Дориан вошел внутрь, сел и решил, что наблюдать за окружающими намного более увлекательно, нежели изучать меню.
— Закажи мне что-нибудь, — сказал он, глядя на семейство отпускников с четырьмя ребятишками.
Король с любопытством вскинул голову.
— Милостивые боги, неужели это все их собственные малыши?
Я посмотрела на семейство.
— Похоже на то.
— Судя по виду, их мать снова беременна. Невероятно. У нас этих людей почитали бы как божеств плодородия. Семья, в которой есть двое детей, — уже выдающееся явление.
Подошла официантка. Я заказала себе равиоли, фаршированные шпинатом, и какую-то острую курицу для Дориана.
— Если честно, немногие из наших семей среднего или высшего класса имеют более двух детей. Почти все мои сверстники вообще не торопятся пока заводить ребенка.
— Непостижимо.
Дориан уперся локтем в столешницу и положил подбородок на ладонь.
— Женщина твоих лет могла бы уже иметь множество детей.
— Но-но, мне почти двадцать шесть. Я еще не так стара, даже не выгляжу на свой возраст.
— В тебе говорит кровь отца. Я вовсе не оскорблял твой возраст, просто сделал наблюдение. — Дориан вздохнул. — Отдал бы полцарства за ребенка.
Я смущенно улыбнулась.
— А за шанс стать отцом внука короля Бурь?
— Я был бы счастлив стать даже отцом его внучки, любого ребенка.
— Тогда отчего бы тебе не найти какую-нибудь славную девушку и просто не завести с ней детей?
— Поверь, это не оттого, что я мало старался.
Лицо Дориана было на редкость серьезным, но его выражение тут же сменилось.
— Ах, какое соблазнительное юное создание!
Я посмотрела туда же, куда и он, и увидела высокую блондинку, выходящую из туалета. На ней было натянуто крошечное платьице из спандекса. Грудь практически вываливалась наружу из декольте. Я сжалилась над Дорианом и не сообщила ему, что там, скорее всего, сплошной силикон. Он не сводил с нее глаз, но потом, видимо, сработала внутренняя сигнализация, предупредившая Дориана о том, что я остаюсь без внимания.
Король повернулся ко мне.
— Ты тоже очаровательно выглядишь сегодня.
— Не успокаивай, — расхохоталась я. — Можешь сколько угодно поедать взглядом других женщин.
Наш поздний обед прошел в теплой обстановке. Все здесь продолжало восхищать Дориана. Его внимание особенно привлекла кредитка, которой я расплачивалась в конце мероприятия.
— На ней записана информация обо мне, — попыталась я объяснить, — С помощью этой штуки я могу заплатить за еду.
Дориан осторожно взял карту и принялся крутить ее в пальцах.
— Занимательно. Предполагаю, это имеет какое-то отношение к электричеству, кровеносной системе вашего мира?
Его ироническое замечание вызвало у меня улыбку.
— Что-то вроде того.
Напряжение между нами возникло лишь тогда, когда мы прошли уже полторы мили к национальному парку Каталина.
— Слышно что-нибудь о кицунэ?
— У него есть имя, — огрызнулась я.
— О Кийо что-нибудь слышно?
— Нет.
— Правда? Он не попытался связаться с тобой и попросить прощения?
— Нет, — ответила я сквозь сжатые зубы.
Что-то в его вопросе наводило на мысль, что речь идет о страшном оскорблении.
— Странно. Если бы я так унизил свою любимую женщину, то попытался бы немедленно извиниться. Впрочем, полагаю, что глупо ожидать цивилизованного поведения от того, кто полжизни проводит в обличье животного.
Я остановилась и повернулась к Дориану.
— Хватит. Просто хватит, ладно? Не пытайся настраивать меня против него.
— Зачем мне делать то, что он уже сделал самостоятельно?
— Черт подери, Дориан!.. Я серьезно.
Мы двинулись дальше, но через несколько минут тишины именно я вернулась к теме Кийо:
— Ты знал! Ты знал, что Майвенн беременна, и ничего мне не сказал.
— Это не моя тайна, чтобы ее раскрывать. В прошлый раз я создал проблему, потому что плохо отозвался о королеве. Ты обвинила меня в том, что я пытался настроить тебя против нее.
— Не уверена, что это одно и то же. Сейчас мы говорим о Кийо. В прошлый раз речь шла о том, что Майвенн пыталась убить меня.
— А ты думаешь, это не одно и то же?
Я остановилась как вкопанная.
— Что ты хочешь сказать?
— Кийо — ее друг, бывший любовник, а теперь еще и отец будущего ребенка. Он полностью поддерживает ее отношение к вторжению, спланированному королем Бурь. Но на чью сторону он встанет, когда ему придется выбирать между ней и тобой? Вдруг Майвенн решила, будто ты — слишком серьезная угроза? Как он поступит? Что он сделает, если ты вдруг забеременеешь?
При этих словах меня обдало холодом. Я внезапно отвернулась и произнесла, едва узнавая свой собственный голос:
— Я больше не хочу об этом говорить.
Дориан вскинул руки в примирительном жесте. Его лицо оставалось спокойным и приветливым.
— Честное слово, я не хотел причинить тебе боль. Давай сменим тему. Побеседуем, о чем хочешь.
Я вообще не хотела больше разговаривать, так что оставшаяся часть прогулки прошла в молчании. Когда мы наконец вошли в парк, солнце опустилось до самого горизонта, но света еще хватало. Мы принялись искать подходящее место для занятия, выбрали самую заброшенную тропинку и дошли по ней до дальнего уголка парка, поросшего редким леском. О плотном покрове листвы и говорить не приходилось, но попадающиеся на пути скальные обнажения, несколько чахлых сосенок и отдаленность этого места обещали нам относительное уединение.
Занятие началось как обычно. Дориан усадил меня на землю, спиной к камню. У него был с собой нескончаемый запас шелковых шнуров, и он снова принялся обвязывать меня. Скала мало годилась для того, чтобы привязывать к ней человека, так что Дориан просто положил мои руки на колени и стянул их в запястьях. Естественно, все это он проделывал с уже привычным изяществом, хитро сплетая между собой синий и красный шнуры.
Король передвинулся, чтобы обвязать мои грудь и плечи, глянул мне прямо в глаза, потом обратно, на свое плетение.
— Ты так и будешь злиться на меня весь оставшийся день?
— Я не злюсь.
Он рассмеялся.
— Конечно злишься. Врунья из тебя никудышная. Пожалуйста, наклонись.
Я так и сделала, позволив ему затянуть узлы у меня за спиной.
— Мне просто не нравятся твои игры, вот и все. Я тебе не верю.
— Скажи на милость, какие такие игры?
— Не всегда и разберешь какие. Твои джентрийские игры, полагаю. Ты всегда говоришь правду, но за ней каждый раз скрывается какой-то подтекст.
Он мягко прислонил меня к скале, присел на корточки и заглянул в лицо.
