– Да не был он моим любовником! – взорвалась она. – Сколько раз повторять, что это Люк Тейт овладел мною первым. Натан был джентльмен, и он ждал свадьбы.
– А кое-кто другой первым сорвал цветок, – усмехнулся Тревис и подумал, что для него еще не все потеряно, если он способен на такой цинизм. Стало быть, девчонка не до конца заморочила ему голову своей красотой и обаянием…
Они долго лежали молча, вслушиваясь в ночные звуки: уханье все еще не угомонившейся совы, рычание рыси, где-то далеко вышедшей на охоту, шуршание каких-то мелких зверьков вроде опоссума, сновавших в кустах.
– Я давно слышал о человеке с повязкой через глаз и неразлучной с ним старой собакой, – негромко промолвил Тревис и почувствовал, как мгновенно насторожилась Китти, ловя каждое слово. – Говорили, что во всей армии Союза не найдется второго такого храбреца. Он дрался как одержимый и отказывался от любых званий, предпочитая оставаться рядовым. Даже самому генералу Гранту не побоялся заявить, что пошел воевать не ради личной славы. Он просто желает по мере сил помочь покончить с войной поскорее. Но даже не имея никаких званий, он вызывает в окружающих почтение, и они признают его своим вождем, и готовы идти с ним в огонь и в воду, а подчас и на верную гибель.
Китти повернулась к нему, и даже в темноте было видно, как возбужденно сверкают ее глаза.
– Почему ты ничего не рассказал? Почему ты молчал обо всем этом, Тревис? Ты же слышал, как я рассказывала про отца, и отлично знал, что это именно он!
– Ну, мне показалось, что твое сердце принадлежит Югу и тому мятежному офицеру, твоему жениху, но никак не отцу. Так зачем же было осложнять тебе жизнь? Мы в самой гуще жесточайшей опаснейшей драки, и больше всего на свете я хочу победить в ней и дожить до победы. Того же самого хочет и твой отец. А если бы я сказал, что он может быть где-то поблизости, ты наверняка помчалась бы разыскивать его, чтобы взглянуть на него хоть одним глазом. И тебя бы занесло прямиком на линию огня, где многие тысячи солдат только и делают, что стреляют друг в друга.
– А мне все равно, доверяешь ты мне или нет! – воскликнула Китти. – Лучше возьми да отпусти меня! Позволь мне исчезнуть из твоей жизни! Я заберу с собой Энди, и мы пойдем искать отца.
– И что дальше? – Наивность Китти его рассмешила. – Ну вот найдешь ты его и что станешь делать? Уж не собираешься ли вместе с ним вернуться домой? Китти, тебе давно пора повзрослеть и понять: этот человек принял решение и не станет его менять!
– Ну так позволь и мне принять решение! – взмолилась она. – Позволь мне уйти, Тревис! У моего отца не все в порядке с головой. Ты не представляешь, как жестоко избили его куклуксклановцы! Он хочет отомстить. И оттого так поступил. Позволь мне разыскать его и уговорить вернуться домой!
– Я не могу отпустить тебя, Китти. Мое дело – прочесывать здешние горы и отлавливать всех дезертиров, чтобы к весне из них получился приличный эскадрон. И ты нужна здесь, потому что никто не позволит нам таскать с собой дипломированного полевого хирурга. Ты незаменима.
– А что бы ты делал, если бы не наткнулся на меня? – возразила она.
Сокрушенно вздохнув, он попытался обнять ее и привлечь к себе, но Китти вырвалась.
– Послушай, принцесса, я не могу отпустить тебя сейчас, даже если захочу. Ты забыла, что в горах полно дезертиров. Если ты наткнешься на одну из их банд, то тебя изнасилуют до полусмерти и бросят на растерзание диким зверям. Поверь, как только кончится война, я лично позабочусь о том, чтобы тебя доставили домой живой и невредимой.
– Неправда, ты будешь сидеть у конфедератов в тюрьме и ждать, когда тебя вздернут! – выкрикнула она.
– Пока на нашей стороне воюют такие солдаты, как твой отец, – вряд ли! – рассмеялся он. – Судя по тебе, я представляю, каким упрямством и силой духа наделен он. Поверь, у Юга нет ни малейшего шанса нас одолеть!
Китти отвернулась от Колтрейна. Ярость и отчаяние переполняли ее. Она лежала, глядя в темноту, и душа ее была полна новой решимости. Хватит рыдать и проклинать свою беспомощность. Довольно слабости! Теперь ей, как никогда, необходимо выжить, чтобы сбежать вместе с Энди. Когда и как это случится, она не знала, но была уверена, что Колтрейну ее не удержать. Ее мысли перенеслись в Северную Каролину, она стала думать о Натане и впервые за многие месяцы уснула с безмятежной улыбкой на устах.
Глава 24
Февраль 1863 года капитан Колтрейн со своим эскадроном провел безвылазно в горах Теннесси.
Распутица, дождь, холод, а под конец и огромные снежные заносы отрезали их от всего остального мира и не позволяли даже совершать охотничьи вылазки, чтобы обеспечить себя свежим мясом. Ветхие одеяла разваливались на глазах. Обмундирование также не соответствовало сезону: особенно досаждала нехватка обуви – полуразвалившиеся сапоги служили плохой защитой от льда и снега. Китти трудилась не покладая рук, помогая солдатам справиться то с одной хворью, то с другой. К тому времени отряд уже насчитывал около сотни человек. И по меньшей мере треть из них погибла от дизентерии.
– Какой нам смысл собирать отряд для того, чтобы воевать весной, если половина людей перемрет еще до того, как успеет стаять снег? – приставала Китти к Тревису.
В тот вечер на ужин у них было мясо лошади, погибшей от холода. Жесткое, безвкусное, оно едва ли было способно утолить голодную резь в желудке.
Тревис насторожился, как делал всякий раз, слыша это невольно вырвавшееся «мы». Насколько велика вероятность того, что под влиянием поступка своего отца Китти мало-помалу утрачивает пресловутую преданность Югу? Капитан не верил в это, хотя Сэм постоянно твердил ему, что девчонка меняется на глазах.
– Людские потери на войне неизбежны, – пробурчал капитан, у которого ломило челюсти от малосъедобного мяса. Допив из чашки остатки мутной жидкости, он ополоснул ее растопленным снегом и спросил:
– Китти, у нас больше нет кофе? – То, что пришлось сейчас пить, вызывало у него отвращение.
– Сегодня я сварила все, что осталось. Честно говоря, из припасов у нас есть только вот эта дохлая лошадь. А когда и ее съедят, кому-то придется отправиться на охоту.
– А это значит, что кто-то умрет от простуды, если еще раньше не замерзнет в лесу.
Сэм сидел возле костра, кутаясь в дырявую накидку.
– А тут еще эта зараза, – проворчала Китти, чувствуя, как по ней ползет вошь. Скорее всего, она тоже заразится чесоткой. Но разве в таком ужасном холоде можно думать о бане? Весь отряд только и делал что толкался возле костра, экономя последние крохи еды и топлива.
– Китти, – с ухмылкой заметил Сэм, – похоже, что все вши и блохи тоже оголодали за зиму, вот и кусаются как ненормальные. Ну что ж, пусть уж лучше они, чем какие-нибудь Ребы! – Его борода уже отросла до груди. Тревис не настаивал на том, чтобы солдаты брились и вообще заботились о внешнем виде, собираясь вплотную заняться этим весной.
