— Ченси… Это ты?
— Да, мама. Это я. — Он прикоснулся двумя пальцами к краю шляпы странным, давно забытым жестом учтивости и добавил:
— Я буду к тебе приходить.
Глава 20
— Хуана, ты вчера все приготовила для энчилад? — спросила Дженни.
Она кивнула, продолжая перемешивать сладкие свежие кукурузные зерна, горкой насыпанные в тазу.
— А кукуруза у нас на сегодня или это для…
— Дженнифер, дорогая, не могла бы ты оказать мне любезность и уйти с кухни, чтобы я могла нормально готовить? Если ты сказала, что сегодня приезжает Ченс, значит, он приедет. А если он приедет, я должна приготовить еду. Если… — она сделала многозначительную паузу, — если ты, конечно, уйдешь куда-нибудь и позволишь мне заняться делом.
— Уже ухожу, — усмехнулась Дженни. — И вне всякого сомнения, Ченс приедет сегодня.
— Почему ты так уверена? — озадаченно спросила Хуана. — Он позвонил?
— Нет. Но сегодня суббота. Он прибудет домой к вечеру.
Хуана сделала круглые глаза и вернулась к прерванному занятию.
Дженни бродила по дому, постепенно начиная все больше нервничать. Воспоминания о человеке, который назвал себя отцом Ченса, не давали ей покоя. Даже несмотря на то что и Маркус когда-то совсем не обращал на нее внимания, он всегда занимал особое место в ее жизни и сознании. Как хорошо, что с тех пор их отношения изменились!
— Что ты делаешь? — спросил Маркус дочь, вошедшую в гостиную.
— Убиваю время. — Она машинальным жестом взбила подушки на софе и переложила их с места на место.
— Время до чего? — Если что-то произошло, то почему ему никто ничего не сказал?
— До того, как приедет Ченс. — Она сняла вазу с цветами с каминной полки и перенесла ее на столик у окна.
— Он приезжает домой сегодня? Когда он звонил?
— Он не звонил. Я просто знаю, что он приедет сегодня. — Она встала посреди комнаты и огляделась.
Маркус забеспокоился, почувствовав ее уверенность.
А что, если Ченс сегодня не появится? Что заставило Дженни так считать?
— Ну хорошо, — проговорил он, стараясь скрыть нотки сомнений. — Но если ему все-таки не удастся, я волноваться не стану. Он приедет… как ты сама сказала… когда будет готов.
— Маркус! Не надо меня подбадривать! Ты просто не понимаешь. Сегодня суббота. Он приедет домой. Подожди — и увидишь. — Потом лицо ее внезапно осветилось. — Побудь здесь. Я хочу тебе кое-что показать.
Через пару минут она вернулась со стопкой журналов. Он улыбнулся, разглядев название одного из них — «Невеста». Это серьезно!
— Я нашла прекрасное платье, — заявила она. — Вот посмотри, что скажешь?
Маркус вгляделся в картинку, на которую она указала, потом поднес журнал ближе к окну, где больше света. Дженни улыбнулась, глядя на его сосредоточенное лицо. Она прекрасно знала, что Маркус не сумеет отличить сатин от шелка, но было приятно, что он пытается проявить заинтересованность. Потом она подняла голову и выглянула в окно.
— Ой, Маркус! — прошептала она. — Смотри!
Он повернул голову, отвлекся от журнала, который тут же упал на пол. Знакомый красный грузовик-пикап только что показался на вершине ближайшего холма и покатил вниз, по направлению к дому.
Все журналы посыпались на пол к ее ногам. Дженни бросилась бежать. В комнате она еще сдерживала слезы.
Но как только выскочила на крыльцо, слезы хлынули в три ручья. Не разбирая дороги, она понеслась вперед.
Когда Ченс вышел на финишную прямую, уже начинался вечер. Знакомые места и знакомые лица стали приобретать иное значение. Ченс пытался представить себе выражение лица Дженни. Он колебался, стоит ли предварительно звонить, но в конце концов решил, что лучше устроить сюрприз.
На пути к ранчо он обратил внимание на пастбища, которые просили дождя. Похоже, северный сосед на своих лугах уже провел сенокос. Преодолев очередной подъем, Ченс увидел идущий навстречу грузовик. Он взял в сторону, чтобы пропустить его, и улыбнулся, увидев, как двое рабочих с ранчо узнали его и приветливо помахали руками.
— Хей, босс! Привет! Добро пожаловать!
Черт побери, приятно слышать!
Потом показался небольшой пруд на северном краю пастбища. Три хлопковых куста рядом с ним покачивали макушками под ветром. Даже природа приветствовала его возвращение. За следующим подъемом должен показаться дом.
Ченс стиснул пальцами руль. На вершине холма он притормозил, радуясь открывшемуся виду усадьбы «Три Т» и тому, что ожидало его впереди.
А потом он увидел ее — маленькую фигурку в белом, выскочившую из двери и помчавшуюся в его сторону. Ченс надавил на педаль газа. Его охватило нетерпение. Слишком долго он ждал момента, когда снова подхватит ее на руки.
Чем ближе он подъезжал, тем быстрее она бежала.
Он уже мог различить ее лицо… смеющееся и плачущее одновременно. В следующее мгновение он затормозил, выскочил из кабины, и она влетела ему в объятия.
— Дженни, Дженни, Дженни! — Больше он ничего не мог произнести.
Какое же это райское блаженство — держать ее в руках!
— Я знала, что ты сегодня приедешь! — воскликнула она сквозь слезы и обняла его за шею. Ноги оторвались от земли.
— Откуда же ты знала, солнышко? Я хотел сделать тебе сюрприз, — говорил он, покрывая поцелуями ее лицо, шею и грудь.
— Потому что сегодня суббота. И уже вечер, дурачок! — Дженни смеялась, а слезы продолжали течь по щекам. Ченс крепко обхватил ее за талию и начал кружить вокруг себя, взметая дорожную пыль.
И наконец он тоже расхохотался. Он смеялся громко, долго, от всей души. Его любимая Дженни Тайлер снова была с ним.
Эпилог
— Поставщики ничего не забыли? — спросил Маркус Хуану, которая металась между кухней и буфетом.
— Ничего, — ответила она. — Лучше пойдите займитесь гостями. А с едой я сама разберусь.
Маркус усмехнулся и повиновался. Свадьба превзошла все его ожидания. Дженни была потрясающей в наряде невесты. Дорога к приделу храма с ней под руку стала самым впечатляющим событием в его жизни. Он пропустил многое, но теперь, когда дело касалось самого важного, он оказался на месте.
Входная дверь открывалась и закрывалась без перерыва. Генри на этот день назначил себя мажордомом и с честью исполнял свои обязанности. Он облачился в костюм ковбоя Дикого Запада и обул по такому случаю почти новые ботинки, от которых его хромота стала еще более заметна. Но он скорее позволил бы себя четвертовать, чем отказаться от участия в столь значимом событии в жизни Дженни.
Маркус начал волноваться. Прибыли все, за исключением Ченса и Дженни. Они вынуждены были задержаться в церкви по просьбе фотографа, который делал снимки.
