На откапывание проводов из-под внутреннего завала ушло около часа.
Чтобы не загромождать "спальню", или выхода к свободе, камни приходилось таскать к месту захоронения Васи и его товарища по несчастью. Наконец наши труды были вознаграждены! Проводки привели нас к двум пачкам патронированной взрывчатки, заложенной в почву выработки. Рассмотрев их, Сергей сказал задумчиво:
— Это мина на электродетонаторе. Провода от нее ведут к промплощадке…
* * *
Вернувшись к своим подстилкам, мы некоторое время сидели молча.
— Этот милый парень Фредди, похоже, хотел отправить на тот свет своих компаньонов, то есть нас… — произнёс я медленно, но чётко.
— Точно! — Вскричал Житник. — Подорвал второй заряд в штольне, потом закопал под завалом эту штучку, и вывел провода наружу. Самое интересное, что где-то на поверхности — взрывная машинка! Покрути ее, поверни ручку — и до свидания!
— Всё правильно! Чем мы лучше предыдущих "товарищей"? — продолжал я рассуждать. — Заманил нас — "лохов", "поимел", а затем в расход… Но потом передумал… Пожалел? А может быть что — то понял?
— В любом случае мы пока живы, — задумчиво сказал Сергей. — А Федька хотел, наверное, чтобы мы в два часа ночи выход долбанули, отвлекли стражников… Но как он, калека, с ними справится?
— А может у него есть оружие? Автомат или ружьё… — услышали мы голос Наташи.
— Да он сковородки не поднимет, не то, что ружья! — перебил ее Юрка.
— Погоди, погоди! — вдруг озадаченно повысил голос Сергей.
— Когда нам Резвоновское оружие досталось, я свой "ТТ" в рюкзак кинул, чтобы карманы не рвать. А потом, после стрельбы я сунулся в него за сигаретами, а ствола не было… Я еще подумал, что он на дно завалился и не стал рюкзак выворачивать.
— Послушайте, послушайте! — воскликнул я, осененный неожиданной догадкой. — А может всё очень просто? Помните щит? Который Доцент приказал сбить, чтобы выход из штольни на ночь прикрывать? Может быть, охранники ночью спят на нем? И Федя придумал из него…
— Ковер-самолет устроить? — закончил за меня Сергей и, подумав немного, продолжил:
— Что-то мне все это не нравится.
— Не нравится? — воскликнул я, — да в нашем положении любые Федины игры нам на руку! Вот только чем мы сделаем бабах? Электричества — то нет. А без него, как известно, электродетонаторы не взрываются!
— У меня есть детонатор! — услышали мы голос доселе молчавшего Бабека.
— Я брал один, когда первый день мы в лагерь их проверял. Он зеленый был мал — мал. Вада, наверно, пападал. Я его карман ложил. Я любил взрывник быть, скучаю теперь… Хороший был работа…
— А шнур огнепроводный?
— Фитиль сделаем! — предложил Житник. Из завязки от спального мешка.
Мы сразу же принялись за дело. Бабек осторожно, чтобы снаружи не услышали звона цепей, стал укладывать заряд так, чтобы взрыв вышиб "дверь" аккуратно, не повредив существенно лаза. Я, детонатором соскребал серу со спичек, и она сразу же сыпалась в дульце. Сделать это, было решено на всякий случай. Вдруг слабо тлеющего огонька фитиля не хватит для взрыва лежалого детонатора[45]. Сергей с Юркой экспериментировали с фитилем. Оказалось, что если его смочить бензином из зажигалки и дать немного подсохнуть, то он неплохо и быстро горит.
Через пару часов все было готово. И тут мы услышали взволнованный голос Лейлы:
— А время? Как мы узнаем время? Часы нет!
Несколько минут в штольне была полная тишина. Если мы взорвем выход не во время, то на свободе нас могут встретить автоматные очереди!
— Дела! — протянул Кивелвди. — Написал Федька "В два часа", значит, надо в два рвануть. Не зря ведь он паспорт портил.
— Что же делать? — растерянно спросила Лейла.
Все смолкли. Лишь наши напряженное сопение и грустные вздохи нарушали тишину штольни.
— Слушайте! — прервал я затянувшуюся паузу, — я давно заметил, что если перед сном я скажу себе: "Завтра встаю в 7-13", то я встаю точно в 7-13. Если, конечно, не боюсь проспать. Тогда я вообще не засыпаю. Может быть, попробуем? Обсудив всё досконально, мы постановили: Я — главный хронометр, а Сергей — запасной. После этого мы улеглись спать…
* * *
Когда я проснулся, никто не спал. Бабек со спичками в руке ждал мою команду. Ровно в два я махнул ему рукой… Взрывная волна оглушила нас. Не обращая внимания на кровь, выступившую из ушей, я кинулся к отверстию, проделанному минуту назад. За мной вылез Серёга, подталкиваемый Житником. Бабек и Юрка вылезли сами.
На промплощадке одиноко лежал Нур с огромной кровавой дыркой вместо глаза. А из-за скалы вышел человек, и мы услышали до боли родные слова:
— Ну, чё хлеборезки раскрыли? Целоваться будем, или пузыриться? Через мгновение, перед нами стоял наш спаситель. Тощий, босой, с лихорадочно поблёскивающими глазками и с грязными бинтами, болтающимися вокруг шеи. В здоровой руке он держал Серёгин пистолет. А переломанная рука болталась плетью и вызывала чувство сострадания.
Я кинулся к Феде, обнял тщедушное тельце, и простил ему всё сразу и бесповоротно! Юрка, бросив на него испепеляющий взгляд, взял нуровский автомат и ушёл в дозор. Бабек кинулся к ишакам. Я усадил Фёдора около костра и принёс покушать. Он ел, словно волчонок: урча и повизгивая. Ложка то и дело выскальзывала и падала. В конце концов, не выдержав её провокаций, Федя начал есть просто — через край отхлёбывал варево и стонал от удовольствия… Глядя на него, я думал о том, что бумеранг — это не только деревяшка, возвращающаяся на исходную позицию, но и нечто, относящееся к философской категории.
Отыскав с Серёгой этого несчастного и вернув к жизни, мы возействовали на его душу и тем самым спасли себе и остальным жизнь.
Потом мы с Кивелиди стали обдумывать, как лучше устроить засаду на Учителя и его людей. Через некоторое время к нам присоединились Лейла с Наташей. Растерянно улыбаясь, они рассказали, что чуть не погибли. Оказывается, как только они вышли из убежища, обвалился кусок скалы, под которым они стояли. Я обнял обеих девушек и повёл к Феде. Подойдя к костру, я рассмеялся: Прошло минут пятнадцать, как я отошёл, а Федик всё ещё рычал и рвал пищу своими железными челюстями, больше похожими на мясорубку. Подошёл Бабек. Я спросил про ишаков.
— Всё готово, Руслан! Нада уходить!
— Кандалы бы вам снять! — помогая укладывать тяжелый рюкзак, напомнил нам Федя о недавнем рабстве. — С ними далеко не убежишь!
— Возится некогда! — возразил Сергей. — Перебьем цепи, а остальное потом снимем.
Пока мы таскали вещи, Федя нашел на промплощадке кувалду с зубилом. Разбив кое — как цепи, мы навьючили ишаков и быстро стали спускаться вниз к реке.
