К Мине... Галдар задумался, понимала ли это она сама. Люди сражались именно за нее. С ее именем на устах они шли на битву и с ним же, победив, возвращались домой.
Они не кричали «Единый Бог!» или «Во имя Такхизис!»
— И я готов поспорить, что тебе это не нравится, — усмехнулся Галдар, обращаясь к темноте.
Могла ли Богиня завидовать смертному? Такхизис — да, подумал минотавр, переполняясь яростью.
Он вошел в главный зал и немного постоял, чтобы дать глазам привыкнуть к пламени горевших на алтаре свечей. Там молилась Мина. Время от времени она неожиданно умолкала, словно для того, чтобы получить какие-то указания, но потом ее шепот возобновлялся с удвоенной силой.
Соламнийка (Галдару никак не удавалось запомнить ее имя) крепко спала, вытянувшись прямо на жесткой скамейке и прикрывшись плащом Мины. Золотая Луна спокойно лежала в своей янтарной гробнице.
В дальнем конце зала вырисовывались смутные очертания двух чародеев. Минотавр поспешил отвести взгляд, ибо их вид наполнял его сердце ужасом, заставляя Галдара покрываться холодным потом: возможно, и его труп когда-нибудь будет сидеть вот так, сложив руки на коленях, и ждать приказаний Такхизис.
Галдар подошел к алтарю. Из уважения к Мине он старался не шуметь, но природа не наделила минотавров способностью двигаться тихо. Сам не зная как, он чуть не опрокинул скамейку, громко стукнул мечом и поднял такой топот, что соламнийка заворочалась во сне.
Однако Мина не услышала его.
Галдар негромко окликнул ее. Она даже не подняла головы. Подождав немного, он позвал Мину еще раз и мягко положил свою руку на ее плечо. Девушка обернулась. Ее лицо было бледным и усталым, а под янтарными глазами залегли темные круги.
— Тебе нужно поспать, — сказал минотавр.
— Не сейчас, — ответила она.
— Ты целый день провела в бою, — настаивал он. — Я видел тебя повсюду — ты сражалась и молилась одновременно. Отдохни же немного. Завтра будет тяжелый день, да и последующие никому не покажутся легкими — нам придется укреплять город, поскольку соламнийцы обязательно нападут на него. Их шпион уже в пути. Я позволил ему уйти, — прорычал Галдар, — как ты и велела. Хотя, по моему глубокому убеждению, это было серьезной ошибкой. Теперь он сговорился с эльфийским королем. Соламнийцы вступят в союз с эльфами, и на нас обрушится сила сразу двух народов.
— Вероятно, — согласилась Мина. Она поднялась и, нежно сжав правую руку минотавра, посмотрела ему в глаза. — Все хорошо, Галдар. Я знаю, что делаю. Призови на помощь свою веру.
— Я верю только в тебя.
Мина бросила на него разочарованный взгляд и отвернулась к алтарю. Она молчала. Минотавр понял, что обидел ее. И, судя по резкому приступу боли в руке, не ее одну. Стиснув зубы, он продолжал ждать.
— Сейчас ты мне не нужен, Галдар, — негромко произнесла Мина. — Отправляйся спать.
— Я не смогу уснуть, пока ты бодрствуешь. Или ты тоже пойдешь спать, или я останусь здесь.
Девушка повернула голову, и минотавр с изумлением увидел, как на ее щеках блеснули слезы. Она быстро вытерла лицо.
— Я высоко ценю твою преданность, Галдар. — Голос Мины дрогнул. — Может быть... — спросила она почти робко, — ты подождешь вместе со мной?
— Подожду чего, Мина?
— Чуда.
Повелительница Ночи подняла руки, и пламя на алтаре стало быстро расти, испуская волны иссушающего жара.
Чье-то дыхание наполнило зал, раздувая огонь все сильнее и сильнее, и вскоре висевшие над алтарем знамена и гобелены со священными символами загорелись. Густой дым окутал саркофаг Золотой Луны. Соламнийка закашлялась и проснулась. С минуту она ошеломленно взирала на происходящее, а потом вскочила на ноги и закричала:
— Мина! Мы должны выбираться отсюда!
Пламя тем временем уже перекинулось со знамен на деревянные балки, поддерживавшие потолок. Галдар никогда еще не видел ничего подобного — огонь распространялся так быстро, словно стены были насквозь пропитаны маслом.
— Если твое чудо заключается в том, чтобы спалить Храм, то соламнийка права! — проревел минотавр. — Мы должны выбираться из здания, пока оно не рухнуло!
— Не бойся, Галдар. Нас защитит рука Единого Бога, — успокоила его Мина. — Смотри и восхищайся Его силой!
Огромные деревянные балки полыхали, угрожая вот-вот обвалиться. Минотавр решил схватить Мину и вытащить ее из зала насильно, но тут, к величайшему своему изумлению, обнаружил, что балок больше нет — они исчезли, не оставив ни единой горстки пепла, ни одной обугленной деревяшки. Пламя съело их вместе с деревянной крышей и погасло. Галдар поднял глаза и увидел усыпанное звездами небо.
Тела Палина и Даламара по-прежнему сидели на скамейках — в случае настоящего пожара они сгорели бы заживо, так и не издав ни звука. По приказу Мины оба чародея поднялись и направились к алтарю. Поравнявшись с саркофагом Золотой Луны, они замерли и снова уставились в пустоту.
— Вот! — с благоговением воскликнула Мина. — Чудо начинается.
Минотавр повидал на своем веку немало удивительных вещей — в основном после встречи с Миной, — но то, что предстало его взору сейчас, могло поразить даже самого искушенного зрителя.
С небес струился туман, сотканный из тысяч душ мертвецов. Галдар с ужасом и изумлением смотрел, как их призрачные руки несут вниз черепа драконов. Спустившись в Храм через провал, образовавшийся на месте крыши, призраки с явным почтением водрузили перед алтарем череп огромного дракона (по сохранившимся кое-где сверкающим желтым чешуйкам минотавр понял, что это был золотой дракон). Вскоре они принесли второй череп, принадлежавший красному дракону, и положили его рядом с первым.
Заметив пламя над Храмом, люди с громкими криками бежали к нему и умолкали при виде сотен драконьих черепов, несомых мглистыми руками.
Один за другим мертвецы приносили черепа и складывали их в кучу, которая вскоре выросла до размеров сгоревшей остроконечной крыши.
Во рту у Галдара пересохло. Ему было трудно говорить.
— Это черепа из тотема какого-то великого дракона, — крикнул он.
— Трех великих драконов, — поправила его Мина.
Гора черепов уже возвышалась над вековыми деревьями, а души мертвецов все продолжали доставлять свой странный груз.
— Это тотемы Берилл, Ская и Малистрикс. Когда-то Малис присвоила тотемы Бериллинтранокс и Келлендроса, а теперь мертвецы украли их у нее вместе с ее собственным.
Почувствовав дрожь в коленях и сильный приступ тошноты, минотавр ухватился за алтарь, чтобы не упасть. Он испытывал страх и не стыдился его.
— Ты похитила тотемы Малис? Драконица будет в ярости, Мина! Она выяснит, кто их забрал, и придет сюда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
