– Да вы чего? Да вы зачем? – в ужасе бормотал тот.
– Спокойно,– сказал Ласковин.– Бить не будем. На бабки опускать не будем. Даже заплатим, если точно ответишь на вопрос.
Водитель часто-часто закивал.
– Два часа назад ты подвозил чернявого парня с бородой?
– Да.
– Он был один?
– Нет, с подружкой.
– Как подружка выглядела?
– Молодая. Светленькая такая. С косой. Молчаливая.
– Так. Куда подвозил – помнишь?
– Конечно! Тут, кстати, рядом.
– Садись в машину и езжай туда. И не вздумай удрать!
– Что я – дурной, что ли? – удивился водитель.
Действительно, ехать оказалось недалеко.
– Вот тут я их и высадил,– сказал водитель.– На этом самом месте.
– Держи приз! – Ласковин протянул ему бумажку.– Если обманул…
– Да чтоб я сдох!
– Ладно, ладно. Нас забудь. Чернявого с девушкой – тоже. Свободен!
– И что теперь? – спросил Юра.
– Будем думать.– Ласковин огляделся. Да, задачка! Вокруг – десятки домов, а в домах – тысячи квартир…
– Может – по подвалам? – предложил Митяев.
– По чердакам,– сказал Юра.
– Слышь, командир,– вступил один из митяевских бойцов.– Я, это, может, за собачкой сгоняю? У меня собачка – умница. Любой след распутает! Я за час обернусь.
– Сгоняй,– одобрил Ласковин.– А ты пока по подвалам пошарь! – велел он второму бойцу.– А ты, Юра, соответственно, по чердакам. А мы по дворам погуляем. Может, кто-то их видел? Сбор на этом месте через час.
За час они никого не нашли и ничего существенного не узнали. Зато «собачка», крупный злобный кобель-доберман, понюхав Дашину расческу, моментально взял след.
Через три минуты они оказались у обитой жестью двери. Доберман, до этого бойко тянувший поводок, вдруг заскучал, скульнул и попятился. Ласковин дернул ручку: дверь легко открылась. Первое, что увидел Андрей,– алый пересохший ручеек, уходящий в решеточку слива.
Глава двенадцатая
– Здорово!
Шаман вздрогнул, быстро обернулся, придерживая штаны.
– Кошатник! – воскликнул он с явным облегчением.– Я же сказал: забудь это место!
– Я гляжу, ты развлекаешься! – насмешливо произнес коротышка.
– Давай, вали отсюда на хер!
– А, может, я тоже хочу! – заявил Кошатник.
Николай застегнул штаны, оскалился:
– Вали, я сказал, пока кишки не выпустил!
– Чего-чего? – издевательски процедил Кошатник.
Николай шагнул к нему – коротышка тут же отпрыгнул назад, выхватил нож.
– Ах ты киздюшонок! – вызверился лидер.
Он тоже схватил нож, а левой рукой сорвал рукоять вентиля: толстую стальную трубу полуметровой длины.
Примерно минуту они кружили по подвалу, затем, улучив момент, Кошатник сделал выпад…
Дзеньк! – Мах рукояти угодил прямо по лезвию ножа.
Коротышка вскрикнул, нож отлетел за котел.
Николай удовлетворенно усмехнулся.
Кошатник попятился…
– Ну, заморыш, теперь все! – четко произнес лидер, надвигаясь на своего, теперь уже бывшего, послушника.
Кошатник отступил к стене и сунул руку под курточку:
– А это видишь?
Николай замер. Откуда у этого ублюдка пистолет?
Кошатник передернул затвор. Видно было, что он знает, как обращаться с оружием.
– Я ж тебе приказал его выкинуть! – прохрипел Николай.– Сатана тебе не простит!
– А насрать мне, что ты приказал! – нагло заявил коротышка.– Ну-ка кинул все на пол и встал мордой к стене!
– Ты не стрельнешь,– сказал лидер.– Услышат, прибегут…
– А хоть и прибегут,– усмехнулся Кошатник.– Я-то свалю, а тебе – абзац! – Ствол пистолета глядел Пархисенко в живот.– Встал к стене, козел! Бегом!
Николай понял, что Кошатник сейчас выстрелит, бросил на пол нож и железку и быстро встал к стене.
Кошатник поднял трубу.
– Сатанист! – сказал он.– Круче всех. Сам же говорил. А раз я круче тебя, значит, ты не сатанист, а говно!
И хладнокровно врезал своему бывшему наставнику по затылку. Тот осел на пол.
– Командир, бля! – презрительно бросил Кошатник.
Сунув пистолет под ремень, он подошел к топчану.
Даша стояла точно в такой же позе, в какой ее оставил Николай. Кончик длинной косы лежал на грязном полу. Оставленная ножом рана уже почти не кровоточила. По ней ползала муха.
Кошатник хлопнул девушку по спине:
– Вставай!
Даша медленно выпрямилась. Потускневшие глаза, безразличное ко всему лицо.
Как мертвая.
– Коз-зел! – злобно процедил Кошатник в адрес лидера. Такую трахать – все равно что в кулак дрочить.
Еще вчера Кошатник, возможно, не упустил бы случая, но сегодня… Даже смешно! И в гребле Колька такой же недоделок. Нарисовал пару значков – и затащился. Ему хоть баба, хоть доска с дыркой. Доска, бля, даже лучше: рисовать удобней.
– Что смотришь? Иди отсюда! – рявкнул он.
Даша повернулась и двинулась к двери. Голая.
«Как обдолбанная!» – подумал Кошатник.
– Оденься! – Он швырнул ей одежду.
Даша покорно оделась.
– А теперь иди домой, понятно? – И еще раз, четко, как собаке, повторил: – Домой! Иди домой!
Даша вышла, и Кошатник запер за ней дверь. Оглядевшись, он обнаружил натянутую между котлами веревку и сорвал ее. Связав своего бывшего наставника, Кошатник обшарил его карманы, нашел ключи от квартиры и неожиданно много денег. Это настроило Кошатника на веселый лад. Набрав в грязное ведро холодной воды, он выплеснул ее на Николая. Тот застонал, разлепил глаза, попытался встать, но, конечно, у него ничего не вышло.
Николай сморщился: жутко болела голова.
– Что, говнюк, не нравится? – ухмыльнулся Кошатник.
Маленькое крысиное личико приблизилось вплотную к лицу Николая.
– Больно, да? А помнишь, как ты меня… издил?
Николай дернул головой, попытался вцепиться зубами в нос Кошатника, но тот успел отклониться. Подобрав с полу какую-то грязную ветошь, Кошатник запихнул ее Николаю в рот. Схватив лидера за шиворот, он оттащил его в угол и прислонил к стене. Подобрал кривой нож, тот, которым Николай резал Дашу.
– Я, конечно, всяких умных слов не знаю,– сказал коротышка, наклоняясь и заглядывая в выкаченные от ужаса глаза Николая.– Токо думаю я, Сатана меня и без этих приговорок поймет…
– Ну ни хрена… – пробормотал Митяев.– Юра, это он?
– Да… – Матвеев почувствовал, что его желудок вот-вот вывернется наизнанку, и пулей выскочил на воздух.
Тем не менее от обеда пришлось избавиться.
Присмиревший доберман с пониманием пронаблюдал за согнувшимся пополам Юрой, потом осторожно вошел в подвал и лизнул присохшую к полу кровь.
Ласковин быстренько обошел подвал и вернулся к трупу.
– Дарьи нет,– с облегчением сообщил он.
– Может, это ее работа? – задумчиво проговорил Митяев.– Я так понял, что этот придурок мог накормить ее какой-нибудь дрянью…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
