Вздохнув, мама ушла, а я прямо в вечернем макияже, хоть сейчас на дискотеку, залезла в кровать. Спать, как всегда, не хотелось. На душе было тяжело и муторно. Угнетала неопределенность. Душу назойливо точила мысль: «А не выгонят ли меня теперь из мастерской?» Логика подсказывала, что могут, и даже более того, просто должны, после того что я там натворила. Я утешала себя единственным соображением, что обычной логикой там никто не руководствуется. Мне уже многое сходило с рук, но рано или поздно должен наступить конец. «Я же спасла Эзергиль!» – «А кто ее спровоцировал? Кто нарывался?» – возражал внутренний голос. Но самой неприятной была запоздалая догадка, что окаянный Князь Тишины намеренно втравил меня во что-то запретное, опасное и, что хуже всего, имеющее целью нанести вред нашей мастерской. «Ну, так он и получил по заслугам!» – довольно подумала я, чувствуя, что тот выстрел был моим единственным правильным поступком с самого начала нашего знакомства.
Ощущая припадок какой-то злобной активности, я взяла наугад из шкафа одну из Сашиных книг и погрузилась в чтение. Девушка купалась в ночном море, ее пьяный парень остался спать на пляже. Она плыла и вдруг почувствовала резкую боль в ноге. Наверно, наткнулась на камень, подумала она, потянулась ощупать ногу… а ноги нет. Мне вспомнился один знакомый парень, которого угораздило сняться в эпизоде фильма про Чечню в роли малолетнего ваххабита. Его роль заключалась в одной реплике. Когда его спрашивали: «А с глазом-то у тебя что, пацан?», – он снимал с лица повязку и загробным голосом говорил: «Нету глаза». Прочитав, как акула-людоед рвет девушку на части, я отложила книгу. Припадок активности иссяк, сменившись депрессией и непонятной тревогой. Я выключила свет, вытянулась на кровати, полежала минут пять, и мне стало все понятно с моим взвинченным настроением. Мастерская, Эзергиль, странности характера – да черт с ними.
Просто я боялась, что Князь Тишины вернется из своего ада, чтобы мне отомстить.
В соседней комнате тикали часы. В окно сквозь прозрачную листву ивы светил фонарь.
«Убила я его или нет? – размышляла я, лежа в постели и глядя, как по потолку пробегают световые полоски от фар проезжающих автомобилей. – Скорее всего, нет, к сожалению. Нечисть так просто не убьешь, особенно из призрачного оружия. Как и мастера иллюзий, кстати. К тому же он сам сказал, что смерть в одном из собственных миров – это всего лишь нервное потрясение. Но если он захочет отомстить – а он непременно захочет, я его характер знаю уже неплохо…»
«Хочешь, я приду к тебе в образе демона?» – вспомнился мне вкрадчивый шепот синего. И ведь придет, собака…
«Кстати – Тлалок требует человеческих жертв», – услышала я Маринкин жизнерадостный голос.
Первое предупреждение: «Обернешься – погибнешь». Сегодня я обернулась. А его кровь на моей одежде исчезла еще в мастерской…
С час я ворочалась в кровати, пытаясь выбросить из головы девушку с откушенной ногой из книги и прочие мрачные мысли. Но страхи являлись сами, быстрее, чем я с ними расправлялась. Я взглянула наверх и покрылась холодным потом – показалось, будто у меня над головой сидит огромный паук. Но это была просто тень на потолке.
Часы тикали и тикали. «Вот что мешает мне спать!» – догадалась я, встала, сняла их со стены и унесла на кухню. Вернувшись в постель, я поняла, что сделала ошибку: в комнате стало тихо, как в могиле, только в соседней комнате иногда подозрительно поскрипывал пол. Я лежала, как в засаде, поглядывая на потолок. Тень уж слишком походила на паука, это явно не было случайным сходством. Я шевельнулась, раздумывая, не перебраться ли спать на диван в другую комнату, но тут дверь приоткрылась и снова захлопнулась с глухим стуком. «Я попала», – в ужасе подумала я. «Обычный сквозняк!» – возразил рассудительный внутренний голос. Но до него ли мне было, когда вот-вот явится кровожадный демон?
«Что же делать?» – в отчаянии подумала я. Собравшись с духом, я снова отправилась в кухню, нашла в аптечке по запаху настойку валерьянки, наугад накапала в стакан, залпом выпила и вернулась в кровать. Довольно скоро настойка ударила по мозгам, мысли стали мешаться. Я почувствовала, что наконец засыпаю. В воображении возник демон-разрушитель в первоначальном фольклорном варианте, но мои эмоции как-будто отключились. «И пожалуйста, – лениво думала я. – Милости просим. Снись мне хоть всю ночь, все равно утром я проснусь и все забуду».
В темноте морда демона казалась подсвеченной и была видна во всех деталях. Один глаз и половина лба у него отсутствовали; на их месте зияла кровавая, обожженная по краям дыра. Другой глаз, живой, ярко-зеленый, не отрываясь, смотрел на меня. Я вдруг поняла, что демон меня видит. Он поймал мой взгляд и чуть приоткрыл пасть, что, вероятно, означало приветственную улыбку. Хоть я и находилась в некотором ступоре после ударной дозы валерьянки, но опасность ощутила. «Это неестественно, когда твой сон на тебя смотрит, – вяло подумала я. – Все, раз-два, просыпаюсь, открываю глаза». Я открыла глаза и увидела демона. Он стоял посреди комнаты, смотря на меня единственным глазом. Вид у него был угрожающий.
Я мигом подскочила в кровати и забилась в дальний угол, закутавшись в одеяло.
– Здравствуй, – знакомым голосом сказал демон. – Хотя нет, неправильно. Здоровья ты скоро лишишься.
– Сгинь, нечистый, – рефлекторно сказала я.
– Я долго терпел. – Демон сделал шаг в мою сторону. – Твое упрямство, своеволие, постоянное хамство и трусость. Но предательство и покушение на жизнь – это уже перебор. Пришло время провести воспитательную работу…
– Князь Тишины! – прошипела я. – В облике демона, как и обещал…
– А кто тебе сказал, что это облик, а не моя сущность? – попытался с ходу запугать меня Князь. – Что бы ты там ни утверждала, ты ведь не знаешь, кто я на самом деле.
– Знаешь, мне пофиг, – гордо ответила я. – А к демонам я уже привыкла. К тому же я смотрю на тебя и не умираю – значит, это просто маскировка.
Демон усмехнулся. Теперь он был совсем близко. Он протянул руку и легко провел когтями по моей щеке.
– Маскировка или нет, – почти ласково сказал он, – особой разницы я не вижу. В любом облике я могу сделать с тобой все, что угодно.
Когти неожиданно впились мне в щеку. Я вскрикнула, отдернув голову.
– Мастер иллюзии, да?
Демон продемонстрировал когти со следами моей крови.
– Во всем признаюсь и раскаиваюсь, – быстро сказала я. – Ты прав, а я не права. Извини, пожалуйста. Больше не повторится.
Демон помолчал, разглядывая меня как диковину, пока я не почувствовала себя полной дурой.
– Взрослые люди, деточка, – язвительно сказал он, – за проступки не извиняются, а расплачиваются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
