Октавиан удивлённо приподнял брови, но не возражал. Хотя не ожидал, что Чёрный Оракул возьмётся готовить сама.
— Могу ли я вернуться к своим обязанностям? — поинтересовался капитан у Прискуса.
Тот кивнул. Капитан отсалютовал лидерам экспедиции и покинул помещение.
— Вы слишком быстро пришли в себя, граф Прискус, — как можно более спокойным тоном произнесла она, стараясь при этом сохранять деловое дружелюбие. — Вы точно не приказывали форсировать лечение? Это может сказаться на вашей эффективности.
— О, какая трогательная забота, — ухмыльнулся Октавиан. — Я задействовал силы огня. Огонь может не только разрушать, но и созидать и даже давать жизнь. Это ведь мощный источник энергии и мы, огненные маги, знаем, как с ним обращаться. Можете не беспокоиться, я достаточно силён, чтобы не создавать проблем операции.
— Итак, правильно ли я понимаю, что вы хотите помочь узнать вас с Октавианом получше?
— Да, конечно. Так же нам нужно составить дальнейший план. Что с нашими целями? Я так понимаю, их до сих пор не захватили?
Октавиан старался говорить спокойно, с детства приученный к этикету, но в его голосе проскользнул оттенок раздражения. «Так-так, а граф не слишком терпелив» — отметила Деметра и протянула ему чашку с чаем.
— Ваш коллега создал ледяную ловушку и машина перевернулась на выезде из комплекса. Группа захвата собиралась взять их под свою защиту, но неожиданно появился отряд паладинов. Похоже, магистр Амброзиус предвидел возможные неудачи и договорился с церковью.
— Это вполне ожидаемо от персоны такого масштаба, — поморщился Октавиан. — Что с Ледяным Штормом? Я слышал, он ещё не вернулся.
— Мастер Ледяной Шторм, он… — замялась Деметра, не зная как лучше сказать.
Аристократ невозмутимо отпил из чашки, и женщина поняла, что он справиться с известием. Ей уже было известно, что огненный и ледяной маг хорошо сработались и вроде бы даже считались друзьями.
— Биоэлектрическую ферму поглотила Бездна, — добавив голосу сочувствия, произнесла прорицательница. — Ледяной Шторм отправлялся туда с отрядом, чтобы захватить цели лично.
Октавиан стиснул свободный кулак, но и только. Даже чай не пролил, а сделал ещё глоток.
— Что плохо, так это потеря бойцов с полной экипировкой, — прокомментировал он. — А экипировка дорогая. Мана-ботов вернули?
— Да.
— Очень хорошо. Я верю в Окинуса. Он справится. Может, заключит неожиданный для нас альянс и справится. Нужно только будет вовремя понять, с кем он теперь. Я могу полагаться на ваше искусство прорицания, Деметра?
«Это шанс» — подумала прорицательница. «Я могу использовать своё искусство, чтобы манипулировать ими, но нужно ли это сейчас?»
«Только не думай, что я буду полностью тебе доверять» — подумал Октавиан, позволив себе оставить эту мысль в верхнем незащищённым слое мыслей.
— Конечно. Я скажу даже больше, я знаю, куда они направились.
— Очень хорошо, — одобрительно кивнул аристократ. — И куда же?
— В святой город Кантериус. Я узнала в Бездне, что наши противники должны пройти Посвящение в новый круг. Это будет непросто, потому что им будут противостоять внутри их собственных рядов.
— Предугадать направление группы несложно, — задумчиво проговорил Октавиан. — Но вот последующие сведенья очень ценны. Их можно использовать, чтобы попытаться всё-таки перетянуть наших друзей на нашу сторону.
— Вы планируете это сделать, несмотря на предыдущую неудачу?
— Хоть я и ассасин, но выполнить задание магистра в точности более ценно, чем уничтожить цели. Моя гордость не в том, чтобы убивать других, а в том, чтобы выполнять свой долг. Мы попытаемся ещё раз.
Слова Октавиана Деметра восприняла с удивлением. И не могла не отметить: «Всё что я узнала об огненном ассасине, мне понравилось. Кажется, с ним будет приятно работать».
— В таком случае, может, вы мне объясните, что не так с нашими, как вы выразились, друзьями? Почему они продолжают оставаться на стороне, где все хотят их смерти?
— Я очень хорошо могу их понять. Видите ли, я младший сын в семье и мне всегда приходилось бороться. Я получал самый минимум из того, что могло бы мне причитаться, если бы я был один. Пока я боролся за существование со своими родственниками, своими братьями и сёстрами, с другими учениками башни, я понял одну вещь: не важно, на какой стороне ты находишься. Важно, чего ты хочешь и можешь достичь. Наши ребятки до сих пор борются за свои интересы ради собственной чести и за это их нельзя не уважать. Пожалуйста, если захватите их, относитесь к ним со всем возможным уважением.
— Хмммф, — недовольно проворчала Деметра. — Ваши представления о чести могут стать помехой.
«Стоит ли говорить ему об отравлении Алэйра? Нет, пока нужно подумать и лучше узнать его характер. Граф Прискус показывает себя очень неоднозначной личностью».
— Не станут, — зло ухмыльнулся аристократ. — Я даю нашим друзьям только второй шанс. В случае неудачи я запрошу у магистра право на уничтожение целей. Он говорил, что если они не достанутся нам, то не достанутся никому.
— Вы не перестаёте меня удивлять, граф.
— Я могу удивить вас ещё больше, госпожа Сальваторе. Я уже успел придумал план. Не один союз никогда не будет надёжен на сто процентов. А если индивид является проблемой для самого себя, то надёжность союза с ним уменьшается ещё больше.
Глава 18
Протоколы посвящённых
После похождений в царстве тьмы простое солнечное тепло воспринималось ими величайшей наградой. Они шли по улицам святого города, наслаждаясь солнечными лучами и не желая ничего другого. Впрочем сам святой город радовал не меньше. Широкие мощёные улицы утопали в зелени. Старинные каменные здания поражали красотой и изяществом древней архитектуры. Поражали островерхие башни многих зданий, возвышавшиеся в небо и создававшие ощущение стремления к богам их воплощённых детей. Повсеместные витражи и монументы деяний богов и их помощников-бессмертных вселяли уверенность и вдохновляли. Люди были чисто одеты в красивую богато расписанную одежду и казались вполне счастливыми. А от разнообразия товаров в витрине захватывало дух и просыпалось неистовое стремление потратить все имеющиеся сбережения в бесконечном походе по магазинам.
Всё бы ничего, но для Мэнлиуса простая радость от созерцания дневной жизни была несколько более трудно достижима, нежели для его спутников. Он испытывал странное чувство — всё казалось далёким и иллюзорным, краски приглушенными. Когда он пришёл в себя после пробуждения, дневной свет быстро померк и стал казаться каким-то холодным и неприятным.
«Влияние Бездны ещё остаётся» — отметил про себя юный маг. «Нужно быть осторожнее. Эх, как же я завидую тем, кто не наделён силой Бездны…»
Впрочем, троица не была бы магами, если бы не обладала такой слабой волей. Они помнили о своих задачах и, к тому же, обоим магам требовалось лечение, а Нерте нужно было восстановить силы.
Зрелище святого города кое-что напомнило Мэнлиусу. Он позволил себе обдумать впечатления, как обычно, замаскировав их вихрем мыслей. «О чём-то подобном рассказывал барон Саммэнус… Да, о новой архитектуре городов Доминиона» Парень вспомнил ещё кое-что: «Демоны всегда стремились походить на Воплощённых и копировать их достижения. В свете этого я совсем не впечатлён достижениями демонов. Но вспоминается кое-что ещё. Если за видимым лоском демонических городов кроются тени, нет ли их здесь?»
Парень покосился на своих путников. «В лице Нерты что-то неуловимо переменилось. Неужели она думает о том же?» — изумился юный маг. «Чёрт, почему я вообще об этом беспокоюсь?»
А потом ему показалось, что уголки губ Нерты изогнулись в едва заметной улыбке. Но Мэнлиус ещё не был уверен точно. «Нужно прекращать» — обеспокоенно подумал парень. «Мысли этой женщины начинают слишком много для меня значить. Это непрофессионально. Я назначен телохранителем и должен выполнять свою работу как телохранитель-экзорцист».
