думал о чем-то своем. Скоро мы пересечем границы с Северными землями, где Алмаз вновь будет считаться несвободным. Но я надеялась, что благодаря новой информации, которую мы узнали от Юдит, в скором времени получится исправить ситуацию с неравным положением между магами и резервуарами.
Через несколько часов мы остановились на привал возле холма, поросшего соснами. На пологом склоне снег уже стаял, обнажив ярко-зеленый мох, покрытый сосновыми иголками вперемешку с ягелем и вечнозелеными стеблями брусники. Алмаз собрал хворост в роще, чтобы развести костер. Я села на поваленное дерево и отправила в рот прошлогоднюю ягоду брусники. Ствол был шершавый и теплый, а от влажной земли тянуло прохладой.
Алмаз свалил хворост в кучу к моим ногам. Вернулся к упряжке и прошел вдоль собак, поправляя постромки. Взял с саней оленью шкуру, бросил ее на снег и устроился напротив.
Я раскрыла ладонь. На ней с шипением материализовался огненный вихрь. Огонь танцевал, постепенно превращаясь в причудливый цветок с разноцветными лепестками. Из центра соцветия выпрыгнула огненная саламандра. Она пробежала по поляне, махая хвостом от которого разлетелись сотни искр. Саламандра нырнула в хворост, и тот с треском занялся веселым пламенем.
Алмаз улыбнулся. Все это время он смотрел на мое представление, которое я устроила, чтобы его подбодрить, с восхищением.
- Почему бы тебе не попытаться потренировать способности? - спросила я.
Улыбка тут же исчезла с его лица.
- Лучше займись своим огнем, - отмахнулся Алмаз, - ведь ты - способный маг. Почему не используешь свой дар в полную силу?
- Тот огонь, в котором в детстве я чуть не сгорела, был не просто случайный пожар, - тихо сказала я, глядя на танцующие языки пламени, - это был очистительный огонь...
Ветер подул в мою сторону, и в лицо попал дым. Но глаза стали влажными от слез не поэтому.
- Что значит очистительный?
- В нашу деревушку пришел недуг. Почти все жители умерли от болезни, а тех немногих, что остались в живых, сожгли вместе с домами в очистительном пожаре. Окружающие деревни решили вместе с мертвым похоронить выживших, чтобы остановить распространение заразы. Мои способности открылись как раз вовремя, поэтому огонь не причинил мне вреда. С тех пор мой дар, словно напоминание о том пожаре, - я тяжело вздохнула.
Мне стоило огромных усилий, чтобы сказать это, но когда я произнесла это вслух, то стало легче.
- Мне очень жаль, - ответил Алмаз задумчиво глядя в огонь.
- Вспоминая обо всем этом много лет спустя, я не могу перестать думать о том, что целители были в ближайшем городе, но наша деревня была бедна, никто не мог позволить себе оплатить их услуги. Если бы магия была доступна всем людям, а не только богатым, все сложилось бы иначе.
Какое-то время мы молча сидели по разные стороны костра.
- Я вырос в богатой семье, - сказал Алмаз.
Я с любопытством взглянула на него, навострив уши. Холодный и отстраненный, он никогда не рассказывал о себе и своей семье.
- Мать и отец были магами, - продолжил он, - но, как и твои родители, они оставили этот мир. Как видишь, богатство и способности не спасли их от преждевременной смерти.
Значит, ему тоже пришлось пережить потерю близких. Люди страдают и умирают вне зависимости от благосостояния.
- Как получилось, что родственники не выкупили тебя после школы резервуаров? - осторожно спросила я, опасаясь, что в любой момент его откровенность закончится, и он снова нырнет в свой панцирь, - состоятельные люди стараются забрать своих обратно в семью.
- Я никогда не был в этой школе.
А я ломала голову, почему его поведение так сильно отличается от других резервуаров. Оказывается дело в том, что ему не внушали, будто цель его жизни - служить магу.
- Как же так получилось? Я думала туда всех отправляют.
- Мой старший брат - сильный ментальный маг. Его способности проявлялись уже в детстве. Когда я родился, он увидел мою сущность, и сообщил об этом родителям. Они с самого начала знали, что меня ждет, но позаботились о том, чтобы у меня было обычное детство.
Каково это, расти в окружении слуг, не подозревая, что со временем твой статус будет ниже, чем у прислуги? Если для кого-то служить магу - это возможность повысить уровень жизни, то для Алмаза все было с точностью до наоборот. В положении резервуара он потерял преимущество своего знатного рождения.
- А потом?
- В одиннадцать лет проявились мои способности. Используя средства и влияние, отец нашел способ скрывать мою сущность. Нам пришлось вести уединенный образ жизни. Все крутилось вокруг этого. Брата раздражало, что каникулы приходилось проводить в глухой деревне. А когда родителей не стало, обязанность скрывать наш семейный секрет перешла к нему. Он никогда не говорил это вслух, но считает, что я виноват в смерти родителей. Хоть это и был несчастный случай, они поехали по делам, связанным с сокрытием моей тайны.
Как же это печально, потерять не только родителей, но и расположение брата. Наверное, он и сам винил себя в их смерти. Если брат отвернулся в него в такой трагический момент, то Алмазу не с кем было даже поделиться своими переживаниями.
- А до трагедии вы были близки с братом?
- Он всегда был холоден и отстранен со мной. Мы с ним совершенно разные люди. Нам даже не о чем поговорить. Когда был маленьким, мечтал быть похожим на него. Только вот когда вырос, понял, что меньше всего на свете хочу быть на него похожим.
- Неужели все было плохо? Брат ведь заботился о тебе?
- Он очень требовательный человек. С тех пор, как брат стал главой семьи, со мной усиленно занимались физической подготовкой. Сказал, что раз я не могу защитить себя с помощью магии, то должен владеть самообороной. Он окончательно закрыл мне выход в свет. Поэтому из развлечений у меня остались только тренировки и книги.
Услышав эту историю, я посмотрела на Алмаза совсем другими глазами. Мне стало понятно, почему он такой холодный и отстраненный. Я как будто увидела одинокого книжного мальчика, которого муштровал суровый брат. Не удивительно, что он не привык делиться с другими своими чувствами и переживаниями. Только непонятно, если его скрывали, то как он оказался в системе?
- Но как же ты попал к Ёнссонам?
- Мне надоел постоянный контроль брата, и я сбежал. Конечно, это было глупо, потому
