влечение питается кровосмесительностью либидо инфантильной эпохи.
Однако уже в этой части работы швейцарский психиатр привел такие суждения о либидо, которые не совсем совпадали с фрейдовским пониманием сексуальности.
В частности, он отметил, что глубокомысленные положения древней мистики включают в себя понимание того, что все психологическое имеет низший и высший смысл. Если перенести находки немецкого философа И. Канта в область психологии, то следует признать, что сублиминальные сочетания бессознательного могут быть обращены вперед и имеют важное значение для будущих свершений. Следовательно, работа бессознательного может быть связана не только с прошлым, но и с будущим, о чем может свидетельствовать пророческое значение сновидений.
Кроме того, Юнг сделал несколько высказываний в том духе, что «либидо есть Бог и дьявол» и что в различных религиозных системах формирующим началом являлось перенесение либидо не только на отца, но и на мать, поскольку «в некоторых языческих, а также христианских божественных атрибутах сильно выступает материнское начало».
Ознакомившись с первой частью работы Юнга, основатель психоанализа дал ей такую оценку, которая вряд ли понравилась ее автору. Он охарактеризовал ее как замечательную, содержащую много удачных формулировок. В то же время в своем письме Юнгу от 12 ноября 1911 года Фрейд отметил, что автор данной работы «временами больше витает над вещами, чем погружается в них» и демонстрирует «слишком большую начитанность», в то время как ему хотелось бы, чтобы автор «сказал все это своими словами». В несколько скрытой форме он также намекнул на «многочисленные заимствования, которые читать утомительно». И наконец, Фрейд выразил радость по поводу многих совпадений с тем, что он уже сказал или только хотел сказать.
Вполне очевидно, что Юнгу не пришелся по душе отзыв основателя психоанализа на его работу. Позднее в своих воспоминаниях он признавался в том, что два месяца не решался взяться за перо, чтобы продолжить написание второй части работы, и мучился над вопросом, стоит ли его молчание дружбы с Фрейдом. И все же, сдержанно отреагировав (или затаив обиду!) на полученный отзыв о первой части работы, что нашло отражение в соответствующем письме Фрейду, он не только приступил к написанию ее второй части, но и в 1912 году опубликовал ее в журнале, после чего данная работа вышла в свет целиком.
Во второй части работы «Метаморфозы и символы либидо» Юнг пересмотрел фрейдовское понятие либидо, которое соотносилось исключительно с сексуальностью. Он исходил из того, что в клинической практике оно неприменимо по отношению к шизофреникам, пациентам, страдающим ранним слабоумием, поскольку подобные психические заболевания связаны с такой утратой, которая не может быть объяснена вытесненной сексуальностью. Поэтому, в отличие от свойственного Фрейду описательного понятия либидо, Юнг предложил генетическое понимание либидо.
Речь шла, по сути дела, о более широком, чем у основателя психоанализа, понимании либидо. Если Фрейд дал расширенную трактовку либидо в том плане, что сексуальность как таковая выходила за рамки продолжения человеческого рода и включала в себя всевозможные ее проявления в пределах сексуализации тех или иных отношений человека, то швейцарский психиатр еще более расширил сферу развертывания либидо, когда оно отождествлялось с психической энергией вообще.
Для Юнга либидо – это не только сексуальность, но и ее десексуализированные проявления как в чисто психологическом, так и космогоническом значении. В своем расширении понятие либидо простирается дальше границ естественнонаучной формулировки и выходит на уровень философского воззрения, воли человека к существованию.
Если с описательной точки зрения, то есть с позиций классического психоанализа, сексуальное влечение является одним из важных, предопределяющих жизнь человека влечений, то с генетической точки зрения, то есть с позиций аналитической психологии, множество влечений проистекает из первичной сексуальности, которая затем приобретает асексуальные формы выражения, и, таким образом, понятие либидо приобретает расширенное толкование.
Во второй части работы Юнг уже не скрывал своих подлинных намерений. Напротив, он счел необходимым подчеркнуть, что подобное понимание либидо в скрытом виде содержалось и в первой части его труда. Видимо, он полагал, что некая недосказанность в этом вопросе позволит ему незаметно для Фрейда ввести в психоаналитическую литературу генетическое толкование либидо. Но после того, как основатель психоанализа отозвался о его работе вовсе не так, как того хотелось швейцарскому психиатру, хотя тому в какой-то степени и удалось усыпить бдительность патриарха, Юнг уже не счел нужным вводить в заблуждение своего духовного отца. Проясняя свою позицию по этому вопросу, он открыто писал:
«Раскрыть читателю этот простительный обман я был обязан и решил это сделать во второй части».
Сексуальность как символ
Введение Юнгом генетического понятия либидо – это не просто вопрос терминологии. За ним стояли принципиальные положения, связанные с пересмотром целого ряда выдвинутых Фрейдом психоаналитических идей.
Во-первых, на основании генетического понимания либидо Юнг критически отнесся к предложенному основателем психоанализа в 1911 году рассмотрению принципа удовольствия и принципа реальности как важных и необходимых для понимания деятельности человека. На его взгляд, введенный Фрейдом принцип удовольствия был не чем иным, как «волюнтаристической формулировкой» философского понятия интроекции (в отличие от психоаналитического понимания интроекции как вбирания внешнего мира во внутренний мир человека, философское ее понимание связано с переложением субъективного восприятия в объект), а «волюнтаристически окрашенный» принцип реальности – как то, что выступало у Р. Авенариуса в форме эмпирико-критического принципа координациии.
Во-вторых, Юнг пересмотрел понятие аутоэротизма (автоэротизма), с помощью которого немецкий психоаналитик Карл Абрахам предпринял попытку использовать фрейдовскую теорию либидо к заболеваниям, связанным с ранним слабоумием. По его мнению, при истерии интроверсия сексуального либидо действительно ведет к аутоэротизму, в то время как при раннем слабоумии, при шизофрении задействованными оказываются не только интровертированные сексуальные влечения, но и интрапсихические эквиваленты действительности, выходящие за рамки сексуальности. Если исходить из генетического понимания либидо, то следует признать правоту Э. Блейлера, отклонившего почерпнутое из учения о неврозах понятие аутоэротизма и заменившего его понятием аутизма как более адекватно соответствующего представлениям о больных, страдающих ранним слабоумием.
При этом Юнг также признал неправильным свое прежнее, сделанное им в статье «Критика работы Э. Блейера “К теории шизофренного негативизма”», уравнивание аутизма Блейера и аутоэротизма Фрейда. Если учесть, что в 1910 году он отошел от Блейера (по крайней мере, так он писал об этом основателю психоанализа), то своеобразное возвращение к своему прежнему учителю, который к тому времени стал настороженно относиться к психоанализу, было, видимо, продиктовано возможным разрывом с Фрейдом, в глубине души им ожидаемым и в то же время вызывающим тревожность.
Юнг полагал, что, в отличие от описательно-психологического, генетическое понятие либидо будет способствовать лучшему пониманию природы неврозов и заболеваний, связанных с ранним слабоумием, шизофренией. Он
