она работает? Мы и сами не разобрались за столько лет. Уяснили только, что когда ладим, все идет как надо. А стоит начать браниться, происходят сбои. Я же говорю, рассказывать не о чем. За сорок лет - вы третья такая пара. Это редкость! Какая-то аномалия, только и всего! Зачем баламутить народ? Бери своего мужчину, и ищите себе укромное место, где сможете укрыться от любопытных глаз.
- Но ведь эта информация поможет все изменить! Вот увидите, он меня поддержит! - я посмотрела на Алмаза.
- Если вы оба такие сумасшедшие, то долго вы не протяните, - вздохнула Юдит.
18. Сближение
За несколько дней я успела привыкнуть к ворчанию Натана и прямолинейности Юдит, простому быту их маленького дома... Каждое утро пекла лепешки из ржаной муки к завтраку, надеясь, что Алмаз очнется, чтобы их попробовать, но он продолжал спать целительным сном, в который его погрузила Юдит. Я сидела на скамейке возле кровати, оставляя его только для того, чтобы помочь старикам по хозяйству. Юдит учила меня как пользоваться целебными травами, делать из них отвары и смеси. Вечером, когда небо пылало предзакатным пожаром, я прижималась к теплому боку Алмаза и слушала, как потрескивают поленья в печке.
Алмаз очнулся на третий день, а на четвертый уже упражнялся во дворе с мечом, который одолжил у Натана. По негласному соглашению мы с ним не обсуждали, что произошло до нападения Ахмы, а также наше будущее и то, куда мы отправимся дальше. Мы просто наслаждались покоем и обществом друг друга, предпочитая жить сегодняшним днем, воспользовавшись гостеприимством стариков, словно небольшой передышкой.
Алмаз не принял теорию Юдит о необычности нашей связи. Как только речь заходила об этом, он предпочитал уходить от разговоров. Хотя, его можно понять, поверить в то, что у резервуара могут появиться магические способности, не так-то просто. Ко мне постепенно возвращалась магия, правда, приходилось учиться контролировать ее заново.
- Попробуй ещё раз! - Алмаз сидел на крыльце, прислонившись спиной к дверному косяку и наблюдал за моими попытками швырнуть огонь в пугало из соломы, установленное посреди двора.
Небольшой огненный шар вспыхнул на ладони. Я бросила его и снова промахнулась. Огонь охватил частокол, огораживающий двор. Пришлось бежать и гасить.
- А ты не хочешь попробовать раскрыть свои способности? - спросила я, забрасывая пламя снегом.
- Только не начинай, - хмыкнул Алмаз.
- Но все же сходится! - я вернулась на свою позицию и продолжила попытки воспламенить пугало, - канал связи между нами не исчез, хотя я дважды пыталась от него избавиться. Ко мне вернулась магия, как и предполагала Юдит.
- Хватит уже пересказывать эти сказки!
- Но ведь Юдит и Натан - живой пример того, что это возможно. Ты же не будешь это отрицать?
- Натан и Юдит - исключение, которое только подтверждает правило, - ответил Алмаз.
- Почему ты не хочешь признать, что с нами происходит тоже самое?
- Пока можно только с уверенностью утверждать, что канал связи до сих пор действует.
- А как ты объяснишь, что у Юдит получилось исцелить твои раны?
- Похоже, она какая-то особенная целительница. На твоём месте я бы не развешивал уши, слепо веря в бабкины россказни.
Я начала закипать. Огненный шар на ладони вспыхнул ярче. Я с раздражением швырнула его в чучело, и оно превратилось в горстку пепла.
Алмаз восхищенно присвистнул.
- Не боишься, что однажды тебя постигнет та же участь? - усмехнулась я.
- Я готов пойти на риск. Ты красивая, когда злишься.
Я шутливо замахнулась на него. Алмаз выставил руки вперед, показывая, что сдается.
- На эмоциях твой огонь горит ярче, - уже без иронии заметил Алмаз.
- Ты прав, огненная магия завязана на эмоциях. Она вернулась ко мне, но ведет себя непредсказуемо. Я словно возвратилась в то время, когда у меня только открылись способности, и я еще не умела их контролировать.
- Ты никогда не рассказывала, как это произошло.
- Когда я была ребенком в нашей деревне случился пожар...
Слова застряли в горле, стало сложно дышать. Словно мне снова двенадцать. В горле першит от дыма, а перед глазами полыхает пламя.
Наверное, Алмаз почувствовал, что затронул тяжелое воспоминание, подошел и обнял меня за плечи.
- Извини, я не знал.
- Ничего, это случилось очень давно.
Я не стала говорить, что порой чувство опустошенности и одиночества наваливается и накрывает меня целиком. Иногда я корю себя за то, что по счастливой случайности осталась жива.
- Огонь не причинил мне вреда, - через силу продолжила я, положив голову ему на плечо, - и я пообещала себе, что буду использовать его на благо других...
Мы стояли на морозе во дворе маленького домика, затерянного посреди бескрайней снежной пустыни. Ветер сменил направление и подул с севера, но нам было тепло. Согревало душу, что я больше не одинока. Нас грел внутренний огонь, который каким-то чудесным образом, мы теперь делили с ним на двоих.
Не знаю, сколько мы так простояли. Скрипнула дверь землянки, я повернула голову и увидела, что Натан вышел во двор. Он остановился на крыльце и посмотрел на нас по-стариковски прищурившись.
- Правильно! Объятия - отличное лекарство! - воскликнул Натан, - не обращайте на меня внимания, продолжайте… Без шуток, это лучший процесс обмена энергией, - заверил он, заметив, что мы отодвинулись друг от друга, - во время объятий между людьми устанавливается сильная эмоциональная связь, и волшебным образом все налаживается, - назидательным тоном произнес Натан.
Под насмешливым взглядом старика, мы отстранились друг от друга. Алмаз устроился на крыльце, вернувшись на исходную позицию.
- Ну как, ты уже почувствовал в себе какую-то магию? - спросил Натан.
- Нет во мне никакой магии, - отмахнулся Алмаз.
- Сейчас проверим! - старик усмехнулся и помахал рукой.
Волна снега скатилась с крыши, обогнула Натана и свалилась прямо на голову Алмаза. Он стал похож на снеговика. Зрелище было настолько забавным, что я невольно рассмеялась.
- Какого цверга? - Алмаз резко вскочил, отряхиваясь от снега.
Натан усмехнулся и ушёл в дом.
- Мало того, что они уже достали болтовней, так старик еще и издевается! - негодовал Алмаз.
- Он хотел, чтобы ты создал защитный купол, - с улыбкой заметила я.
- Какой еще купол? - Алмаз выругался, вытряхивая снег из-за воротника.
- Как ты сделал, когда Ахма должен был разорвать
