Наблюдая за спящей Джули, я понимаю, что вся моя жизнь до этого момента была прологом.
Я выжидал, когда же начнется первый акт.
Мне было необходимо найти ее, прежде чем по-настоящему начать жить.
Осторожно, чтобы не потревожить девушку, я поднимаюсь с кровати и иду на кухню. Там наливаю себе на тройной виски. И звоню Лиаму.
Он отвечает практически сразу, после первого гудка. Его голос напряжен от беспокойства.
— Брат. Рассказывай.
— Все сделано. Она в безопасности.
Лиам долго, с облечением выдыхает.
— Травмы?
Мимолетная улыбка скользит по моим губам.
— Ничего такого, что мешало бы ей раздавать мне команды.
— Можно подумать, ты сам не такой, — он усмехается.
Одна из многих причин, по которым мы с Джули идеально подходим друг другу.
Я повторяю виски. Некоторое время мы сидим в тишине, пока он снова не заговаривает тихим голосом:
— Я должен перед тобой извиниться.
— Я знаю, что ты собираешься сказать. Не стоит.
— Нет, я обязан это сказать. Именно я позволил им уйти.
— Ты выпустил в ту машину около тридцать пуль.
— Я должен был пойти внутрь с Тру.
— У тебя не было причин. Это был полицейский участок, черт возьми. Безопаснее просто нет места. Они были в отчаянии, раз решили похитить ее оттуда.
После короткой паузы Лиам печально говорит:
— Я чувствую себя ответственным.
— В первую очередь ты обязан был обеспечить безопасность своей жены. Безопасность своей беременной жены. Что ты и сделал. Ты посадил ее во внедорожник и запер. А уже потом разрядили три обоймы в мчащийся прочь автомобиль так, чтобы ни одна пуля не попала в багажник. — Я делаю паузу для создания эффекта. — Где была Джули.
Когда он ничего не говорит, я добавляю:
— Моя женщина — моя ответственность. Если бы я не торчал в Праге...
— Сотни людей были бы мертвы. Кто еще мог помешать Альфасси взорвать бомбу в мечети?
Я залпом допиваю виски и наслаждаюсь жжением, когда жидкость протекает по моему горлу. Затем наливаю себе еще тройную порцию, потому что мне это необходимо.
— Давно хотел тебя спросить, как живется на пенсии?
Он хихикает.
— Тебе надоело возглавлять международную преступную империю и быть международным супершпионом, верно? Чувствуешь себя немного перегруженным?
— У всего есть свои недостатки, — сухо бормочу я.
— Вот и уходи.
— Ты говоришь так, как будто это возможно.
— Нельзя спасти весь мир, брат. Особенно сейчас.
Он имеет в виду из-за Джули. Потому что мои приоритеты изменились.
Когда я молчу, он предлагает:
— Или выбери что-то одно. Откажись от внедрения в мафию.
— Точно. Ведь на эту должность давно открыт кадровый резерв.
— Знаешь, говорят: «Природа не терпит пустоты». Замены найдется. Как насчет Деклана? Ему можно доверять. Мы могли бы убить тебя каким-нибудь фантастическим огненным взрывом, а он бы взял бразды правления в свои руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Деклан — исключительно бэк-офис. Он ненавидит находится в центре внимания.
— А Диего? Ты говорил, что у него все отлично выходит. И смею полагать, он достаточно амбициозен.
— Ты предлагаешь, чтобы ирландской мафией управляло латиноамериканское дитя? Интересный вариант.
— Он не ребенок, брат. Это ты старый.
— Я старше тебя всего на две минуты. Так что, если я стар, значит, и ты тоже.
Данную часть логической цепочки Лиам игнорирует.
— И ирландцы всегда были более открытыми, в отличие от итальянцев. Ирландцы не за чистоту крови, скорее за результат. Кстати, я все еще не могу поверить, что ты купил его матери дом.
— Это было необходимостью. Так я подкупил его, чтобы он держал рот на замке и молчал, что нас с тобой двое.
Лиам это обдумывает.
— Или тебе показалось забавным, что он продолжал пытаться убить тебя, потому что думал, что ты — это я.
— Признаю, что это было смешно. Кстати, он все еще спрашивает временами о твоей жене.
Лиам издает звук, похожий на рычание медведя.
— Не мог бы ты найти ему подружку, чтобы погасить все его надежды?
— Я уверен, что с поиском дам он справляется самостоятельно. Латиноамериканская страстность у него в крови. О, давно хотел спросить, кто тот гений, что придумал зашифровать твое имя, записав его задом наперед в учредителях твоих корпораций?
— Я. А что?
— Потому что шифр не очень надежный, вот что. Тебе действительно следует развить навыки запутывания личности. Твое имя никогда и нигде не должно появляться.
— Ой да брось. Кто до такого может догадаться?
— Джули.
В его удивленную паузу я добавляю:
— Она провела небольшое расследование, прежде чем вломиться на мой склад подгузников. Прошу прощения… наш склад подгузников.
Судя по всему, Лиама это впечатлило.
— Умная девочка.
Я улыбаюсь.
— Ты даже не представляешь. Но не волнуйся, уже позаботился о твоем шифре.
— Спасибо. — Он делает паузу. — Ты ей уже сказал?
Я медленно выдыхаю, делаю еще один глоток виски.
— Еще нет.
— Почему?
— В данный момент она спит.
Он знает меня лучше, чем я думаю, потому что, почувствовав, в каком раздрае я нахожусь, он смеется.
— Как бы ты сказал любимой женщине, что был шпионом в МИ-6 с тех пор, как ушел из армии в двадцать лет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Именно так и сказал бы, идиот.
— Точно. Но ведь мы с тобой понимаем, что это только начало? Только верхушка айсберга. Как найти правильные слова, которые помогут объяснить, насколько мне не нравилось работать на правительство и что поэтому я стал «фрилансером»? Что последние два десятилетия я убивал плохих парней по всему миру в попытке отомстить за убийство всей нашей семьи и предотвратить то же самое с другими?
