И во время тренировок карате тебе уже чертовски сложно его победить, напоминал ему беспокойный голос. Тахион отбросил волнительные мысли. С тех пор как в их жизни появилась Коди, Блэйз стал вести себя намного лучше. Несмотря на то что их отношения были платоническими, в остальном они вели себя совсем как супруги. Коди то ругала, то жалела Блэйза, и ему это нравилось. Ее интерес к мальчику утихомирил его переменчивый нрав. Более того, уже несколько месяцев Тах не испытывал сильного страха перед своим внуком.
– Коди, – обратился к ней Блэйз. – Хочешь, я выиграю для тебя мягкую игрушку? Я могу это сделать. – Он махнул головой в сторону тира. Тахион подошел к ним. Ухмыльнулся Коди.
– Думаю, тебе лучше рассчитывать на меня. У меня в этом опыта побольше будет.
Блэйз нахмурился, а Тах слегка смутился. Выпендривается перед своим четырнадцатилетним внуком. Да кто здесь с кем соревнуется?
Коди презрительно хмыкнула.
– Спасибо, мальчики, но я выиграю игрушку сама.
Она позволила своим пальцам легко пробежаться по завиткам на его затылке. Тах почувствовал, будто его легкие набили камнями. Было трудно даже сделать вдох.
– Соревнование, – предложил Блэйз с горящими глазами.
Втроем мужчины последовали за Коди к тиру и сделали ставки. Она уже проверяла тяжесть оружия. Тах взял винтовку. Было странно делать все левой рукой. Несмотря на регулярные занятия три раза в неделю, ему еще долго предстояло переучиваться.
Контролер тира включил механизм, и вдоль задней стены выехал ряд огромных плюшевых медведей. Блэйз и Крис начали стрелять. У Блэйза получалось лучше, чем у мальчика-человека, но никто из них не набрал нужного количества очков, чтобы продолжить состязание. Блэйз отбросил винтовку в сторону и отошел, раздраженно бормоча что-то на французском.
К стойке приблизились Тахион и Коди. Они начали стрелять. Контролер наблюдал за их борьбой, раскрыв рот от удивления. Призовые медведи упали на все четыре лапы и укатились за прилавок. Крис раскраснелся от радости. Он крепко прижался к боку матери. Блэйз, казалось, своим пламенным взглядом пытался прожечь дыру меж лопаток Тахиона.
Тахион промазал два раза. Коди – всего один. Еще один выстрел, и он проиграет. Он прицелился, сделал вдох, задержал дыхание и спустил курок. Самодовольный, упрямый медведь остался стоять на месте. Он будто насмехался над ним. Тахион отложил винтовку. Коди продолжала стрелять. Прошло еще пять минут, прежде чем она промазала три раза.
Контролер вытащил огромного белого тигра и с поклоном отдал его Коди. Таху достался Кролик Роджер в качестве утешительного приза.
Таща за собой детей, они направились назад к главной аллее.
– И тебе не стыдно? – сердито спросил Тахион, пока они ждали Блэйза и Криса – мальчики покупали сахарную вату.
– За что?
– За уничтожение моего хрупкого такисианского эго.
– Такисианского, конечно. Мужского эго. – Она иронично взглянула на него краем глаза. – «Выиграю приз для юной леди», – дразнила она.
– Сжалься, я же однорукий стрелок.
– А я одноглазый стрелок. Хватит уже оправданий.
Но Тахион потерял интерес к подшучиванию. Он снова вспомнил тот кошмар. Фонтан крови и повсюду осколки костей. Мучения, мучения, мучения!
Тепло ее щеки коснулось его лица. Она вовремя подставила руку.
– Что случилось? В чем дело?
– Воспоминания, – выговорил он. – Мы запоминаем все более четко, чем вы, люди. Это наше проклятие. – Он провел пальцем по лбу – на глаза стекал пот. – Прости, сейчас все пройдет.
Она опустила руку и потянула к себе его протезированную ладонь.
– Ты помнишь боль?.. – ее голос затих на вопросительной ноте.
– Будто это было вчера.
– Боже, мне так жаль.
Она прикоснулась губами к его щеке. Что-то нашептывала. Он чувствовал ее теплое дыхание своей прохладной кожей и вдруг осознал, что она заключила его в объятия. С того самого дня в клинике они не заходили дальше держания за руки. А теперь она снова обнимает его. Их бедра слегка соприкасались, и он ощутил сильнейшую эрекцию.
Отходя друг от друга, они одновременно начали мямлить извинения и всякие глупости. Коди поспешила за мальчиками. Тахион отправился на поиски мужского туалета.
– Встретимся в машине, – крикнул он им, устремившись к двери, за которой он мог умыться холодной водой и продолжительно помочиться, чтобы немного снять напряжение.
Кролик Роджер растянулся на диване в кабинете. Лампа отбрасывала почти болезненный желтый свет на бумажный хаос на столе. Остальная часть комнаты находилась в тени. Тахион потер уставшие глаза, взял ручку и с трудом поставил свою подпись внизу бумаги с запросом на грант. Его протезированная рука помогала придерживать документ сверху.
Большая часть грантов перестала приходить после кровавых событий на Национальном демократическом съезде в прошлом июле. Этот грант на пятнадцать тысяч долларов поступил от крупного Франко-американского сообщества в Нью-Йорке. Пятнадцать тысяч долларов хватит на два часа и двадцать семь минут работы Мемориальной клиники «Блэйз ван Ренссэйлер», но даже несколько тысяч складывались в суммы, которые помогали спасать жизни джокеров.
Тахион услышал отчетливый быстрый стук ее каблуков по коридору. Дверь в его кабинет открылась, и Коди вошла внутрь; флуоресцентный свет из коридора проник сюда вместе с ней.
– Какого черта ты тут делаешь? Уже два часа ночи.
– А почему вы здесь, мадам Хирург?
– Мне надо было проверить пациентов.
– Мне тоже.
– Ради этих, – она махнула рукой на кипы документов, – бумаг не стоит так убиваться. – Она подошла к столу. – Людей мы либо лечим, либо хороним. С ними, – она схватила пачку бумаг, смяла и выбросила в мусорную корзину, – мы поступаем по-другому.
– Коди, веди себя прилично. – Тахион вытащил выброшенные бумаги.
Она присела на его стол. Во рту у Тахиона пересохло. В парк аттракционов она ходила в джинсах: сейчас же она почему-то переоделась в юбку. В такой позе часть бедра оставалась неприкрытой. Тахион это заметил.
Она заметила, что он заметил, и улыбнулась. Из-за повязки и шрама улыбка придавала ей опасный, хищнический вид. Но сексуальный, боже, какой это был сексуальный вид.
– В парке у тебя была чертовски неслабая эрекция, – обыденно сказала она. – Это заставило меня осознать, какие между нами отношения.
Нервно сглотнув, Тахион заставил себя ответить таким же обыденным тоном, каким говорила она.
– Коди, мы работаем вместе уже почти год. Честно говоря, меня удивляет собственное воздержание, и вряд ли я могу винить себя за предательство моего тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
