правой ноги.
— Эй, как дела? Все живы?
— Венди? Ты что, выросла из своей одежды? — удивился Ворон. — И эти цветы?
— Разве они не прелесть? Мне подарил их Лемюэль!
— Глядите сюда, — сказал Пендрагон, указывая мечом на юг.
Огромная фигура Судьбы потемнела, замерцала и начала таять, словно растворяясь в бурлящей воде. Она превратилась в туман, повернулась и исчезла за горизонтом.
— Планетарий разрушен, — сказал Гален. — Теперь мы не сможем следить за их перемещениями.
— Это была атака отчаяния, — задумчиво сказал Пендрагон. — Они хотели помешать нам завладеть Мечом и Чашей…
— Нет, не думаю, — возразил Питер. — Они бросили в нас этот гребаный холм. Они хотели сравнять нас с землей. Ты понимаешь, что это означает? У них есть еще одно место, кроме Эвернесса, через которое они могут войти в настоящий мир.
— Сам Ахерон — такое место, — сказал Лемюэль. — Как только он поднимется над волнами, Люцифер откроет его огромные ворота, и Силы Зла распространятся по всему миру.
— Если ты прав, отец, — сказал Гален, — они бы не стали пытаться уничтожить дом, если бы не были абсолютно уверены, что Ахерон сам найдет путь на поверхность.
— Нет, — возразил Пендрагон. — Извините, быть может я не слишком много знаю о мире снов, но разве они и так не убеждены, что победят? У нас нет ничего, что может помешать темной башне подняться на поверхность. Нет, они пытались уничтожить что-то другое!
— Рог! — крикнула Венди.
— Что это, моя дорогая? — спросил Пендрагон.
— У нас есть рог, — ответил Лемюэль. — Если затрубить в него, то можно разбудить спящих рыцарей Келебрадона. И это единственное, чего боится Люцифер.
— Эй, я тут кое о чем подумал, — сказал Питер. — Венди пырнула эту ведьму-судьбу кончиком рога, и та сбежала. Почему? И почему они торчали за домом и боялись войти?
— Замолчите все! — сказал Ворон. — Нет времени на болтовню. Отец сказал мне, что Прометей предвидел все эти события, каждую деталь. И есть только один способ победить тьму. Венди должна взять ключ, лететь на гору Казбек и освободить Прометея; мы должны отправиться в океан на корабль, туда, где поднимается Ахерон. И сделать все немедленно. — И он повторил те несколько слов, которые Вар сказал ему.
— Ого! — восхитилась Венди. — Ты на самом деле существо из волшебной сказки. Я всегда знала, что ты не такой, как все. — И она обняла мужа.
Гален шагнул вперед.
— Я могу послать нас обоих в мир снов одним словом. Но погодите на мгновение. С Серебряным Ключом мы можем там быть во плоти и выйти из него около горы Прометея.
— А разве не нужно брать с собой Рог? — спросила Венди. — На всякий случай?
— Рог будет ждать вас там, — ответил Лемюэль.
— А все остальные как можно быстрее отправляются на Гарри Трумэн, — сказал Пендрагон. — Но прежде дайте мне забрать из машины ядерный чемоданчик. — Он потер подбородок и посмотрел направо и налево. — Хм… Похоже тут все умеют летать, кроме меня.
VI
Дорога в мире снов вся изогнулась, как струйка дыма и растаяла, приведя его в замешательство. Он ничего не помнил, даже своего имени; он потерялся в глуши, один. Человек в черном, державший в руке Великий Меч Калибурн, послал его сюда. Куда?
Он сидел на вершине черного, покрытого снегом утеса, вокруг высились горы, царственные короны которых касались облаков, из-под ног разбегались глубокие трещины. Эти пики, они были так высоки, что он отчетливо слышал слабую песню звезд, похожую на эхо далекого удивительного хора. В его сердце забился священный страх.
Возможно, что он уже давно здесь, заблудился в горных проходах, потерялся в этом сером холодном месте. Или возможно (и это казалось самым вероятным) это просто сон, здешние камни пропитаны временем, омыты эонами, и сама земля внушает чувство вечности.
Страшный крик донесся снизу, из-за другой стороны утеса, крик отчаяния и смертной муки. Но кричал не человек, нет; как если бы сама гора вскрикнула от боли.
Юноша хотел было бежать на помощь тому, кто кричал, кем бы он ни был. Но остановился. Он вспомнил, что уже бывал в таких же местах, местах горных утесов и наказания.
— Я много вспомнил, — сказал себе юноша. — Я великий Сновидец. Я стою в моем месте, месте моей силы. Терпение! Если я буду терпелив, то легко найду дорогу.
Взяв в руку стрелу, он нарисовал круг, вписанный в квадрат, и, когда эта картина напомнила ему знаки стражей четырех квадрантов, их оружие и ворота, он нарисовал их четыре печати и четыре галереи. В галерее воздуха он изобразил семь английских охотничьих сцен, каждая под знаком зодиака движущейся звезды. Под печатью Сатурна в пятнистой тени куста лежал Сфинкс. На спине Сфинкса, матери памяти, он поставил фигурку ребенка в броне, державшего в руках весы закона и висячий замок.
Открыв замок, он вспомнил свое имя.
— Уэй-лок,[100] — пробормотал Гален. — Очень смешно.
В замке остался белый ключ. Ключ-кольцо, по форме напоминал зеркало на кресте, символ Венеры. В зеркале Гален увидел женские туфли на высоких каблуках, из каждого каблука торчала пара маленьких вороньих крыльев.
— Я не ношу туфли на высоких каблуках! — раздраженно воскликнула Венди. Она подошла, покачивая бедрами, высокие каблуки стучали по камням. — И я уверена, что не хочу карабкаться на гору в них!
— Извини. Я надел их на тебя, потому что, насколько я помню… ну… чтобы ты не потерялась, или не забыла, — пробормотал Гален. — Это все магия…
— Ой, не надо! — скептически отрезала она. — А эти ажурные чулки? Мини-юбка? Безвкусица! Я знаю, что ты запомнил! Вы только посмотрите на это! Мужчины!
Венди подняла юбку и вытянула ногу, одетую в черные нейлоновые чулки, как если бы хотела подчеркнуть вульгарность своей новой одежды. Гален взглянул, потом попытался не глядеть, улыбнулся, попытался не улыбаться, моргнул, открыл рот, закрыл рот, и, наконец, выдавил из себя.
— О… Да… Это…
— И что мы собираемся здесь делать? — Венди отбросила мешающие волосы и широко открытыми глазами посмотрела на огромные гранитные пики, вздымавшие к облакам с каждой стороны от них.
— Э, я почти вспомнил, — сказал Гален, подбирая перо ворона и зачерчивая им круг на снегу, который он нарисовал. Когда он коснулся Великого Знака стража восточного квадранта, перо в его руке стало орлиным.
Пронзительный резкий крик отразился от пиков гор, смертельный крик хищника, увидевшего жертву, и очень глубокий, как если бы кричавшие орлы были размерами с саму гору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
