До чего же я устала подавлять в себе влечение к Синклеру!.. Устала притворяться, что ничего не чувствую к нему, хотя всякий раз, когда он улыбался, в животе что-то сладостно сжималось. Может, это любовь?.. Не знаю… Как бы то ни было, еще никто не относился ко мне так, как Эрик Синклер. Считая меня безнадежной дурой, он тем не менее ринулся в бой ради моего спасения… А также завоевал для меня королевский трон, потеряв при этом все, что имел, по моей в общем-то вине.
Синклер обхватил губами один из моих сосков и стал нежно его посасывать. Затем прошелся по набухшему «пику» языком, и я… вовремя вспомнила, что распахивать под водой рот не стоит. Казалось, его руки повсюду – они оглаживали мою спину, мяли бедра и ягодицы. Затем, выпустив меня из объятий, Синклер подался назад.
Я почувствовала, как его пальцы раздвинули складку в самом сокровенном уголке моего тела, язык коснулся нежной плоти, и моя спина непроизвольно выгнулась. Я устремила затуманенный взор к поверхности воды, между тем как язык и губы Синклера продолжали то мягко и осторожно, то стремительно и напористо ласкать мое лоно, а его пальцы – беспрестанно массировать внутреннюю сторону бедер.
Обхватив ногами шею Синклера, я взяла его за волосы и буквально втерла лицом себе в промежность. Прикосновения его губ и языка, завихрения воды, ласкающие каждый дюйм тела, все больше ускоряли мой экстатический полет.
Затем я почувствовала, как его клыки снова пронзили мою плоть – он принялся сосать кровь из самого центра моего естества. Через несколько мгновений меня буквально захлестнула волна оргазма, и я, устремив взгляд навстречу яркому свету, проникающему сквозь толщу воды, закричала – беззвучно, не раскрывая рта.
Синклер взял меня за талию и стал медленно подтягивать к себе, покрывая поцелуями живот, грудь, шею, пока его губы вновь не соприкоснулись с моими.
Как она прекрасна!.. Она просто бесподобна!.. О нет, я не могу больше себя сдерживать!.. Я должен обладать ею, должен войти в нее!.. Элизабет, любовь моя… моя… о-о-о!..
Я прямо-таки опешила. Похоже, я слышала мысли, которые определенно принадлежали не мне. Но вряд ли Синклер сумел подчинить себе мое сознание – скорее это походило… на обычное подслушивание. С каких это пор я обрела способность читать его мысли? А возможно, и мысли других… И может ли он слышать, о чем я думаю?
Эрик, у меня серьезное вензаболевание, но для нас же это не проблема?..
Никакой реакции… Синклер продолжал лобзания, вобрав себе в рот мою нижнюю губу. Протянув руку, я нашла его эрегированный орган и стала нежно поглаживать.
Пора… пора… Медлить больше нельзя!.. Только бы не причинить ей вреда… О Элизабет, моя блистательная королева!.. Я голову готов за тебя сложить!..
Синклер подался ко мне, и я, закинув ноги ему на спину (мы как раз зависли в воде вниз головами), стала медленно насаживаться на его огромный фаллос. Это оказалось не так-то легко – процесс шел туго. Но в то же время это было просто восхитительно!.. Это было чудесно, изумительно!..
Синклер приподнял мою запрокинутую голову и, глядя мне прямо в глаза, продолжил сантиметр за сантиметром входить в мое тело.
«Только не останавливайся!» – беззвучно, лишь артикулируя губами, воззвала я.
Любимая, разве это возможно?..
Уткнувшись лицом мне в шею, Синклер продолжал все глубже и глубже проникать в мое лоно. Он входил мучительно медленно, явно сдерживая себя из опасения причинить мне боль.
Подобное отношение было, конечно же, похвальным, однако мне просто не терпелось снова испытать оргазм. Хотелось поскорее ощутить в себе его фаллос – весь, до самого основания. Хотелось скакать на нем до тех пор, пока не начну кричать и царапаться. Хотелось увидеть, как глаза Синклера выкатываются из орбит, и почувствовать сладостные судороги его могучего тела.
Я заерзала, пытаясь ускорить процесс, и Синклер вздрогнул. Я укусила его за шею, и он, двинув тазом, одним завершающим толчком вошел в меня.
Я плотно прижалась к нему, чувствуя себя словно насаженной на вертел и наслаждаясь этим ощущением.
Нет, я ни в коем случае не должен сделать ей больно… О-о-о!.. А-а-а!.. Элизабет, ты просто бесподобна!..
Скрестив лодыжки у него на спине и вцепившись ногтями ему в плечи, я немного оттянула таз и тут же толкнула его вперед. Вновь укусила Синклера за шею, уже с другой стороны, и он, изогнувшись, еще крепче прижался ко мне.
Затем мы неистово забились друг о друга…
Я не могу… не могу остановиться… Элизабет, ты живая!.. Я еще никогда… ни с кем… такого… не испытывал!.. Элизабет!..
Словно схватившись под водой в какой-то немыслимой борьбе, мы извивались и молотили друг друга бедрами. Уста Синклера снова отыскали мои, и он поцеловал меня с такой силой, что один из его клыков проткнул мне нижнюю губу.
Еще! Еще! Еще!
Я кончила так бурно, что перед глазами замельтешили какие-то точки (хотя, возможно, это были всего лишь вентиляционные отверстия под потолком), и крепко обхватила Синклера руками и ногами.
О, Элизабет!.. Элизабет!.. Элизабет!..
Я почувствовала, как он на мгновение напрягся и… тоже кончил, содрогаясь всем телом. О, это было… это было все равно как снова стать живой!
Синклер сжал меня еще крепче, его язык еще глубже проник ко мне в рот, а потом… его фаллос начал терять прежнюю твердость и вскоре выскользнул из моего лона, став меньше и мягче, но не утратив при этом своего внушительного вида.
Я слегка оттолкнулась от Синклера с намерением побыстрее всплыть, но он задержал меня и не отпускал мою руку, пока мы в течение нескольких невероятно долгих секунд поднимались к поверхности. Я больше не слышала его мыслей, и потому мне было немного грустно.
Можно ли это назвать любовью?.. Я не знала… Однако то, что произошло… это было нечто особенное!
Глава 27
Высунув голову из воды, я едва не завопила: вокруг бассейна во множестве столпились вампиры, застывшие в терпеливом ожидании. Я тотчас же нырнула обратно и провела пару минут, плавая у самого дна. Попутно нашла крестик, принадлежавший сестре Синклера (это оказалось легче, чем я думала), и снова надела его на шею. Просидев под водой еще около минуты, я собрала наконец всю свою отвагу и поднялась на поверхность.
Вот дерьмо! Они по-прежнему торчали здесь. Придурки!.. Я месила ногами воду, поддерживая себя на плаву, и соображала, где бы раздобыть хоть какую-нибудь одежду. А еще думала о том, что они могли увидеть. Они все так же пялились на меня, и их лица абсолютно ничего не выражали. Бог знает, какие мысли крутились в их черепных коробках. Ну и неделька!.. Сначала я стала покойницей, потом – вампирессой, затем – Королевой, а вот теперь еще и шлюхой!
