«дернуть пророка за бороду», Фрейду не оставалось ничего другого, как в ответном письме от 3 января 1913 года предложить прекратить личные отношения между ними. Швейцарский психиатр тут же подхватил это предложение, написав, что он «подчиняется» желанию основателя психоанализа разорвать личные отношения.
Примечательно, что уже в переполненном чашу терпения Фрейда письме от 18 декабря 1912 года Юнг символически убил своего духовного, возвышающегося над ним отца, назвав его братом.
Принесение жертвы привело к таким последствиям, которые свидетельствовали о всплеске творческих способностей и Юнга, и Фрейда.
Первый создал новое направление – аналитическую психологию, первоначальные наметки которой нашли свое отражение в работа «Метаморфозы и символы либидо», поскольку в ней не только использовались такие термины как «аналитическая психология» и «индивидуация», но и содержались идеи нуминозного (духовного) характера либидо и архаических слоев психики.
Второй сосредоточил усилия на развитии классического психоанализа, обогатив его концепциями нарциссизма, инстинкта жизни и инстинкта смерти.
Творческое возрождение Льва осуществлялось посредством приобщения к мистериям бога Аиона, львиноголовое изображение которого было обнаружено в древнем святилище мистериального культа Митры и название, а также соответствующее изображение которого было включено Юнгом в его книгу о феноменологии самости («Aion», 1951).
Творческое преображение символически убитого швейцарским психиатром Быка происходило путем освящения Фрейдом акта жертвоприношения новыми психоаналитическими представлениями (в частности, о нарциссизме), возникшими в процессе драмы, разыгравшейся между Львом и Быком.
Убийство Зигфрида
После публикации книги «Метаморфозы и символы либидо» (1912), в которой пересматривалось психоаналитическое представление о сексуальной энергии, между Юнгом и основателем психоанализа стало нарастать напряжение. И хотя в августе 1913 года Фрейд доверил ему отстаивать идеи психоанализа в полемике с П. Жане на проходившем в Лондоне Международном медицинском конгрессе, тем не менее вскоре между ними произошел окончательный разрыв, в результате которого в октябре того же года Юнг сложил с себя полномочия президента Международной психоаналитической ассоциации, а затем и редактора «Ежегодника психоаналитических исследований».
Последующие за разрывом с Фрейдом пять-шесть лет были столь болезненными для щвейцарского психиатра, что ему пришлось отказаться от активной общественной деятельности, порвать связи с Цюрихским университетом, где он читал лекции в должности приват-доцента, и погрузиться в свой внутренний мир сновидений и фантазий с целью разбирательства со своим бессознательным.
Подобно гомеровскому Одиссею, совершившему путешествие в обиталище Мертвых, Юнг отправился в плавание по глубинам своего бессознательного или, по его выражению, совершил путешествие в собственную «Некию» (эпизод «Некии» из «Одиссеи» Гомера).
В тот период внутренних колебаний, отчаяния и поиска выхода из кризиса он предавался воспоминаниям детства, пытался разобраться с потоком различного рода видений, начал рисовать и работать с камнем, заниматься йогой.
Юнг настолько глубоко переживал разрыв с основателем психоанализа, что поначалу вообще не мог объяснить себе то, что происходило с ним. Показательным в этом отношении является его попытка понять сновидение, приснившееся ему меньше месяца спустя после того письма Фрейду, в котором он заявил, что считает невозможным дальнейшее сотрудничество с основателем психоанализа.
Юнгу приснилось, что он находится в горах с чернокожим юношей, одетым в звериные шкуры, и вооруженный лежит с ним в засаде. Слышен трубный звук древнего германского героя Зигфрида, которого они должны убить. В первых лучах восходящего солнца появляется Зигфрид. Он мчится на колеснице, из костей мертвых, вниз по крутому склону. Находящиеся в засаде стреляют, и Зигфрид падает. С отвращением и раскаянием (разрушено нечто величественное и прекрасное) сновидец в страхе бежит, так как боится, что убийство обнаружится. Начинается ливень, сновидец понимает, что следы его преступления будут смыты. Таким образом ему удается спастись, жизнь продолжается, и остается лишь непереносимое чувство вины.
После своего пробуждения Юнг стал раздумывать над тем, что означает его сновидение. Однако он ничего не может понять и пытается заснуть вновь. Неожиданно какой-то голос говорит ему, что он должен объяснить данное сновидение немедленно.
«Волнение мое росло, наконец, наступил ужасный момент, когда голос произнес: “Если ты не поймешь сна, тебе придется застрелиться!” В ящике моего ночного столика лежал заряженный револьвер, и мне стало страшно. Я вновь начал перебирать в уме все события моего сна, и вдруг смысл его дошел до меня».
В конечном счете он дает такую интерпретацию, в результате которой успокаивается и снова засыпает.
Согласно этой интерпретации Зигфрид – воплощение Германии, стремящейся навязать миру свою волю, свой героический идеал. Подобный идеал присущ и Юнгу, но достижение его невозможно, а героическая установка более недопустима. Значит, Зигфрид должен быть убит.
Преступление заставляет сильно страдать Юнга потому, что он идентифицировал себя с героем и фактически убил не Зигфрида, а самого себя. Он пожертвовал идеалом, сознательно отказался от героической идеализации, так как было что-то выше его собственной воли, его Я. Толкнувший Юнга на преступление чернокожий дикарь – его собственная примитивная, архаическая тень, а смывающий следы преступления ливень – снятие напряжения между сознанием и бессознательным.
Пытаясь понять смысл своего сновидения, Юнг дал приемлемую для самого себя интерпретацию, своеобразным образом оправдывающую его преступление (убийство Зигфрида) и по-своему объясняющую его страдания как некую жертвенность.
Внутренний разлад с самим собой, сшибка между преступлением и жертвенностью, а также между реализованными желаниями и мучительными страданиями заслонили более простой и очевидный смысл сновидения, состоящий в том, что он порвал отношения с Зигмундом Фрейдом (убил Зигфрида), но это символическое убийство отца, являющееся одновременно и величайшим преступлением, и обретением свободы, нуждается как в искуплении вины, так и в оправдании преступного деяния.
Искупление вины оборачивается внутренними терзаниями, расшатыванием нервной системы, что имело место у Юнга после разрыва с Фрейдом. Оправдание преступного деяния – обнаружением того, что за символическое убийство основоположника психоанализа несет ответственность не Я Юнга, а его архаическая Тень.
Интерпретация данного сновидения Юнгом является наглядным свидетельством того, как и каким образом происходило у него разбирательство со своим собственным бессознательным, в конечном счете приведшее к возникновению аналитической психологии.
Разрыв с основателем психоанализа привел к такому внутреннему разладу, который поднял на поверхность детские переживания, вызвал всплеск эмоций, заполонил сознание многообразными сновидениями и фантазиями.
Потоки крови и вселенский холод
Осенью 1913 года во время путешествия в одиночестве Юнга посетило ужаснувшее его видение. Чудовищный поток охватил различные страны. Простиравшийся от Северного моря до подножия Альп, он стал приближаться к Швейцарии. Разразилась ужасная катастрофа, в результате которой желтые волны, вскоре превратившиеся в море крови, несли с собой обломки различных предметов и многочисленные трупы.
Две недели спустя аналогичное видение повторилось, причем оно стало еще более страшным, вбирающим в себя нескончаемые
