так же неотделима от крупного социального контекста, как жизнедеятельность пчелы в улье. Поэтому недостаточно рассматривать семейную систему как определяющую здоровье членов семьи без учета социальных, экономических и культурных факторов, формирующих семейную жизнь.
Онкология и различные аутоиммунные заболевания — это, по большому счету, болезни цивилизации. Несмотря на то что индустриальное общество, работающее по принципу капитализма, решило многие проблемы для многих его представителей — обеспечило их жильем, продовольствием и санитарно-техническими средствами, — оно также создало множество новых поводов для стресса даже для тех, у кого удовлетворены базовые потребности. Мы стали воспринимать эти стрессы как должное, как неизбежные последствия человеческой жизни, будто человеческая жизнь существует в какой-то абстрактной форме, не связанной с людьми, которые ее проживают. Если мы посмотрим на людей, которые лишь недавно приобщились к благам городской цивилизации, то сможем более отчетливо увидеть, какие скрытые издержки с точки зрения физиологического баланса таят за собой преимущества «прогресса», не говоря уже об удовлетворении эмоциональных и духовных потребностей. Ганс Селье писал: «Как оказалось, у зулусов стресс от урбанизации увеличил количество случаев гипертонии, которая повышает риск развития сердечных заболеваний. После расселения в Кувейте бедуинов и других жителей арабского мира, ведущих кочевой образ жизни, у них отмечались случаи язвенного колита, что предположительно стало следствием урбанизации»11.
Главным последствием нынешних тенденций, касающихся семьи в условиях сложившейся социально-экономической системы, которая стремительно развивается за счет современного стремления к «глобализации», является то, что происходит разрушение семейных связей и разрыв взаимоотношений, которые давали людям ощущение смысла жизни и принадлежности к семье и социальной группе. За всю историю человечества дети не проводили так мало времени в окружении заботливых родителей. На смену взаимосвязям, которые раньше формировались в многодетной семье, деревне, общине, пришли такие учреждения, как детский сад и школа, где дети в большей степени ориентируются на своих сверстников, а не на заслуживающих доверия родителей или опекунов. Даже нуклеарная семья, которая считается главной ячейкой общества, испытывает огромное давление. Сегодня во многих семьях оба родителя вынуждены работать, чтобы обеспечить базовые потребности, на что несколько десятилетий назад хватало зарплаты одного человека. «Отлучение младенцев от матерей и другие формы переселения, которые оставляют мало возможностей для межличностного контакта, — это очень распространенные формы сенсорной депривации; они могут стать главными факторами развития заболевания», — прозорливо писал Ганс Селье.
В книге «Вторники с Морри» Митч Элбом сообщает, что Морри Шварц, умирающий от БАС профессор, у которого он когда-то учился, «хотел доказать, что слово „умирающий“ не значит „бесполезный“». Сразу возникает вопрос, почему у человека возникает потребность доказывать это. Не бывает «бесполезных» людей, будь то беззащитный младенец, беспомощный больной или умирающий взрослый. Надо не доказывать, что умирающие люди могут приносить пользу, а опровергнуть надуманное представление, согласно которому люди должны приносить пользу, чтобы их ценили. В раннем возрасте Морри узнал, что его «ценность» зависит от его способности удовлетворять потребности других людей. Эта идея, которую многие усваивают уже в детстве, в значительной степени подкрепляется сложившимися в нашем обществе этическими нормами. Слишком часто людям внушают, что их ценность определяется только практическим вкладом, который они вносят, и поэтому их списывают как расходный материал, если они теряют свою экономическую ценность.
Разделение таких понятий, как тело и разум, которое определяет врачебную практику, также представляет собой господствующую идеологию в нашей культуре. Мы редко воспринимаем социально-экономические структуры как факторы болезни или хорошего самочувствия. Обычно они не являются «частью уравнения». Тем не менее научные данные не вызывают никаких сомнений: социально-экономические отношения оказывают значительное влияние на здоровье. Например, несмотря на то что СМИ и врачи, вдохновленные исследованиями в области фармацевтики, неустанно популяризируют идею о том, что, наряду с гипертонией и курением, высокий уровень холестерина представляет наибольшую угрозу развития сердечно-сосудистых заболеваний, имеющиеся данные говорят о том, что стресс на работе имеет более важное значение, чем все другие факторы риска, вместе взятые. Кроме того, стресс в целом и рабочий стресс в частности в значительной степени способствуют появлению высокого кровяного давления и повышенного уровня холестерина.
Экономические отношения влияют на здоровье, так как очевидно, что люди с более высоким доходом чаще могут позволить себе здоровое питание, благоприятные условия жизни и работы, а также занятия для снижения стресса. Деннис Рафаэль, преподаватель Школы политики и управления в области здравоохранения Йоркского университета в Торонто, недавно опубликовал исследование о влиянии социальных факторов на сердечные заболевания в Канаде и других странах. Он сделал следующий вывод: «Одно из самых важных условий жизни, которое определяет, остаются люди здоровыми или заболевают, — это их доход. Кроме того, общее состояние здоровья североамериканского общества, возможно, в большей степени зависит от распределения доходов между его членами, а не от общего благосостояния общества… Многие исследования показывают, что социально-экономические условия, а не уровень медицины и факторы риска, связанные с образом жизни, являются главными причинами развития сердечно-сосудистых заболеваний и что особенно важную роль играют условия жизни в раннем возрасте»12.
Менее очевидным, но не менее важным аспектом социального и профессионального положения является фактор контроля, который влияет на здоровье. Так как стресс усиливается, когда пропадает чувство контроля, люди, которые в большей степени контролируют свою жизнь и карьеру, обладают более крепким здоровьем. Этот принцип был продемонстрирован в британском исследовании Уайтхолла, которое показало, что государственные служащие второго уровня подвержены большему риску развития сердечно-сосудистых заболеваний, чем их руководители, несмотря на практически одинаковые доходы13.
Если мы будем учитывать, что модель поведения и заболевания передаются от одного поколения другому, признаем влияние социальных факторов на семьи и человеческие жизни, то избавимся от бесполезного и ненаучного подхода с возлаганием вины на родителей. Отказ от вины позволяет нам двигаться к необходимому принятию ответственности — вопрос, который мы будем рассматривать в последних главах, говоря о выздоровлении.
17. Биология веры
Научные открытия Брюса Липтона, молекулярного биолога, который раньше работал в Стэнфордском университете в Калифорнии, имеют огромное значение для понимания болезни, здоровья и лечения. Во время публичных выступлений и при личном общении он любит задавать аудитории вопрос с подвохом: «Что представляет собой мозг отдельной клетки?» Обычно в ответ он слышит, как услышал и в этот раз от интервьюера, следующее: «Разумеется, ядро».
Конечно, ядро не является мозгом клетки. Мозг — это орган, который мы используем для принятия решений, и именно мозг дает нам возможность взаимодействовать с окружающим миром. В жизни отдельной клетки аналогичные мозгу функции выполняет не ядро, а клеточная мембрана.
На стадии эмбриологического развития человеческого организма нервная система и кожа формируются
