— Дженни, — подал голос Ченс, невольно начиная улыбаться. — Ты не думаешь, что я уже достаточно взрослый, чтобы самому за себя постоять?
Дженни проигнорировала его слова. Он счел за лучшее отступить и дать ей выговориться. А раньше ее все равно не остановить.
— Он был на волосок от смерти… — Голос Дженни прервался. Она на мгновение вспомнила, как перепугалась тогда. Но взяла себя в руки и продолжила, пытаясь смотреть в лицо этому мужчине:
— Слава Богу, он не умер. Когда Ченс очнулся в больнице и начал постепенно приходить в себя, мы столкнулись с новой проблемой. Он потерял память. Вы меня слушаете? Потерял память! — Она выставила вперед палец и покачивала им перед собой, словно подчеркивая каждое слово. — Ему пришлось все и вся принимать на слово, даже не на что было опереться.
— У меня была ты, Дженни. Моя самая надежная опора. — Ченс положил руки ей на плечи и притянул к себе, нежно, но решительно.
Перед лицом опасности она приходила в состояние ярости. Ему было в высшей степени наплевать на Логана Генри. Но он не хотел, чтобы Дженни с ним связывалась.
Логан не предполагал, что его состояние может быть еще хуже, чем то, в каком он оказался, но вскоре обнаружил, что заблуждался и на этот счет. Виктория бросила на него такой взгляд, какого ему уже много лет не доводилось видеть. В нем была какая-то смесь отчаяния и отвращения. Ченс откровенно дал понять, что его чувства не переменились. Вдобавок еще эта маленькая штучка, эта женщина, которая едва сдерживалась, чтобы не вцепиться ему в лицо.
— Вы должны меня понять, — с трудом выдавил из себя Логан. — Дело в том, что из-за некоторых событий прошлого мне показалось…
— Я ничего не желаю понимать, — взвилась Дженни, — кроме того, что вы пытались напасть на Ченса.
Да, черт побери, кто вы такой?
— Он думает, что он — мой отец, — произнес Ченс.
После этих слов наступила гробовая тишина. Дженни округлившимися глазами уставилась на Ченса. Она потеряла дар речи. Потом обернулась и внимательно посмотрела на мужчину. В первый раз она обратила внимание на внешнее сходство. Несмотря на разницу в возрасте и комплекции, они действительно были очень похожи и лицом, и фигурой.
— Господи Боже мой, — пробормотала Дженни. Потом глаза ее засияли. — Ченс, ты все вспомнил, правда?
— Да, дорогая, — обнял он ее. — Я вспомнил все… и всех.
— Я на самом деле твой отец, — заявил Логан. — Нравится тебе это или нет. Намерен ты признавать этот факт или нет.
— У меня никогда не было выбора, — со злостью откликнулся Ченс. — Я даже не подозревал о вашем существовании. До тех пор пока не оказалось слишком поздно. Да и обнаружил я это… весьма случайно. Если бы не Виктория… Если бы мы с ней не познакомились… вы бы никогда не признались, и сами это прекрасно знаете.
Ченс увидел, как лицо Виктории исказила гримаса боли. Спустя двенадцать лет он впервые посмотрел на нее так, как тогда.
Она заставила себя улыбнуться. Улыбка стала молчаливым признанием и признательностью за то, что было.
Ченс почувствовал, как свалился с плеч тяжкий груз, который он нес все эти годы.
— Признаюсь, я совершил несколько ошибок, — вновь заговорил Логан, — но я пытался исправить их, предлагал тебе помощь…
— В тот день, когда я похоронил мать, — прервал Ченс. — К чему мне тогда была ваша помощь? Говоря между нами, именно мы с вами и убили ее.
Дженни тихонько простонала. Ей казалось, что сердце готово разорваться от сострадания к Ченсу.
— Ты не виноват в том, что случилось, — сказал Логан. — Она…
— Что вы об этом можете знать? Когда я вернулся с танцев, избитый до полусмерти, весь в кровище, она решила узнать, что со мной случилось. И знаете, что я ей ответил? Я сказал, что встретился со своим отцом, который таким вот образом выразил свою радость по поводу нашей встречи.
Сердце Дженни застыло. Кошмар, с которым все эти годы жил Ченс, менее сильного человека мог просто свалить с ног. Только сейчас она начала понимать постоянную сдержанность Ченса, его нежелание признаться в своей любви к ней. Как он мог кого-нибудь полюбить? Ведь никто в мире не любил его… Никому он не был нужен… За исключением, может быть, Виктории.
Дженни обратила внимание на взгляд, которым обменялись Виктория и Ченс. Она поняла, что между ними тогда что-то произошло. Что-то, что едва не погубило их обоих. Она вспомнила шрамы на запястьях Виктории, вспомнила туманные намеки, которые делал Ченс, говоря об отношениях, связывавших их в юности. Она обхватила себя руками, пытаясь унять внезапную дрожь.
Нет, она не имеет права потерять Ченса. Не сейчас! Не тогда, когда они наконец-то обрели друг друга!
— А что касается вины, — продолжил Ченс, — то я с равным успехом мог приставить ружье к ее виску и спустить курок. Я все высказал ей и ушел из дома, а наутро нашел ее мертвой. И с тех пор я ни на один день не забываю об этом.
— Я уже говорил, мне очень жаль. Что я еще могу сказать… — Помолчав, Логан вдруг добавил:
— Кстати о твоем доме… Тот, который сгорел. Я все время платил налог на собственность. Просто подумал, что вдруг ты когда-нибудь захочешь продать участок, и…
— Мне от вас не нужно ни крошки, — негромко ответил Ченс. — Вот почему я спалил дом. После нашей встречи я больше не ночевал под крышей, приобретенной на ваши деньги. Пусть даже и помимо вашего участия. Если это ваши деньги — мне они не нужны.
— Боже мой, — прошептал Логан и оперся на крыло своей машины. — Ты сам поджег его? Ты даже не представляешь, как я за тебя переживал, глядя на этот пожар! Я совершенно случайно оказался в городе, когда это произошло. Все решили, что ты сгорел вместе с ним! Твое тело долго искали.
— И вы испытали глубокое разочарование, когда его не нашли, не так ли?
Слова Ченса резанули Логана прямо по сердцу. Он побагровел и закрыл лицо ладонями.
— Езжай-ка ты домой, отец, — произнесла Виктория. — Тебе надо принять ванну, подлечить лицо. Я приеду попозже. Нам надо серьезно поговорить.
Комок застрял в горле, когда она посмотрела на своего поникшего отца. Но когда он кивнул, Виктория с облегчением перевела дух.
Он сел в машину и уехал.
— Простите меня.
Это было все, что она могла выговорить. Викторию трясло. Она отчаянно старалась не сломаться и не зарыдать в голос средь бела дня на этой людной автостоянке.
— Тебе не за что просить прощения, — сказал Ченс.
Обняв, он ласково погладил ее по спине. Дженни молча показала знаком, что будет ждать его в комнате, и он согласно кивнул. — Видит Бог, и мне тоже.
Виктория с улыбкой взглянула на него.
— Хорошо, что ты так сказал. Впрочем, хватит об этом. — Она заметила исчезновение Дженни. — Пожалуй, мне лучше сейчас уехать. Думаю, вам с Дженни надо некоторое время побыть вдвоем. Завтра возвращается Кен. Я очень хочу, чтобы вы приехали к нам на обед.
