– Извини, я на минутку,– сказала Даша и поднялась.
– Где у вас туалет? – спросила она у девушки за стойкой.
– Там, за занавеской,– ответила девушка.– Стоит рубль.
– Приплюсуй к общему счету,– высокомерно ответила Даша и удалилась за тростниковую занавеску.
Юра потягивал пиво и от нечего делать разглядывал картинки на стенах. Впервые за последние несколько дней он мог спокойно пить пиво, не бросая тревожных взглядов на дверь или окно, не беспокоясь, что Даша чересчур долго остается в туалете. Приехал Андрей Александрович, и звери вернулись в отведенные им клетки. Ласковину Юра Матвеев доверял больше, чем всем этим гэбешникам или как их там. Не исключено, что «самолет», о котором вчера говорено, уже вышел на взлетную полосу…
– С вас рубль!
– Что? – удивился Юра.
У столика стояла девушка-барменша. Вполне привлекательная, если вылечить прыщи.
– У нас платный туалет. Я предупредила вашу спутницу. Раз она ушла, вы должны заплатить?
– Как ушла? Она не могла уйти,– улыбнулся Юра.– Я бы увидел.
– Раз в туалете ее нет, и здесь тоже, значит, она ушла,– рассудительно ответила барменша.– Вы заплатите рубль?
– И каким же образом она ушла, если я этого не видел? – осведомился Юра.– Сквозь стену?
– Зачем сквозь стену? – раздраженно проговорила барменша.– Там есть второй выход!
Юра вскочил, опрокинув стул.
– Костя! – истерически завопила барменша и попыталась схватить Юру за рубашку.
Матвеев смахнул ее пальцы и бросился за занавеску.
Блин! Дашки не было! Ах ты… На раковине лежала Дашина расческа.
– Вот он! – взвизгнула барменша.
В коридоре возник накачанный парень с серебряной цепкой на шее.
– Ты что, козлина… – начал он угрожающе.
Юра, не вступая в диспут, врезал ему по коленной чашечке. Парень раскрылся – получил в подбородок, рухнул на колени, а затем – мордой в пол. Юра перепрыгнул через него, промчался по коридору, выскочил через служебный выход – никого!
Черт! Что делать? Ага! Звонить! Юра помчался по улице. Как назло – ни одного автомата…
Глава девятая
Когда приехали в город, Ласковин украдкой сказал Митяеву:
– Отвали по-тихому, а?
Андрей решил, что толстому оперу так будет легче общаться.
Уже втроем мужчины зашли в тихий и дорогой бар, который по дневному времени пустовал.
Выполняя свое обещание, Андрей взял много пива и коротко изложил свою часть истории. А именно: нападение велесовских на ребят и квартиру Ласковина. А также то, что велесовские, когда с ними чуток потолковали, обещали разобраться с заказчиками, о которых, собственно, ничего не знали, кроме того, что с деньгами у тех все в порядке.
– Разобрались, видел,– усмехнулся Онищенко.– Одного из заказчиков прокурор выпустил из изолятора сегодня утречком. Фамилия его Гунин, и лучше б ему сидеть, чем лежать. Для здоровья полезнее. А то нашпиговали свинцом, как порося чесноком. Мы ему, конечно, по выходе «ноги» поставили, но оторвался. Умелый был поганец.
– Как же ты, Ефимыч, там так быстро оказался? – осведомился Саэтдинов.
– Оперативная информация. Мы тоже работаем, не только ваш РУБОП. Кстати, есть твердые данные, что этот самый Гунин – поклонник, стыдно сказать, сатаны.
– Перестань! – отмахнулся Саэтдинов.– Мы же о серьезных вещах говорим!
– А я крайне серьезно, Рустам. У меня такой видеоматериал по ритуальной мокрухе есть! Тебе понравится, слово!
– Так что ж тогда Гунина выпустили? – осведомился Саэтдинов.
– Так не про него материал. Про его дружка, которого, кстати, среди прочих покойничков не обнаружено. Это не шуточки – с сатанистами, уж поверь моему опыту!
– У меня тоже опыт есть,– недовольно проговорил Саэтдинов.– И опыт мой говорит – все это туфта. Ладно, Андрей, ты хоть помолчи. Я твою точку зрения уже слыхал. Деньги и власть – вот это реальные мотивы. А ваши религиозные заморочки – полная лажа. Ну еще если исламские террористы – куда ни шло. Но всякими дьяволопоклонниками вы меня, пожалуйста, не грузите. Я эту картину вижу так: ваш Гунин с дружками по дурости и неинформированности решил руками велесовских убрать свидетельницу. Или свидетелей. Я не спрашиваю тебя, Андрей, что они видели, и не спрашиваю, как эта самая Светлана Куролестова оказалась у тебя дома… Да, да, я тоже сводки читаю, в курсе. В общем, твои бойцы их положили…
– Мои бойцы никого не клали! – возразил Ласковин.– Когда они прибыли…
– Да знаю я официальную версию! – отмахнулся Саэтдинов.– Но за дурака меня не держи. Не верю я, что велесовские друг друга постреляли. А что пульки сошлись, так это уже твои молодцы потрудились. Или медэксперт. Ладно, не о том речь. Значит, велесовские сдуру наехали. А вчера вы с Абреком сделали им предъяву… Не морщись, весь город знает, что тобольские у тебя из рук воду пьют. Вон Паша подтвердит. Значит, забили велесовские заказчику стрелочку, а заказчик тоже крутой оказался и тоже стрелков притащил. Вот они встали друг против друга и начали пальцы гнуть. А потом и палить друг в друга. Только у Вени Кубанского стрелки покруче оказались. Он же исключительно спецназ набирал, причем желательно из бывших наемников.
– За Гунина тоже спецназ стоял,– заметил Онищенко.
– Откуда знаешь?
– Татуировочки характерные.
– Принято. В общем, велесовские покрошили тех, подобрали своих и уехали раны зализывать. Хочешь что-то добавить, Андрей?
– Сатанисты должны были деньги привезти,– уточнил Ласковин.– Труба им за подставу штраф назначил. А они вместо денег притащили стрелков? Недурно! Но все-таки странно… Я Трубу знаю. Он, конечно, крутой, но по жизни чуточку трусоват. Не стал бы Труба пальбу открывать, когда самому реально в ответ по мозгам получить. А уж этим, сатанистам, совсем стрельба ни к чему. Авторитета у них в городе нет. А Труба – вор, за него многие обидеться могут. Тем более, что велесовские их же и побили. Непонятки, Ростик. Полные непонятки.
– Резонно говоришь. А ты, Паша, что скажешь?
Онищенко допил последнюю бутылку, поглядел на нее с сожалением.
– Еще? – спросил Ласковин.
– Да нет, спасибо, хватит.
– А тебе, Рустам, я вот что скажу… – Онищенко помедлил немного,– есть у меня мнение, что кое-кто из сатанистов тоже успел свалить.
Друзья вопросительно поглядели на него.
– Я ведь раньше всех приехал,– пояснил Онищенко.– Пока еще все затоптать не успели. Посчитал покойничков и решил, что тесновато им было бы в микроавтобусе. И решил следочки поискать. В пыли, знаете ли, хорошие следочки остаются… – Онищенко сделал театральную паузу.
– Нашел? – нетерпеливо спросил Саэтдинов.
– А як же. Шоб я и не нашел! Гунин, он не пешком пришел, а на машине приехал, на скромном таком «мерине» «двести тридцатом», прошлого года выпуска. И на одном протекторе у него есть такая отметинка характерная. В общем, приехал на нем Гунин, а уехал кто-то другой… Причем еще до того, как велесовские верх взяли. Один из убитых, видно, сорваться хотел, но пуля догнала. И упал он аккурат на этот следок. А если б «мерс» позже уехал, след бы не в пыли, а на трупе остался. Логично?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
