А в это время майор Скворцов, сбросив наконец-то ненавистную черно-серую наемничью робу, переодевался в такой привычный сталкерский комбинезон, долгие годы пролежавший без дела в шкафу. Сколько раз, наводя порядок, Скворец натыкался на свой повидавший виды болотно-зеленый костюм, а вот выкинуть рука не поднялась... Казалось бы, зачем он нужен, если круглый год одолевают постоянные дела, срочные заботы, и совершенно нет времени выбраться из Москвы хоть куда-то, кроме как на дачу в выходные. Даже когда для всего подразделения поступила ограниченная партия экспериментальных "радужников", майор отказался от причитающегося ему новейшего бронежилета, дескать, я и в Зоне-то уже сколько лет не был, пусть ребята-оперативники забирают... И вот сейчас Скворцов, с превеликим удовольствием набивая карманы комбинезона предусмотрительно подготовленным сталкерским снаряжением, чувствовал себя лет на двадцать моложе. К тому же, зная режим и районы работ своих людей в Сердце Зоны и расспросив Сапожникова, Скворец рассудил, что выглядеть сталкером значительно безопасней - похоже, теперь только их здесь и можно встретить.
Закончив переодевание, майор аккуратно свернул и припрятал костюм наемника под водительское сиденье - кто знает, вдруг еще понадобится. Затем он выбрал из продуктовых припасов все необходимое, чтобы им вдвоем плотно пообедать, и пошел к костру, где Витенька старательно охранял закипавший небольшой котелок с тонким стальным тросиком вместо жесткой проволочной ручки. Скворец сделал обеденный привал раньше положенного времени, поскольку они достигли Песочницы, и теперь назрела необходимость обдумать и рассчитать дальнейший маршрут.
- Ну, как тебе? - слегка разведя руки в стороны и поворачиваясь разными боками, майор продемонстрировал свой наряд аспиранту.
- Это в спецотделе так полагается одеваться?
- Нет, конечно. Это же самый обычный сталкерский комбез.
- Старенький какой-то, - дипломатично заметил все еще носивший форму наемников Витенька, под которой теперь скрывался обычный армейский бронежилет (майор безапелляционно приказал юноше отныне даже спать в бронежилете). Для него, далекого от модных тенденций Зоны, да и вообще от светской жизни, основной характеристикой одежды служила степень ее новизны, и лишь потом другие качества - красота, удобство, функциональность, дешевизна. Так что для него "приличная" хламида от Горыныча была однозначно предпочтительней такого "бомжеского" тряпья.
- Да, - согласился Скворец, не уловивший порицания в словах Витеньки. - Этот у меня долгожитель. Я в нем года три походить успел - по здешним меркам, очень даже немало для одежды. Даже и не верилось уже, честно говоря, что еще пригодится...
- А надолго мы здесь встали?
- Думаю, нет... Я просто хочу попутно с обедом разобраться, можно ли соваться в Песочницу на нашей технике, или лучше в обход. Ты обмолвился, что взял с собой наши отчеты - нельзя ли на них взглянуть?..
Быстро найдя нужный раздел, майор углубился в чтение, поручив Витеньке процедуру разогревания консервированной гречневой каши с мясом. Песочница, как следовало из результатов исследований, представляла собой аномальное образование с деструктурированным по невыясненным причинам дерновым слоем. В результате на площади в тридцать квадратных километров оказались обнажены материковые лессовидные отложения. Издалека эта местность стала похожей на мини-пустыню, или на большую песочницу, разбитую среди цветущих окрестных пологих холмов, за что и получила свое неофициальное название. Особой опасности для техники в ней не обнаружилось; структурно лесс не изменен, и склонности к образованию зыбунов на гранулометрических тестах не показал. В общем, Песочницу вполне можно пересечь на БТР по длинной оси, в северном направлении, что очень кстати - и справа, и слева путников поджидали частые аномалии.
- Вот и славно, - заключил майор, возвращая Витеньке этот талмуд и приступая к вскрытию банок. - Значит, двинем напрямую.
Аспирант бережно убрал распечатку в свою сумку и взял протянутую ему банку. "Смешной такой, - беззлобно подумал внимательно наблюдавший за ним Скворец. - И зачем, спрашивается, потащил с собой эту кипу бумаги? Неужто и вправду верил, что она поможет ему выжить в Зоне?". Вслух, однако, майор сказал не это:
- Напрасно ты оружие с собой не носишь.
- Но ведь оно же под боком, на сиденье в БТР лежит, - возразил Витенька с набитым ртом, мотнув головой в сторону бронетранспортера.
- Далековато... Здесь Зона, всякое может случиться в любую секунду. Держи ствол в буквальном смысле слова под рукой, - усмехнулся Скворец и похлопал по АКС74, небрежно болтающимся под правым плечом. Надо сказать, что из всех прочих Калашниковых майор больше доверял старым проверенным версиям, упорно отказываясь от автоматов сотой и двухсотой серий.
О, если б они оба знали, в какой мере пророчески прозвучали эти слова! Именно в эти секунды Валет, приподнявшись над набирающими силу кустиками вереска, разглядывал их в бинокль и бормотал про себя:
- Так, и кто тут у нас? Ага, аспирант Витек... Жить захотелось, рванул с заставы?.. Нет, не судьба тебе, фофан, жить долго и счастливо. А вот что это за сталкер там с тобою нарисовался, в натуре? Это не Крут, и уж всяко не Санька - на бабу он похож не больше, чем я сам. Непонятненько... Неужто это и есть майор? Да ну нафиг - без радужника, без формы... Ладно, потом у жмурика ксиву позырю.
С этими словами Валет дал команду своим людям расползтись в разные стороны, охватывая жертв клещами. Времени подтягивать остальных уже не оставалось - другого такого удобного момента для внезапного нападения, как сейчас, когда птички выбрались из-под брони, может и не представиться. К тому же наемников трое против одного сталкера (Витеньку, будь он даже вооружен, Валет в расчет не принимал) - исход схватки предрешен. Жаль, верещатник попался совсем крошечный, близко не подобраться... Ну, да ничего, авось и так сойдет. Убедившись, что Штырь и Гога заняли удобные огневые позиции и готовы к стрельбе, Валет удовлетворенно кивнул головой и вскинул автомат.
Грянувшие, словно гром среди ясного неба, автоматные очереди и засвистевшие вокруг, сбривающие траву и глухо ударяющие в землю пули произвели диаметрально разное действие на обедающих путников. Витенька, вытаращив глаза и скривив рот, буквально оцепенел и судорожно стиснул в руках банку с недоеденной гречневой кашей; его тело непроизвольно вздрагивало в такт выстрелам. А вот другая банка, бывшая до того у Скворцова, едва успела коснуться земли, как следом за ней плюхнулся брошенный крепкой рукой аспирант и, в довершение, сам майор. И пока Витенька, едва начавший приходить в себя после первого шока, пытался сообразить, жив он или убит, Скворец уже открыл ответный огонь по нападающим, чем снова вверг юношу в конвульсии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
