Когда она не могла больше терпеть, то подняла бедра и впустила его в себя. Донован застонал, выгнувшись, весь напрягся, проникая в нее все глубже. Было так хорошо, так правильно ощущать его внутри себя. Она обхватила его за талию, пока ее тело вело его в вечном танце проникновения и отступления. Кейт не знала, где заканчивается она и начинается он, знала только, что вместе они – одно целое, объединенное страстью и ждущее наслаждения.
Время вернулось, взорвавшись, когда она забилась в экстазе, прижимаясь к нему, потеряв всякий контроль над собой. Освобождение нахлынуло на него, его руки обхватили Кейт с железной твердостью, и он издал долго удерживаемый стон невыносимого наслаждения. Кульминация и завершенность – от этого она почти отвыкла за многие годы… Чувствуя головокружение и слабость, Кейт лежала у Донована на груди.
– Боже мой, Патрик, я так скучала по тебе. Так ужасно скучала.
– Кара. – Он поцеловал ее в висок, щеку, ухо. – Кариссима.
Самая дорогая. Он всегда оставлял ласковые слова для самых интимных моментов. Эйфория быстро испарилась. Кейт поняла, что их страсть сильна, как всегда. Но еще она осознала – в который раз! – что только этого недостаточно. Втайне она надеялась, что если ей хватит смелости предстать уязвимой, слабой, то страхи покинут ее и они с Донованом смогут общаться без тени прошлого. Вместо этого страх кристаллизовался в ужасное убеждение, что она – на грани пропасти. Что любовь к нему опустошит ее душу. Что же теперь делать? Джинн страсти выпущен из бутылки и не вернется туда.
Где-то зазвонил телефон, разрушив все настроение. Донован застонал, когда она поднялась и выбралась из ванны.
– Не уходи, – запротестовал он. – Кто бы там ни был, он может оставить сообщение на автоответчике.
– Мы же не останемся в ванне навсегда. А то сморщимся, как чернослив.
– Тебе и это пойдет.
Роняя капли, она подняла трубку.
– Алло? Да, мистер Глейзер. Как мило с вашей стороны. Я в порядке. – Она закатила глаза, повернувшись к Доновану.
Поскольку не было никакого смысла оставаться в ванне, он выбрался и обернул вокруг бедер полотенце. Потом взял другое и принялся вытирать изящные изгибы спины Кейт. У нее перехватило дыхание, когда он обвел полотенцем ее бедро и медленно двинулся вниз, подхватывая капельки воды.
– Да, Донован заезжал, чтобы узнать, как мои дела. Он очень… добросовестный.
Донован нахмурился, увидев уродливые синяки, полученные ею сегодня. На бедре, которым Кейт ударилась об пол, виднелось огромное бордовое пятно, и еще дюжина мелких красовалась на других местах. Он прикоснулся к каждой отметине легчайшим поцелуем, как бы желая стереть, залечить их.
Кейт протянула ему махровый халат.
– Пора позвонить, чтобы сюда доставили еду.
Что может быть лучше, чем тихий вечер, проведенный вместе и с твердой уверенностью в том, что ожидающая кровать не останется пустой? Но постепенно Донован начал понимать, что Кейт не вполне разделяет его настроение. Она была мила и не уклонялась от его ласк, но говорила мало, а в темных глазах поселилась тень, которую он не мог распознать. Он поймал ее руку, переплетя пальцы и притянув ее поближе.
– Дама по-прежнему главная?
– Думаю, теперь твоя очередь брать власть в свои руки.
Он рывком развязал поясок ее халата.
– Ты знаешь, что я сейчас затею.
– В чем-то ты совсем не изменился.
Поворотом плеч она освободилась от халата. Одну стену сплошь покрывали зеркала, отражая двух Кейт, умножая красоту. Желание вспыхнуло с безумным жаром. Донован чувствовал себя так, словно он десять лет погибал в пустыне и его жажду все никак нельзя было утолить.
В освещенной только свечой комнате он употребил все свое умение и терпение, все интимное знание ее тела, чтобы удерживать Кейт на грани, пока она не заплакала от невыносимости желания. Они слились, как дикие звери, переворачиваясь и корчась, теряя и снова обретая, пока не обессилели и не остались, задыхаясь, лежать в объятиях друг друга. И хотя его тело испытывало насыщение, в душе жила боль, не желавшая уходить. Он уткнулся лицом в ее шелковые волосы, вдыхая еле слышный аромат роз.
– Ты все еще боишься меня?
– Я… не то чтобы боюсь. Скорее… нервничаю.
– Я хотел бы поклясться, что перерос свою опасную гневливость. Но, боюсь, это не совсем так. Все, что я могу обещать, – что больше не ударю тебя. Но физические удары не всегда самые страшные, верно?
– Слишком верно. Доверие – это такая хрупкая вещь. Легко разбить и трудно, если вообще возможно, починить.
– Я люблю тебя. Это никогда не изменится.
Кейт уткнулась лицом в подушку, и он понял, что она плачет. Донован осторожно гладил ее, пытаясь успокоить.
– Неужели все так плохо, кара? Конечно, нет.
– Я все еще боюсь, Патрик. Ты – такая большая часть меня. Когда ты порежешься, у меня течет кровь. Но если бы мне пришлось остаться с тобой, я бы погибла. Я не могу себе представить, что мы до конца года будем любовниками, а потом просто разойдемся. Я… думаю, мне надо вернуться в Калифорнию сейчас, пока не стало хуже.
Он не мог еще раз потерять ее. Нет.
– Пожалуйста, не спеши, Кейт. Мы ведь многого достигли за два месяца. Большего, чем каждый из нас считал возможным. Дай нам время.
Она не ответила, но и не отвернулась. Прижимая ее к своему сердцу, он успокаивал себя этой мыслью. Кейт не отвернулась.
Глава 37
Дзи-и-инь! Кейт схватила трубку.
– Алло?
Это был Лютер Хейерстон.
– Кейт, Донован там?
На часах не было еще и пяти утра, а они с Лютером в одном часовом поясе. Что-то случилось.
– Да, но если это касается работы, то мне тоже интересно.
– Касается. В «Конкорде» был взрыв газа.
– Черт! Я сейчас позову Донована. Она включила настольную лампу и, прижимая трубку к подушке, сказала:
– Звонит Лютер. Взрыв газа в «Конкорде». Я возьму параллельный.
Донован неслышно выругался, потом взял трубку.
– Никто не пострадал, Лютер?
– Нет, слава Богу. Хотя четвертый корпус очень сильно разрушен. Около трети конструкции обвалилось, а то, что еще стоит, так же ненадежно, как карточный домик. Он должен быть снесен немедленно.
– Взрыв был случайным? – спросил Донован.
– Пожарная комиссия только приступила в расследованию, так что кто знает? Газовые магистрали иногда взрываются.
– Но, учитывая проблемы, связанные с этим проектом, в случайность что-то не верится.
– Согласен. Газовая компания прекратила обслуживать дом, когда жильцы разъехались, но было бы нетрудно подключиться снова. Взрыв могли подстроить…
Кейт спросила:
– Когда мы сможем проникнуть в дом и начать работу?
