Может, Виктория лучше знает, как приподнять Ченсу настроение.
— Пахнет вкусно! — заявил Ченс. Он чувствовал себя немного неловко без Дженни, словно потерял какую-то опору.
— Жаль, что Дженни не смогла остаться, — вздохнула Виктория, словно прочитав его мысли. Он кивнул.
— Порой она принимает слишком скоропалительные решения. Очень хорошо знает, что ей нужно. Более того, — продолжил Ченс, — она столь же уверенно решает, что нужно мне… И что для этого следует делать. Я получил указание… похоронить моих призраков. Ну выто к привидениям не относитесь, — улыбнулся он.
Виктория была счастлива. Ченс окончательно поправился. Дженни Тайлер сама в этом убедится. Виктория не знала только, что делать с отцом. Это ее тревожило.
Логан пребывал в полной растерянности из-за своих совершенно необоснованных подозрений и поступков. Она убедила его в неверности суждений, высказала все, что думает об этом, и предоставила возможность осмыслить сказанное.
Виктория понимала, что ее отец и Ченс никогда не полюбят друг друга. И ей придется смириться с этим. А им научиться сосуществовать. Ничего иного она представить не могла.
— Ну, мальчики, пора к столу, — проговорила она, когда появился Кен, на руках которого висели сыновья. Она посмотрела с любовью на этого высокого светловолосого человека и подалась ему навстречу. Тот подтолкнул мальчишек к столу, а сам нагнулся поцеловать ее.
— Спасибо, Кен. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Не беспокойся, — тихо шепнул он ей на ухо. — Тебе никогда не придется задумываться об этом.
Дженни стояла у окна и смотрела на убегающую вдаль пустынную пыльную дорогу.
— Ты хорошо себя чувствуешь, милая? — спросил Маркус, останавливаясь за ее спиной.
Дженни кивнула и проговорила:
— Мне просто… просто стало как-то одиноко.
— Ты очень любишь его, Дженни?
— Да.
Маркус почувствовал в этом коротком слове всю глубину ее чувства.
— Я по нему соскучилась, — добавила она. Потом обернулась и улыбнулась. — А знаешь еще что?
— Что?
— Когда я была в Одессе, я по тебе тоже скучала.
Ошалев от радости, Маркус крепко прижал ее к груди.
— Милая моя! Никогда не думал, что смогу услышать от тебя такие слова!
Дженни отступила назад и усмехнулась:
— Я тоже не думала, что ты их когда-нибудь услышишь.
Маркус громко расхохотался. В этом Дженни осталась неизменна. В карман за словом ей лезть не приходилось. Свой характер она унаследовала от отца. Он не мог не соглашаться с ней. Это было вое равно что не соглашаться с самим собой.
— Ченсу там было плохо? Ну, в Одессе? — Маркус как-то не спрашивал ее об этом раньше.
Но из торопливых объяснений, почему она вернулась одна, он это почувствовал.
— Ох, Маркус! — На глаза тут же навернулись слезы. — Хуже просто не может быть.
— Но у него есть ты. Ты прекрасно знаешь, как важно, когда рядом тот, кто о тебе позаботится.
— Знаю… — Голос ее упал почти до шепота. — Но до того, как мы с ним познакомились… до того, как он уехал из Одессы… Не думаю, что у него был кто-то… кроме его сестры… — Взгляд ее устремился вдаль. Она вспомнила дом престарелых. — И еще человека по имени Чарли. Думаю, он любил Ченса. Очень любил.
— Ну так это прекрасно! Значит, его ранние годы не прошли без любви, Дженни. А что касается нас, так и дальнейшая его жизнь не будет обделена любовью.
Она кивнула, улыбнулась и заметила:
— Вот идет Генри.
Невысокий старик с решительным выражением лица приближался к крыльцу.
— Вероятно, сейчас сообщит мне какую-нибудь чепуху. На самом деле он хочет взглянуть на тебя.
Дженни усмехнулась и поспешила навстречу пожилому ковбою.
— Привет, бродяга! — грубовато воскликнул Генри, позволяя своим глазам вдоволь насладиться обликом девушки. Дженни обняла его и звонко поцеловала в щеку, — Привет! Ты скучал, пока меня не было?
Он слегка покраснел и похлопал ее по спине.
— А я и не заметил! И куда же тебя черти носили?
Дженни шутливо толкнула его в грудь и повела за собой в дом.
— Пошли. Утром Хуана испекла шоколадный торт.
Пойдем попробуем по кусочку.
— Кто бы возражал, — хмыкнул Генри. — Кто бы возражал! — Войдя в дом и увидев босса, стоящего в дверях с ехидной ухмылкой на лице, он воскликнул:
— Привет, Маркус! Должен тебя порадовать. У нас родился еще один жеребенок.
— Правда?
— Угу, — кивнул Генри. — Мы решили в честь этого события съесть по куску торта.
— Правда? — опять переспросил Маркус.. — Как ты думаешь, а я имею на это право?
— Почему бы и нет, — великодушно согласился ковбой. — В конце концов, это же твои лошади.
Дженни с Маркусом переглянулись и расхохотались.
Генри понял, что они раскусили его уловку еще до того, как он появился в доме.
— Ну ладно, нечего особенно скалиться, — наконец буркнул он. — В конце концов, я тоже имею к ней какое-то отношение. Хотя это и не считается.
— Еще как считается, Генри! — снова обняла его Дженни. — Очень даже считается. Ну пошли. Ударим по тортику!
Ченс вошел в номер мотеля и швырнул ключи на туалетный столик. Оглядев чистую, уютную комнату, он вздохнул. В комнате было слишком пусто.
Присев на край кровати, вспомнил о сестре и ее семействе. Потом подумал, что сделал еще не все дела.
Взяв телефонную книгу, нашел нужный номер и снял трубку.
— Алло? — послышался приглушенный голос Логана Генри.
Ченс услышал его опустошенный голос и на долю секунды невольно посочувствовал этому человеку.
— Это Ченс. Я хочу завтра встретиться с вами. Нам необходимо все высказать друг другу, и я сомневаюсь, что при этом разговоре следует присутствовать кому-то еще.
Логан испытал смешанное чувство паники и восторга. Либо его сын собирается избить его до смерти, либо…
Не исключена возможность, что за этой встречей кроется нечто иное.
Логан молчал слишком долго. Ченс начал подозревать, что причина этому — страх.
— Я не намерен драться, — добавил он. — Хочу только поговорить.
— Ты сможешь приехать ко мне?
Ченс резко выдохнул. Когда-то он многое был готов отдать за то, чтобы услышать от отца такие слова. Теперь же… было слишком поздно. Слишком поздно, чтобы иметь хоть какое-то значение.
— Диктуйте адрес.
Он быстро записал его и, не попрощавшись, положил телефонную трубку.
Логан долго сидел, слушая короткие гудки, потом положил трубку и заплакал, закрыв лицо руками.
Ченс позвонил в дверь преисподней, и дьявол откликнулся.
— Заходи, — произнес Логан, отступая в сторону.
Застывшее выражение лица Ченса вполне соответствовало тяжелому камню, который Логан ощущал в душе.
