– Джулия, я могу простить тебе все, что угодно. Но должен признаться, что твои «появления и исчезновения» тяжело сказываются на моих стареющих нервах.
– Мне иногда кажется, будто Сэм забрал весь кислород, и мне не осталось, чем дышать. Быть с тобой так… легко, и я ненавижу себя за то, что так счастлива с тобой, когда мне безумно не хватает Сэма. Что я за человек, раз испытываю такие чувства?
Чарлз подошел к ней сзади и положил руки на плечи, осторожно разминая сведенные мышцы.
– Иногда я чувствовал то же, когда Барбара ушла из жизни. Она была, наверное, самым благородным, динамичным, принципиальным человеком из всех, кого я знал. Я каждый день благодарю небо за то, что она была моей женой и мы столько лет прожили вместе. Но легкость? Это совсем другое.
Джулия взяла его за руку.
– Я иногда думала, если бы мы с тобой умерли, как ты считаешь, Сэм и Барбара могли бы остаться вместе?
– Все может быть. Они обожали друг друга. Но если бы это случилось, могу побиться об заклад, что их отношения были бы гораздо более шумными, чем наши.
– Кейт сказала, что самые лучшие вещи в жизни иногда происходят в неподходящий момент и что не надо отказываться от таких редких отношений, как наши, по надуманным поводам.
Лицо Чарлза расплылось в улыбке.
– Господи, благослови это дитя.
А потом он поцеловал Джулию.
Глава 39
Будильник резко зазвонил, и включилась стоявшая на полу лампа мощностью в шестьсот ватт. Кейт наконец проснулась. Донован выключил будильник.
– Я подсоединил лампу к часам, потому что, когда светло, вставать легче. – Он с сонной нежностью поцеловал се в висок.
Теплый комочек на груди Кейт оказался Диной, которая зевнула, открыв крошечную пасть. Донован, кошка, теплая постель. Счастье без границ.
– Что сегодня на повестке дня? Когда я вернулась вчера, ты упомянул о каком-то срочном проекте, но до того, как объяснил, мы… отвлеклись.
– Еще как! Сегодня мы собираемся совершить подготовленное нападение на здание «Конкорда». Если дом упадет сам по себе, то разрушит церковь на другой стороне улицы.
– Бетон там такого низкого качества, что крошится даже от пристального взгляда. Может быть, традиционный снос при помощи чугунной бабы будет лучшим решением, по крайней мере для поврежденной секции?
– Так было бы безопаснее, но медленнее. Городской совет пожелал избавиться от здания немедленно. Все свободные работники «Феникса» будут там сегодня, а также Ник и Джо Флинн, бригадир, которого он у нас увел.
– Нам помогает Ник?
– Не удивляйся так, это не альтруизм. Ему очень хорошо заплатят как субподрядчику «Феникса». Поскольку они с Джо работали над этим проектом до того, как Ник открыл собственное дело, оба хорошо знают конструкцию, а это большое подспорье. Если все пойдет как надо, мы сможем взорвать здание сегодня ночью или завтра утром.
– Так быстро!
– И твой талант предсказывать, как поведет себя шаткая конструкция, принесет нам огромную пользу. Это место – просто кошмар. Нам с тобой придется обследовать каждый дюйм до того, как мы сможем рассчитать согласование взрывов по времени.
– Исторический момент! Ты сам говоришь, что я потребуюсь тебе в опасной зоне вместо того, чтобы пыхтеть и стонать, упрашивая меня держаться от нее подальше.
– Не беспокойся, об этом я тоже думаю, но не могу себе позволить не воспользоваться твоим особым талантом.
Кейт перекинула ноги через край кровати, но Донован схватил ее и притянул к себе с поцелуем. Он хрипло проговорил:
– Если я не сказал этого раньше, то я люблю тебя, Кейт.
Он сказал это несколько раз за прошедшую ночь. Как и тогда, Кейт ощутила смесь радости и тревоги. Наверное, сегодня тревоги чуть-чуть поубавилось по сравнению с прошлой ночью.
Будет приятно сровнять с землей четвертый корпус, если только этот дом сначала не сровняет с землей его самого. Донован выругался и отскочил, когда его попытка проверить поврежденную опору обернулась тем, что сверху свалился кусок бетона внушительных размеров. Донован вспомнил фотографии, сделанные после бомбежек Бейрута и Боснии. Частично обрушившиеся стены, бетон, раскрошенный в песок, повсюду мусор. Чем ближе он подходил к торцу дома, тем более обугленными и непрочными становились конструкции.
Появилась Кейт с блокнотом в руках и целой коллекцией пятен сажи на лице.
– Сравним наши записи?
– Да, только не здесь.
Они прошли в более сохранившуюся часть здания. Через пятнадцать минут оживленного обсуждения Донован подытожил:
– Думаю, это лучшее, что мы можем предложить. Я почти готов подписать план взрывных работ. А ты?
Кейт, кусая губу, смотрела в свой план этажа.
– Я бы еще раз взглянула на усиливающие конструкции на восьмом этаже, но в основном я тоже готова.
– Ты проверяй восьмой, а я закончу осмотр пятого.
Четвертый корпус «Конкорда» был настолько же опасен, насколько любая конструкция, поврежденная землетрясением, и Донован распорядился, чтобы люди работали парами.
– Не задерживайся, не то я вышлю поисковую партию.
– Это займет несколько минут.
Она повернулась и пошла через пространство, некогда бывшее гостиной. Держа в руке блокнот, Донован принялся осторожно пробираться по западному крылу. Зазубренные куски ржавой арматуры торчали из потрескавшихся опор, словно поломанные кости. Для того чтобы снести это, не потребуется много динамита.
Он заметил впереди какое-то движение. На этой территории никого не должно было быть, поэтому Донован осторожно обошел обрушившуюся стену и в изумлении остановился, увидев у одной из опор знакомую фигуру.
– Ник? Какого черта ты здесь делаешь?
Ник Корси, держа в руке короткий лом, резко повернулся:
– Просто… все проверяю.
Он старался держаться между Донованом и опорой, но ему не удалось скрыть то, чем он занимался. Донован, не веря своим глазам, проговорил:
– Ты что, закладываешь пластиковую взрывчатку? Это неправильно.
– Вот дерьмо! – прорычал Ник. – А я надеялся обойтись без этого. – Бросив лом, он полез во внутренний карман жилета и вытащил какой-то темный предмет, похожий на телевизионный пульт. – Твои расчеты никуда не годятся, Донован.
Он прижал предмет к солнечному сплетению Донована, и мир перестал существовать.
Донован очнулся и обнаружил, что лежит на какой-то неровной поверхности. Где он? И что, черт побери, случилось?
Над ним – треснувший бетон и запах такой, какой обычно стоит на объекте. Обрадовавшись, что все понимает и чувствует, он попытался сфокусировать взгляд на фигуре, нависшей над ним. Ник Корси с вытянутой рукой. Донован хотел уклониться, но мышцы не подчинились. Господи, неужели его парализовало при несчастном случае?
