поскакать за наездником, когда кэб проехал рядом и оказался впереди, тем самым способствовав переходу испуганной лошади на медленный аллюр. Юнг подумал, что теперь все в порядке и опасность миновала.
В одном из писем Юнгу Фрейд предложил психоаналитическую интерпретацию данного сновидения. Он обратился к рассмотрению символики: соотнес восприятие привязанной лошади с тюком в качестве обременительного «багажа», бревно, которое волочила лошадь, с пенисом, а альтернативный галоп лошади с карьерой. В сновидении Юнга, как пояснил Фрейд, на бессознательном уровне нашли отражение мотивы, навеянные «неудачей от женитьбы на богатой» и «сексуальным воздержанием», проявляющимся у его молодого коллеги.
В ответном письме, написанном в конце декабря 1906 года, Юнг согласился с тем, что в его сновидении, несомненно, содержатся некоторые элементы, на которые Фрейд обратил внимание. Однако он возразил против той сексуальной интерпретации, которую сделал мэтр психоанализа.
Юнг подчеркнул, что его жена богата и он счастлив с ней во всех отношениях, хотя это и не застраховывает от появления у него подобных снов. По его мнению, в данном сновидении речь идет скорее не о сексуальном неудовлетворении, «неудаче от женитьбы на богатой», а о социальной неудаче. Объяснение по поводу «сексуального воздержания» является отражением сексуального желания, которое лучше не выпускать на свет Божий. Это желание связано с его желанием иметь сына. Оно обусловлено в сновидении маленьким наездником, олицетворяющим собой его шефа, то есть Блейлера, у которого имеется двое сыновей, в то время как у него самого две дочери. Другое дело, признался Юнг, что он не был способен обнаружить инфантильные корни во всем этом и не смог понять достаточно четко, что означает в сновидении «тюк».
В начале января 1907 года Юнг еще раз вернулся к своему сновидению. В письме Фрейду он заявил, что Блейлер согласился с его интерпретацией сновидения и что он не принимает толкование Фрейда, согласно которому бревно означает пенис. При этом Юнг заметил, что на то есть особые причины, связанные с его женой.
Как бы там ни было, но Фрейд, не зная действительных отношений Юнга с его молодой пациенткой и никак не соотнося воспроизведенное в его работе сновидение именно с Сабиной Шпильрейн, о которой он узнал значительно позже, усмотрел в этом сновидении подавляемые швейцарским психиатром сексуальные желания. У Юнга же, не способного в то время признаться в своих скрытых полигамных желаниях, сработали такие защитные механизмы рационализации, в результате которых возникла вполне разумная интерпретация, всецело связанная с желанием иметь сына.
В огне страсти
Если до лечения Гросса Юнг строго придерживался моногамии, то в процессе общения с ним он стал все чаще прислушиваться к своим полигамным сексуальным влечениям.
На волне случившегося с Юнгом внутреннего преобразования трудно было устоять перед внешним сексуальным объектом в лице молодой, источающей любовь Сабины Шпильрейн.
Дружеские отношения с девушкой превращаются в нечто большее, когда не только она говорит Юнгу о своей любви, но и он оказывается готовым к отказу от ранее вынужденного подавления своих влечений.
Юнг рассказывает Сабине о Гроссе и о том замечательном, связанном с полигамией прозрении, которое снизошло на него. Он признается ей в том, что она является его первой и самой дорогой подругой и что он больше не хочет подавлять свое чувство по отношению к ней.
При последующих встречах с Сабиной следуют не только признания Юнга в болезни, вызванной его страстью к девушке, но и телесные прикосновения друг к другу. Она дает ему возможность завладеть ее рукой, а он в каком-то исступлении и неистовстве целует каждый ее пальчик.
Однако окончательная реализация полигамных склонностей Юнга осуществляется пока лишь в фантазии. Сабина колеблется между желанием отдаться ему не только душой, но и телом и стремлением сохранить идеализированную дружбу между мужчиной и женщиной. Юнг сожалеет о своей слабости, требует от Сабины определенных гарантий и в то же время говорит ей о том, что не может жить «без радостного присутствия бурной переменчивой любви».
Произошедший в начале 1909 года инцидент охладил полигамные желания Юнга. Неприятный для него инцидент состоял в том, что кто-то распространил сплетню о его влюбленности в молодую студентку и желании расстаться с женой. Юнг посчитал, что автором подобной сплетни является Сабина Шпильрейн. Опасения по поводу того, что этот инцидент может стоить ему дальнейшей карьеры как врача и ученого, вызвали в нем негодование.
«Пациентка, которую несколько лет назад я вытащил с большим трудом из очень тяжелого невроза, предала мое доверие и мою дружбу самым оскорбительным образом. Она подняла гнусный скандал единственно потому, что я отказал себе в удовольствии сделать ей ребенка. Я всегда вел себя по отношению к ней как джентльмен, но тем не менее перед судом своей слишком чувствительной совести я не чувствую себя чистым, и это ранит больше всего, поскольку мои намерения в отношении нее были всегда достойными».
Юнг порывает с Сабиной, старается уладить отношения с устраивающей ему сцены ревности женой, подает заявление об увольнении из клиники Бургхгёльци и обращается к Фрейду за помощью в разрешении неприятного для него инцидента.
В письме, написанном им Фрейду в марте 1909 года, он сообщает о случившемся инциденте, а также о том, что, несмотря на самоанализ, имел неадекватные представления о своих полигамных компонентах.
Сокровенное прозрение
Во время обоюдного анализа с Гроссом Юнг обнаружил у себя полигамные компоненты и понял, что предлагаемое пациентом лечение полигамией может иметь под собой реальные основания. Сам он приступил к более тщательной проработке своих сновидений и фантазий, рассмотренных под углом зрения отражения в них своих полигамных компонентов, что принесло ему некоторое облегчение.
В одном из писем 1909 года Юнг сообщил Фрейду о своем новом американском пациенте, владельце нескольких крупных газет, приятеле Рузвельта и Тафта. У этого пациента были точно такие же конфликты, как у него самого. Поскольку ему удалось, как он заметил Фрейду, разрешить свои внутренние конфликты, то он надеется, что сможет оказать соответствующую помощь и американскому пациенту.
Пациентом Юнга был Медилл Маккормик, один из представителей семейства Маккормиков, владевший газетой «Чикаго трибун». В процессе лечения американского пациента Юнг давал такие интерпретации, которые были восприняты последним в качестве необходимости установления полигамных отношений, о чем он и сообщил своей жене.
«Юнг советовал мне не быть слишком добрым и особенно интересовался тем, свободно ли я себя чувствую. Он советовал мне слегка пофлиртовать и сказал, что для меня, и это я должен иметь в виду, целесообразно было бы
