* * *
Лара проснулась вечером. В гостиной царила темнота, только пламя камина плясало на стенах, отражаясь от экрана. Прямо на полу, на волчьей шкуре, сидел Эжен, рядом стояла глиняная кружка с каким-то напитком. На коленях лежала книга, какая, Лара не могла разглядеть. Госпожа Даш заворочалась и с трудом приложила руку ко лбу - горячо, думается с трудом, но уже лучше, чем днём и тем более прошлой ночью. Приступ кашля отозвался болью в груди.
- Проснулись? - живо обернулся Эжен. - Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, вашими стараниями. У меня воспаление лёгких?
- Похоже на то. Но ничего, - маг улыбнулся, - кризис миновал, не умрёте, поставлю на ноги.
Он подошёл и, откинув край шкуры, присел на край дивана. Послушал дыхание, померил рукой температуру и отправился на кухню за микстурой.
- А поесть можно? - полетел вслед голос Лары. - И, - она замялась, - другое тоже. Очень хочется. Видимо, после лекарства.
- Значит, придётся вам спать рядом со мной, иначе не набудитесь, - рассмеялся Эжен.
Вариант 'спать на полу' маг сразу отмёл, хотя и перспектива делить постель с простывшей гостьей не радовала. Кровать, конечно, широкая, однако спальня - комната личная. Но, видимо, придётся, потому как Лара плоха, 'звоночек' может выронить во сне, да и бегать туда-сюда устанешь, не выспишься. Госпожа Даш вопреки ожиданиям встала на его сторону, запротестовала: не хотела доставлять никому неудобств.
- А если хуже станет? - задумался Эжен. - Воспаление лёгких - вещь коварная, вдруг я что-то проглядел? Давайте, одну ночь со мной, а потом отдам гостиную в полное распоряжение. Бульон с гренками принесу. Остальное сейчас.
Маг нёс кружку с бульоном наверх, когда в дверь постучались, проигнорировав звонок. Эжен удивлённо вскинул брови: кто ещё? Темно уже, час поздний, не иначе беда стряслась. Не вовремя-то как! Хотя, когда беда приходит вовремя? Маг с усмешкой подумал, что судьба принесла на крыльцо вторую девицу. Если так, самому придётся спать на диване, а дом переименовать в лазарет. Или это явились по Ларину душу? Она ведь от кого-то сбежала.
Пока Эжен раздумывал, открывать или нет, стук повторился. Пришлось вернуться на кухню, поставить тарелку с бульоном на стол и таки открыть. На пороге стоял занесённый снегом человек. Взгляд его, пристальный, цепкий, мигом обежал прихожую и остановился на маге. Тот инстинктивно подобрался, приготовившись к обороне.
- Не нужно, - лениво протянул незнакомец и по-собачьи отряхнулся, - я пришёл с миром. Веяра послала за травой.
Веярой звали оборотницу, возглавлявшую крупную семью. Обычно во главе вставал волк, но тут волчица. Значит, перед Эженом оборотень. Это и по повадкам видно: взгляду, поведению.
- Вы не один? - принюхавшись, осведомился гость и без спроса вошёл в дом, магу пришлось посторониться.
Эжен предпочёл промолчать и знаком велел следовать за собой в кладовую. Шестое чувство подсказывало, пускать оборотня наверх не стоит ни в коем случае. Однако волка тянуло именно туда, пришлось чуть ли не плечом отталкивать от лестницы.
- Берите, - Эжен распахнул перед оборотнем дверцу. - Кто заболел-то?
- Да, похоже, Лара Даш, - ухмыльнулся гость, сверкнув зелёным глазом, и неожиданно жёстко приказал: - Не делайте глупостей, и ничего не случится. Я всего лишь взгляну.
Глава 18.
Разумеется, Эжен не пришёл в восторг от самонадеянного гостя и попытался выпроводить его вон. Ответом стал приступ резкой головной боли, заставившей крепко сжать виски.
- Я же сказал: не делайте глупостей, - лениво повторил оборотень и деловито осмотрелся, ища вешалку для верхней одежды. - Не заставляйте меня причинять вред.
- Вы маг? - изумлённо уставился на него Эжен.
Никогда прежде он не встречал оборотня, владевшего даром, и теперь, позабыв о былом раздражении, с интересом рассматривал визитёра. По телосложению - типичный метаморф: в меру мускулистый, без жира, но и не тощий, по росту не уступает Эжену. Лицо скуластое, с характерным разрезом глаз. Такой бывает и у людей - миндалевидный, столь любимый поэтами, но изначально звериный. Сами глаза - яркая зелень. На лоб падает косая каштановая чёлка. Нахмурившись, Эжен попытался определить, из какой семьи или хотя бы какого рода происходит дерзкий гость. К сожалению, тот не носил никаких отличительных знаков.
- Не пытайтесь, мы не знакомы, - Ирадий вернулся к двери, задвинул засов и снял плащ, оставшись в зимнем костюме охотника: высоких сапогах, пригодных как для верховой езды, так и для долгих пеших прогулок, меховых штанах и такой же куртке. - Итак, где госпожа Даш?
Оборотень шагнул к лестнице, но Эжен опередил его, загородив проход. Маг помнил слова Лары о неком мужчине, от которого она бежала, и опасался, что оборотень и есть тот таинственный злодей. Нашёл явно по запаху: зимой он сохраняется дольше, не дождался утра, не поздоровался, рвётся в гостиную, будто борзая собака к зверю.
Ирадий вскинул бровь, ожидая объяснений. От него не укрылись приготовления Эжена: тот встал в боевую стойку и сложил пальцы щёпотью. Значит, полон решимости не пустить наверх и в случае сопротивления применить силу.
- Вы никуда не пойдёте, - отчеканил маг, - пока не представитесь. Я спрошу у госпожи, желает ли она вас видеть, и если да, пропущу. В противном случае вам придётся уйти.
Оборотень фыркнул и поклонился.
- Ирадий Мален к вашим услугам, кунг маг. Я ваш коллега, как вы, безусловно, сами поняли, но здесь, в Шоленге, всего лишь племянник одной уважаемой волчицы со стороны матери.
- А со стороны отца?
Где-то Эжен уже слышал о странном оборотне, владевшем ментальной магией: любую другую маг успел бы заметить и отбить. Имя гостя явно вымышленное: не носят метаморфы человеческие имена. Манеры, использование вежливого обращения 'кунг', практиковавшегося в университетских кулуарах Шоленга, выдавало образованного и поэтому крайне опасного зверя.
- Это неважно, кунг, я в вашей жизни не задержусь. А теперь позвольте переговорить с госпожой Даш.
- Только, если она захочет, - упрямо повторил Эжен. - А вы, кунг, придёте утром. Ночь - не время для разговоров.
Оборотень вздохнул и взялся за растрепавшуюся косичку. Толстая наверху, она мокрым крысиным хвостиком спускалась на спину. Дёрнув за кожаный шнурок, Ирадий встряхнул волосами, отжал их и заново заплёл.
