- Но ведь ваш брат прошел через Тибет? Если это ему удалось одному, то удастся и нам! - воскликнул Томек.
- Верно, браток, в такой компании можно пройти хоть сквозь ад, - заметил боцман, расхохотался басом и добавил: - С мешком золотого песка во вьюках можно рискнуть. Если бы я разбогател, то купил бы себе быстроходную яхту. Назначил бы себя капитаном, а Томека - первым офицером.
- Не будем делить шкуру неубитого медведя, - неохотно сказал Вильмовский. - Скажи-ка, Ян, далеко ли еще до места, где спрятано золото?
- Мы должны дойти туда завтра утром, - ответил Смуга. - По карте, составленной братом, золото спрятано в небольшом овраге; у входа в овраг стоит остроконечная скала, омываемая ручьем, впадающим в один из притоков Керии.
- Ваш брат закопал золото в землю? - спросил боцман.
- Нет, мой дорогой! Овраг там замыкает каменная стена, в которой находится небольшая пещера. Золото спрятано в этой пещере. Брат тщательно замаскировал вход в нее. Он подложил взрывчатку под выступ скалы, чтобы изменить течение ручья, который впадал в овраг. Таким образом, вход в пещеру очутился за "ширмой" водопада.
- Если это действительно так, то вы правы, что бояться сюрпризов здесь не приходится, - одобрительно сказал боцман. - А где находится этот овраг?
Смуга распростер на земле карту. Все, кроме Томека, наклонились над ней. Определили направление, измерили расстояние и стали рассуждать о средствах предосторожности, необходимых для того, чтобы избежать столкновения с полицией или солдатами.
Разговор длился довольно долго, потому что Смуга и Пандит Давасарман, разрабатывая план действий, учитывали различные варианты. Томек не принимал участия в беседе. Он сидел на обломке скалы и задумчивым взором водил по снежным горным вершинам, за которыми простиралось таинственное Тибетское нагорье, столь тщательно оберегаемое туземцами от иностранцев. Там, в этом диком, суровом и негостеприимном краю брат Смуги отморозил ноги и погиб. Вспомнив несчастного человека, Томек задумался над его приключением в горах Каракорум. Что за существо оставило следы в безлюдных горах?
Размышления о Йети - легендарном Снежном Человеке - были прерваны словами Вильмовского:
- О чем ты задумался, Томек? - спросил Вильмовский, присаживаясь рядом с сыном.
Томек улыбнулся и ответил:
- Мне представлялось, что я уже нахожусь в Тибете. Я давно мечтал о такой необыкновенной поездке.
- А я думал, что ты планируешь, как распорядиться будущим сокровищем. Ведь боцман уже поспешил назначить тебя первым офицером своей яхты!
Томек тихо засмеялся.
- Папа, ты же хорошо знаешь, что боцман не зарится на богатство. Ему хватает того, что он зарабатывает на содержание родителей и... бутылку любимого рома, - помедлив, ответил Томек. - Я не представляю себе нас с боцманом в роли богачей.
- Ты прав относительно боцмана, но ведь сам ты еще очень молод. Приобретя богатство, ты сможешь вести спокойную и обеспеченную жизнь, - ответил отец. - Труд зверолова - дело опасное.
- Не думай об этом, папа! Я очень счастлив и даже горд тем, что ты позволил мне заняться этой профессией.
- И все же, если сокровище существует и в самом деле, ты завтра станешь богатым человеком. Что ты сделаешь со своим богатством?
Томек задумался, потом сказал;
- Я как-то не думал об этом. Поехал с вами, потому что стремился помочь Смуге. Кроме того, я очень люблю приключения. Однако, если бы мы и в самом деле обнаружили золото... Ах, я бы пожертвовал свою часть на основание зоологического сада в Варшаве.
- Я вижу, что ты не забыл того обещания, которое дал в Австралии! А что на это сказала бы Салли?
- Салли?! Она бы обрадовалась. Ты только не смейся, папа, потому что хотя она еще совсем ребенок, но уже стремится поступить на зоологический факультет, чтобы потом вместе с нами ездить ловить диких животных.
- Эта профессия не для женщины...
- Я тоже так думаю, но Салли не трусиха! Это храбрая девушка! Ты ее любишь... хоть немножко?
- Почти так же, как и тебя, мой сын. Я очень рад, что тебя не искушают легко доступные деньги. Любой честный человек обязан личным трудом зарабатывать себе на жизнь.
- Это уж твоя заслуга, папа! Я многому научился у тебя! Ведь и ты не прельщаешься этим золотом. Почему же ты принял участие в экспедиции, если с самого начала считал ее совершенно сумасбродной?
- Видишь ли, мой дорогой, это не так легко объяснить. Золотая лихорадка не раз высвобождала у людей самые низменные инстинкты. Именно поэтому я хотел быть рядом с тобой во время этого путешествия по золотое руно. Теперь я уверен, что мне можно было за тебя не бояться.
- Что это за тайные сговоры среди экипажа? - прервал их беседу боцман. - Мы как раз решили выставить двойную охрану, а завтра, когда направимся к пещере, Удаджалак с одним из солдат будут присматривать за пастухами, которые, похоже, за нами следят.
- Очень хорошо, боцман, осторожность не повредит, - согласился Вильмовский.
* * *
Смуга и Пандит Давасарман ехали впереди каравана. Его замыкали индийцы, которые вели вьючных лошадей. По разработанному плану, Удаджалак и один из солдат, остановились вблизи кочевья пастухов, чтобы предупредить любые сюрпризы с их стороны.
Время от времени Смуга справлялся с картой, на которой отмечено было место, в котором его брат спрятал сокровище. До оврага, то есть окончательной цели экспедиции оставалось совсем недалеко. Томек с нетерпением привставал на стременах, пытаясь увидеть остроконечную, каменную скалу. Ведь нельзя было пропустить столь характерный и приметный знак.
Наконец Смуга повернулся в седле к своим товарищам и заявил:
- Если судить по карте, мы находимся уже у цели. За тем поворотом должна быть остроконечная скала!
- Чем скорее мы достанем золото и уйдем в горы, тем лучше будет для нас, - заметил Пандит Давасарман. - Мне очень не нравится поведение пастухов. У меня создалось впечатление, что они кого-то поджидают.
- Черт возьми, если они вызвали солдат, то без битвы тут не обойдется, - встревожился Вильмовский, противник всякого кровопролития.
- Я опасаюсь, благородный сагиб, что битвы нам не избежать, - сказал Пандит Давасарман.
"Эти двое похожи друг на друга, словно пара сапог! - буркнул себе под нос боцман, потому что он сам охотно принимал участие в любой схватке. - Счастье еще, что Смуга не трус. Вот и сейчас, он все время изучает местность, а как только обернется назад - крепче сжимает винтовку в руке. Вот это товарищ, лучше не надо!"
Боцман прервал размышления. Путешественники как раз увидели стройную, остроконечную скалу у входа в овраг, в котором находилась пещера с сокровищем. Смуга пришпорил коня; его примеру последовали остальные всадники. Эхо в ущелье многократно усилило топот лошадиных копыт.
