мониторе у Джессики. Это место уже было снято до того, как я тут появился, а времени прошло уже как лет пять, – ответил начальник охраны, не отходя от входа, словно боялся сделать лишний шаг.
– Сам-то здесь бывал?
– Пару раз поднимался проверить систему пожаротушения, и всё. В последний раз тут на входе дежурили двое, частная охрана.
– Есть отдельный лифт для этого этажа? – неожиданно поинтересовался Дуглас.
– Да, по коридору налево. Это самый дорогой наш этаж, на нём снимают площади крайне богатые клиенты, а они не очень-то хотят толкаться в общем лифте.
– Камеры?
– Нет. Тут они запрещены.
– Не густо. Слушай, Кэт, надо пробить этого мистера Сазерленда и взять камеры наружного наблюдения вокруг здания. Вдруг что-то будет. Хотя, думаю, аренда оформлена на какого-нибудь бомжа или умалишённого, – сказал Маккарти, повернувшись к лейтенанту, лицо которой было похоже на бесчувственную маску. – Пойду осмотрюсь в коридоре, а вы гляньте вокруг, вдруг за что зацепитесь. Кстати, а где здесь туалет?
– Судя по стояку, должен быть в том углу, – ответил Дерек, указывая рукой в конец комнаты.
Детектив посмотрел в сторону, где, по мнению начальника охраны, должна быть дверь в уборную, но ничего не заметил. Удивившись, он подошёл поближе и, только напрягая зрение, увидел прозрачную пластиковую ручку в районе пояса. Потянув на себя, Дуглас отступил назад, двигая часть стены за собой, за которой скрывалась небольшая раковина и унитаз.
– Интересное дизайнерское решение, – похвалил Маккарти и шагнул внутрь. Свет зажёгся сам, осветив небольшое помещение, где помимо санфаянса на стене располагался шкафчик-зеркало, практически пустой, за исключением средств для чистки зубов и странно знакомого флакона духов, хотя, как он ни пытался вспомнить, где его видел, ничего в голову не приходило. Детектив проверил воду, осмотрел серебро крана, нигде не было разводов. Осмотрев стены, он вышел наружу и, ничего не говоря, двинулся к выходу. Присутствующие переглянулись, не понимая, что произошло. Но через некоторое время Дуглас вернулся и обратился к Гиббонсу.
– Кто на этом этаже делает ремонт?
– Сами клиенты. У них полная свобода действий, всё прописано в договоре, – ответил начальник охраны.
– А планы изменений они предоставляют?
– Нет. Только если затрагиваются системы пожарной безопасности и несущие конструкции.
Маккарти угукнул и снова нырнул в уборную. Через несколько секунд вынырнув назад, он отошёл к окну и уставился в стену.
– Там ещё комната, – задумчиво проговорил он.
– В смысле? – удивился Дерек.
– Сортир в глубину два ярда, в ширину также. Но выступ снаружи от двери чуть больше трёх. Куда делась часть помещения? Пара десятков квадратных ярдов где-то зависла.
Все присутствующие с интересом начали осматривать стену, стараясь найти хоть малейший намёк на скрытый вход, но поиски не дали результатов. Тогда детектив зашёл в туалет и стал дёргать всё, что могло хоть как-то походить на рычаг. Однако ничего не происходило. Комнатка была так мала, что, нагнувшись для осмотра пространства под раковиной, Маккарти своим массивным телом задел бачок унитаза и тот с булькающим звуком немного наклонился, и тут же что-то загудело, а из-за двери послышался радостный возглас Кэтрин. Часть стены медленно отъехала в сторону, открывая просторную комнату. Заглянув внутрь, она увидела различные иероглифы на стенах, значение которых были неизвестны. Справа от входа располагался небольшой матрас с подушкой, а с противоположной стороны стоял небольшой стол с бумагами и белым лэптопом. Но самое интересное размещалось на стене перед столом. Большая картина, разделённая на три части, средняя из которых была существенно крупнее остальных. На полотне были изображены различные сцены издевательств ужасного вида существ над обнажёнными людьми.
– А вот и само произведение искусства, – выдохнул подошедший Маккарти. – Слева рай, в центре чистилище, ну и ад. Вот где наш дорогой маньяк предавался восхищению великим творением.
Он приблизился к картине, разглядывая её с неподдельным интересом. Резкие контрасты, игра красок и жуткие виды страданий производили ошеломляющее впечатление.
– Да, это не распечатка на листочке и не вид на мониторе, кажущиеся глупыми картинками. Здесь действительно поработало очень больное сознание. Как думаешь, он выбрал именно её по причине, что сам болен, или была иная?
– Не знаю. Но меня как-то передёргивает от всех этих извращений, хоть они и выглядят немного несуразно, – ответила Кэтрин, копаясь в документах на столе.
Женщина старательно просматривала бумаги с надеждой найти что-нибудь важное, но, увы, в основном это были финансовые отчёты фонда.
– Нашла что-нибудь интересное? – спросил Дуглас, не отрывая глаз от картины.
– Пока не знаю. Здесь документация фонда, графики, приказы. Надо разбираться подробнее. Вызову экспертов, пусть изымут всё и как следует прошерстят лэптоп и компьютеры в общем зале. И зачем ему матрас? Он здесь живёт, что ли?
Маккарти подошёл к спальному месту, ровно, без единой складки застеленному белоснежной простынёй и лежащим сверху идеально ровным прямоугольником подушки.
– Не думаю, нет вещей, которые бы указывали на это. Скорее всего, эта постель использовалась для отдыха днём или созерцания полотна. Он же у нас ещё тот эстет.
Кэтрин приблизилась к нему почти вплотную и тихо спросила:
– Тебе не страшно возвращаться в прошлое?
– А я и не возвращаюсь, я в нём живу, – тихо прошептал детектив.
– Он был среди задержанных на сходке. В протоколе допроса ничего интересного. Можно попробовать надавить, терять всё равно уже нечего. Давай закинем его в камеру к наркоманам, и через пару часов он запоёт как соловей, – предложил Дейв, сидя за своим рабочим столом.
– Какой ты кровожадный. А если у этого дурика сердце не выдержит от страха? Подобные ребята со слишком тонкой душевной организацией, а ты его к наркоманам, – засмеялся Маккарти, выдыхая сигарный дым. – Я думаю, надо действовать иначе. Хитрее надо быть, а то совсем у тебя мозги жиром заплыли.
– Да ты на свой жир посмотри, ни в одно кресло не вмещаешься, – осклабился Дейв.
– Я научился втискиваться. Так, давай заново. Может, мы что-то упустили.
– Ты, может, и упустил, а я ничего не упускаю. Всё так, как есть. Фото на столе, мамы нет, у папы деменция разыгралась такая, что ему хоть лягушку покажи, всё одно. Так что никто искать не будет.
– Так на снимке же он. Сам посмотри, – детектив ткнул пальцем на одну из двух фотографий.
– Один в один. Вот только череп иной формы. Голову-то не поменять. Да я бы так ничего и не заметил, если б не твои доводы, пришлось посидеть, пошевелить мозгами. Вот интересно, реальный человек в воде или в земле?
– Этого мы точно не узнаем, пока не поймаем змеюку. Но ошибиться нельзя. Поэтому поступим следующим
