пикника внезапно исчезла, и перед глазами детектива возникло кофейного цвета лицо Раджи, который наносил пощечины, стараясь ударить как можно больнее.
– О, открыл глаза, пьянь уличная, – усмехнулся убийца, отступая на несколько шагов назад. – Удивлён? Думал, я сбежал, поджав хвост! Нет, мой старый добрый друг, я не мог так просто исчезнуть, не попрощавшись. Уж слишком многое связывает нас. Мы уже почти братья! Потому я не мог так просто убить тебя в той комнате, где ты валялся как мешок с дерьмом. Ты должен умереть по-особенному, красиво!
Детектив попытался пошевелиться, но сразу бросил эту затею, так как почувствовал сталь наручников на запястьях, которые были пристёгнуты к ножке стула так, что попытка пошевелиться вызывала сильную боль в плечах. Он очутился в огромном зале какого-то заброшенного завода. Повсюду стояли ржавые брошенные станки, валялись различного рода детали, а сверху нависали огромные металлические перекрытия, выглядевшие так, словно готовы обвалиться и похоронить их под обломками. Маккарти узнал это старое здание – трёхэтажный цех одного из обанкротившихся предприятий простаивал уже как лет сорок. Он бывал здесь, когда проводил рейд по поиску жертв этого маньяка ещё в тот злополучный первый раз. Тогда его семья была жива. Именно здесь, на одном из станков они обнаружили обезображенное тело с вырванными внутренностями, и теперь на месте того бедняги оказался он сам.
– Узнаёшь местечко? – продолжал ухмыляться маньяк.
– Узнаю. Ты здесь распотрошил одну из своих жертв. И меня решил так же? – тихо спросил Дуглас.
– Я люблю делать людям сюрпризы. Я вообще весёлый человек. Вот смотри – это для тебя, брат мой. Специально берёг. Надеюсь, оценишь!
Детектив посмотрел на огромную пластиковую бочку на высокой тележке, своим видом напоминающую пушку на лафете. Вся эта конструкция находилась в паре метров от него, а отверстие, закрытое пробкой, располагалось чуть выше головы сидящего полицейского.
– Кислота? – не проявив никаких эмоций, спросил Маккарти.
– Она самая, твой грех чревоугодия. Надеюсь, ты любишь поострее?
– Обожаю. Вот только виски добавь, а то ненавижу пресное питьё.
– Эх, весёлый ты парень, как же будет тебя не хватать.
– Закурить хоть дашь напоследок? – спросил Дуглас, рассматривая нависающую балку потолка.
– Не могу отказать в последней просьбе умирающего, – ответил маньяк, подходя ближе и запуская руку во внутренний карман плаща детектива, где лежал переносной хьюмидор и гильотина. Вынув большую сигару, он неумело откусил кончик и сунул пленнику в рот.
– Зажигалка в правом кармане брюк, – промычал Маккарти, борясь с мешающей говорить сигарой.
Убийца немного пошарил в указанном месте и вынул серебряный прямоугольник. Откинув крышку и резко чиркнув, он поднёс её к лицу детектива. Но огонь не появился. Повторив процедуру ещё несколько раз, пришлось оставить попытки.
– Чёрт побери. Не горит. Никакого удовольствия перед смертью, – выплюнув сигару на пол, с досадой проговорил Маккарти.
– Да, не твой день сегодня, – подытожил Раджа, швыряя зажигалку в сторону.
– Странно, что я могу двигаться. Уколы кончились?
– Нет. Про уколы ты, конечно, хорошо догадался, молодец. Жаль, не понял, чем я пользовался. Это высокоточная игла для инъекций, из специального сплава. Такие используются редко, так как слишком дороги. Но я могу себе это позволить. Так же как могу позволить использовать её без особых проблем, ведь меня учил лучший из лучших. Жаль, что был дурак дураком, играл в самурайскую честь, – засмеялся Аарон, и на его лице проступили какие-то дьявольские черты. – Препарат бы ты всё равно не нашёл, это быстродействующий транквилизатор, разработанный одной из компаний моего папочки, но из-за разрушительного действия на центральную нервную систему так и не пошёл в производство. А тебе я не вколол, потому что хочу видеть твои страдания, как ты корчишься и орёшь от нестерпимой боли. Ты же моя любимая мышка, и я приберёг особый подарок.
– Ну что ж, ты победил. Тогда, может, расскажешь напоследок, зачем тебе эта идиотская картина? Так и не получилось уловить ход твоих гениальных мыслей, – спросил детектив, посмотрев в глаза Аарона.
– Если вы настаиваете, конечно. С удовольствием, – ответил убийца, отойдя к небольшому столу, на котором лежал револьвер детектива и какие-то непонятные инструменты. Подвинув небольшой стул, он уселся, положив руку на поверхность. – Кстати, отличный ствол. Возьму себе как трофей.
– Дарю… – безучастно бросил Дуглас.
Аарон подошёл к детективу и положил на колени лист бумаги с картиной.
– Что ты видишь? – спросил он, делая несколько шагов назад.
– То же, что и все. Шизанутую картину с издевательствами и убийствами, которую всякие психи считают великим искусством, – не обращая внимания на лист, ответил Маккарти.
– Какой же ты ограниченный, даже как-то неинтересно, – скривился Раджа. – А вот смысл этого шедевра намного глубже представлений простого обывателя. Хотя даже истинные ценители не понимают саму суть произведения.
– Но ты-то, конечно, понимаешь, – усмехнулся Дуглас.
– О да, я давно постиг замысел. Но если бы было так, как ты считаешь, то вряд ли кто-либо стал перерисовывать эту картину, тем более дополнять её. Кранах сделал лучше, но смысл не изменил. Не догадываешься почему?
– Да кто ж поймёт этих ненормальных художников. Всякие маньяки если только, – постарался пожать плечами детектив, но из-за наручников вышло как-то неубедительно.
– Маньяки? Для вас, ограниченных плебеев, все, что вы не понимаете, сделано психами. Зачем пытаться осознать гений, когда можно просто сидеть с пивом у телевизора и созерцать футбол, где стадо безмозглых быков гоняется за мячиком. Да, пусть бы и так, но вы же голосуете, чёрт побери! Решаете судьбу лучших своим ограниченным интеллектом.
– А кто должен решать? Ты, что ли? Кровавый извращенец! Уж лучше пусть это делают домохозяйки, чем подобные выродки! – выпалил Маккарти.
– Такие кровавые выродки и маньяки, как ты выразился, создали этот мир! Всё, чем ты пользуешься, создано нами, дружок. И теперь мы хотим быть властью и строить мир по нашим законам, а не по вашим. Вы всей своей полицейской братией не смогли поймать меня. Скольких я уложил в последний раз? Двоих? Троих? Смешно! Вы способны только плодиться и пожирать созданное другими. Я расскажу тебе, что такое ваш мир! Это когда собранные налоги идут на поддержку всякого рода отбросов, которые за всю свою жизнь не сделали ничего. Это когда такие, как ты, имеют право сажать и грабить тех, кто приносит прогресс! Тех, кто отправил человека в космос! Вы жаждете только урвать, обокрасть, поделить, но не созидать. Ты знаешь, кем была моя сестра, которую ты лишил жизни? Она стояла на пороге великого открытия, которое бы изменило этот поганый мир! Моя сестра почти смогла вырастить новые человеческие органы, победить болезни и смерть, а
