- Мне приходилось спрашивать в Непале тамошних жителей о Снежном Человеке, - продолжал Пандит Давасарман. - Представьте себе, они верят, что встреча с этим странным существом смертельна для любого человека. Поэтому так трудно найти кого-нибудь, кто это существо видел.
- То же самое говорили тибетские проводники моему брату, когда, обнаружив таинственные следы в горах Каракорум, они отказались сопровождать его до близкого уже Кими, - добавил Смуга.
- Туземцы считают Йети неизвестным человеческим существом? - спросил Томек.
- Нет, они говорят иначе, - возразил Пандит Давасарман. - Названия, которые они дают неизвестным существам, могут иметь с человеком столько же общего, сколько и название "человекообразные", применяемое по отношению к некоторым видам обезьян.
- Туземцы весьма суеверны и склонны к преувеличениям. Скажите, кроме брата Смуги, упоминал ли кто-нибудь из европейцев об этом легендарном существе? - поинтересовался Вильмовский.
- Конечно, сагиб. Например, в середине XIX века Гукер[155] писал в своей книге, что туземцы рассказывали ему о диком племени гаррум, то есть "волосатых людей", обитающих в горных пустынях. Полковник Уоддел в 1889 году, представляя отчет о гималайской экспедиции, сообщил, что на границе Тибета видел широкие следы, которые он считал медвежьими, тогда как тибетцы считали их следами Волосатого Дикого Человека. Однако наиболее сенсационное известие было получено в прошлом году от Эльвеса. Он будто бы видел не только следы, но и само странное существо, которое прошло в нескольких сотнях метров от него.
Среди интересной беседы время проходило незаметно. К утру песчаная буря немного утихла. Пандит Давасарман прекратил рассказы и предложил:
- Давайте поспим несколько часов, нам надо как можно скорее отправиться в дальнейший путь. Мне кажется будет разумно, если мы не появимся в Хотане целой толпой. Так как мне необходимо увидеть там одного знакомого, я отправлюсь в город один. Возможно, мне удастся узнать, почему китайцы так интересуются всеми караванами. Мы встретимся с вами в условленном месте. Во время моего отсутствия караван поведет Удаджалак. Вы пройдете к горам между Хотаном и оазисом Керия.
- Советую вам, уважаемый Пандит Давасарман, взять с собой одного из нас. В случае опасности двоим будет легче справиться, - предложил Смуга.
- Ты, шикарр, в качестве командира должен оставаться с караваном, - заметил Пандит Давасарман.
- Возьмите меня с собой, я охотно посещу незнакомый город! - воскликнул боцман. - Это будет маленьким развлечением после изнурительного путешествия по пустыне.
- Я согласен, сагиб. Если вы пойдете со мной, это будет значить, что со мною идет отряд из десяти человек.
- Я тоже хотел бы пойти с вами, ты позволишь, папа, правда? - попросил Томек.
- Пусть решает сам Пандит Давасарман, - ответил Вильмовский. - Ведь ему надо там с кем-то встретиться.
- Ничего, можно ехать и втроем. Без вьючных животных мы в сумерках войдем незаметно в городские ворота, - закончил беседу индиец.
XVIII
Китайский пир и плохое известие
На следующий день путешественники дошли до берегов реки Каракаш и переправились вброд на ее противоположный берег. Они очутились в развилке рек Каракаш и Юрункаш - истоки первой из которых находятся высоко в горах, а второй - в Тибетском нагорье. Обе реки сливаются в песках Белькум, образуя реку Хотан. Эта последняя теряется затем среди песков пустыни Такла Макан, а при большом разливе воды впадает в реку Тарим.
Междуречную пойму, покрытую тополиными лесами и густыми зарослями высокого тростника, часто затопляли воды рек. Вильмовский, который охотно занимался ботаникой, обратил внимание на деревья, редко встречающиеся в других районах Средней Азии. На песчаных барханах росли тополя, носящие местное название "тутрак", с большими раскидистыми кронами. Их сухие листья шелестели и рассыпались в прах от малейшего дуновения ветра. Путешественники медленно пробирались через густой подлесок. Оружие они держали наготове, так как знали, что здесь можно встретить большие стада диких кабанов, а иногда наскочить и на тигра. Во время предыдущего посещения Китайского Туркестана, Пандит Давасарман встречал здесь диких лошадей и верблюдов.
Высокий тростник скрывал всадников вместе с лошадьми, поэтому приходилось ориентироваться по солнцу. Путешественники с трудом пробирались на восток к берегам реки Юрункаш. Переправившись на противоположный берег реки, Пандит Давасарман, боцман и Томек оставили караван.
Чтобы не привлекать к себе в Хотане внимания полиции, они не захватили ни винтовок, ни вьюков. Вдоль берегов Юрункаша направились на юг, а весь караван - на юго-восток, чтобы обойти город и стать лагерем в условленном месте у подножия гор.
Три всадника приближались к Хотану по дороге среди обработанных полей, пересеченных искусственными каналами. Еще засветло очутились на дороге, ведущей в город с востока. Отсюда повернули на запад, прямо к Хотану. Если китайские патрули все еще продолжали проверять караваны, идущие с запада, то ловкий маневр Пандита Давасармана позволил бы всадникам избежать проверки, потому что никто не стал бы обращать внимание на трех всадников, приехавших в Хотан с противоположной стороны. Уверенные в правильности своего расчета, всадники спокойно ехали по дороге, обсаженной тополями и тутовыми деревьями. После монотонных пейзажей пустыни они с интересом рассматривали обширный оазис и восхищались селеньями, текущими в зелени садов и полей.
Всадники приближались к Хотану. В действительности город состоял из трех поселений: Ильча, Юрункаш и Каракаш, и местные жители только первое, самое крупное поселение называли Хотаном. Город не имел крепостных стен, но въехать в него можно было лишь через одни из пяти ворот. А после того, как ворота запирались на ночь, только через калитку, находящуюся под контролем военного отряда.
Знакомый Пандита Давасармана жил в Ильчи-Хотане. Поскольку путешественники въехали в город с востока, им надо было проехать через Юрункаш и Каракаш, прежде чем они могли добраться до его дома. В толчее людей и вьючных животных им удалось без труда проникнуть через городские ворота. Они проехали ряд узких улиц, совершенно без зелени. Серые, мрачные дома в большинстве своем были лишены окон, выходящих на улицу. Это соответствовало обычаям мусульманского востока. Верхние этажи некоторых домов нависали над улицей, а иногда даже соединялись с такими же этажами домов с ее противоположной стороны, поэтому всадникам частенько приходилось проезжать через длинные полутемные туннели.
