Вернер некоторое время лежал молча, наблюдая, как она готовит инъекцию успокоительного средства, чтобы легче перенести поездку. Наконец, когда инъекция была впрыснута под кожу, его веки закрылись.
- Вы будете петь свою исцеляющую песню? - полусонно поинтересовался он.
- Если это будет необходимо.
- Я хочу бодрствовать, когда вы будете ее петь.
- О, да, уверена, что так и будет.
Удовлетворившись ответом, Вернер заснул.
Нужно ждать еще минимум сутки, чтобы пациент окреп и перенес перелет на вертолете в назначенное место. И потом, Джеклайн вовсе не хотелось, чтобы он слышал ее целебную песню.
Колдуя над спящим Сэмом, Джеклайн многое о нем узнала. Его аура была сильной, реагировала и защищалась даже когда Вернер находился в отключке. Эта реакция была инстинктивной и несосредоточенной. Подобное открытие щекотало нервы, потому что в досье, добытом из баз Ренраку, ни о чем подобном не говорилось. Еще больше любопытство разогрел факт, что при Сэме оказался чип, на котором записаны азы изучения колдовства. Почувствовав большой потенциал Вернера, Джеклайн захотелось развивать и свои способности. Так что теперь просто необходимо продолжить лечение собственным, шаманским способом.
Подождав, пока Сэм уйдет в глубокий сон, Джеклайн сделала ему очередную инъекцию транквилизатора. Пусть спит до тех пор, пока она везет его на встречу со своим хозяином. Убедившись, что в ближайшее время Вернер не проснется, она вышла из фургона на свежий воздух, подошла к краю столовой горы и на некоторое время пришла в замешательство от раскинутых повсюду безжизненных земель. Об этом не хотелось даже думать.
Здесь она, наконец, смогла вытащить чип речевого синтезатора из нейроадаптера. От него, странное дело, зудела кожа. Пригладила шерсть. После этого стала рассматривать вещи, найденные у Вернера. Небольшая сумочка, в которой обнаружились фотографии. Старые, бумажные смяты и испачкались после шторма. Те, что поновее, сделанные на пластике, сохранились лучше. На фотографиях были, в основном, портреты людей разных времен, хроники событий, которые были частью жизни Вернера. Их необходимо проанализировать на предмет скрытых данных.
Среди фотографий она обнаружила чип. Повертела в руках, после чего вставила в свой разъем. Джеклайн подозревала, что на нем не будет записано ничего секретного или тайного, как и на фотографиях. Так и вышло. Среди записанной информации обнаружилась Библия. Почти все колдуны, независимо от школы, имели мало общего с религией. Проведя ревизию чипа, Джеклайн не нашла ни одной программы, ни одного инструмента, которыми обычно пользовались 'теневики'. Получалось, что Вернер не из их среды. Тем не менее, среди вещей был и заряженный пистолет. Любопытный товарищ, полный противоречий. Подобная индивидуальность редко прогнозируется и управляется
Вернер являлся идеальной фигурой для игры хозяина Джеклайн.
Глава 37
В записке было написано: 'Ждите у двери в конце коридора'. Сэм шел туда по тихому, пустому коридору, уточнив направление у медсестры. Тусклое освещение, темный бетонный пол. Это место не выглядело высокотехнологичным. Несколько дверей по обе стороны. Некоторые были обычными, точно такими же, как дверь в палату, где Вернер пролежал несколько дней, восстанавливаясь. Некоторые настолько огромны, что в них мог проехать дальнобойный грузовик. На них не было нумерации. Только пара видеокамер, установленных под потолком, отговорили Сэма попытаться открыть хотя бы одну из этих дверей.
Его шаги отзывались гулким эхом от стен, отмечая устойчивый ритм. Темп Вернера был медленным, потому что продолжал побаливать раненный бок, а от долгого лежания мышцы не успели набраться сил. Грубая ткань чужого белья и костюма раздражала кожу. Хорошо хоть лодыжка не причиняла боли, как это было, когда он выбирался из лабиринта скал.
Пока он выздоравливал и восстанавливался, единственными его посетителями были женщина-доктор и две медсестры. Он учился у них французскому языку, потому что те не понимали, или не хотели говорить на английском, не говоря уже о японском. Единственным признаком присутствия где-то рядом Джеклайн была пара записок с пожеланиями побыстрее выздоравливать. Если бы эти слова не были написаны на бумаге, Сэм принял бы их за очередной приступ странных галлюцинаций там, на столовой горе.
Первым делом, как очнулся, Вернер предпринял попытку встать с кровати, добраться до двери и попытаться открыть их. То, что сразу не получилось сделать этого, немного обеспокоило, но он был слишком слаб, чтобы предпринять попытку побега. Да и куда бы он пошел? Сэм даже не знал, где находится, да и больничный халат едва подходил для прогулок по улице.
Доктор и медсестры знали свое дело. Они заботились о Вернере, как о родном, при этом сами не спешили делиться информацией. Разве что только по языку можно было догадаться, что Вернер находится в Квебеке. Но это, конечно же, спорно. Медики даже не реагировали на понятные слова 'Квебек' и 'Геномика', даже если все остальное, что им говорил Сэм, не понимали. Только первоклассное медицинское оборудование и врачебное внимание. Вернер восстанавливался быстро.
Неужели Джеклайн обманула его, когда утверждала, что возьмет Сэма с собой на встречу с боссом?
На второй день, как Сэм пришел в себя, одна из медсестер на подносе принесла электронную книжку и остальное немногочисленное имущество Вернера, что он взял с собой, когда собрался лететь на птице-разведчике. Среди вещей был и пистолет. Почищенный и смазанный. Правда, без боеприпасов. Но большее беспокойство вызвали подпорченные фотографии. Когда все закончится, нужно будет постараться восстановить их.
Чип тоже, на первый взгляд, был не тронут, и его содержание в эти дни было единственным развлечением. Сэм перечитывал Библию. Это успокаивало его в прошлом, но теперь Сэм явно видел несоответствия. Вдруг он поймал себя на мысли, что об этом думает Собака? Мысли о ней вернули Сэма к вопросу о колдовстве, и Вернер тут же потянулся к чипу с учебником.
Некоторые описания пробудили воспоминания о галлюцинациях, увиденных на столовой горе. Осторожно, боясь, что получится что-то не то, Вернер попробовал вызвать пятно со звездным небом. Первая же попытка навлекла непередаваемые ощущения, в то время как цвета палаты размылись, перекрашиваясь в цвета, виденные на столовой горе. Если верить учебнику, Сэм мог уйти туда, но остался лежать на кровати.
Однажды, в самый разгар колдовского эксперимента, в палату вошла доктор. Она тут же вся засветилась зеленым цветом. Только большой палец на левой руке огненно-ярко пульсировал через кожу. Сэм тут же прекратил эксперимент, а потом долго не мог заснуть, представляя, что палец у доктора теперь долго будет болеть. Впрочем, экспериментировать Сэм не переставал. Правда, теперь силу расходовал экономно, чтобы не открыть вдруг проход в другое место, когда в палате находятся посторонние.
Сейчас же он дошел до большой двустворчатой двери в конце коридора и задался вопросом, а не были ли его успехи с колдовством всего лишь галлюцинацией? А на самом деле ничего не было. Если бы результат был реальным, он бы видел то, что ждало его с той стороны.
