– Он тебя ненавидит.
Вот она: голая, мерзкая, суровая – правда. Он скрывался от нее больше года. Ее плечо оказалось рядом. Он положил на него свою голову. Коди приобняла его.
– Что мне делать?
– Я не знаю.
Будто рвота призрака. Дети в темноте. Следят. Наблюдают. Блэйза крутило, его губы ощерились в оскале. Они ушли. На мгновение он подумал догнать их с помощью своей силы. Задержать одного из них. Разорвать его разум. Найти ответ. Кто ты? Что тебе нужно? Но жизнь с Тахионом научила его кое-чему – предосторожности. Их было слишком много. Он мог удержать восьмерых и даже десятерых, но с таким количеством он бы просто не справился.
Блэйз зашел в «Хорн энд Хардарт». Купил сандвич и кофе. Коди забрала его камни, черт бы ее побрал. Но, может, это и неплохо. Он ведь взял их для нее. Пусть она сохранит их и поймет, от чего отказалась. Скоро она поплатится.
И деньги все равно лучше, чем драгоценности. Он управлял разумом водителя лимузина и его элегантно одетого пассажира. Это принесло ему почти тысячу баксов. На эти деньги он долго протянет. Но с камнями было бы лучше.
Сандвич с индейкой был суховат: во рту хлеб превращался в набухающую массу, прилипающую к языку. Блэйз с трудом проглотил его и снова задумался, откуда у старого толстого джокера – продавца газет – взялись эти драгоценные камни. Может, ему стоит вернуться в квартиру Джуба и заставить его все рассказать?
Стройная фигура опустилась на табурет рядом с ним. Блэйз напрягся. Изучил ее вид краем глаза. Он не стал опускать руку, чтобы достать пистолет 38-го калибра, заткнутый за пояс его брюк. Силы его мысли могут подчинить ее быстрее, чем выстрелит пистолет.
Девушка была юной. Лет пятнадцать-шестнадцать, короткие разноцветные волосы, по-модному драные голубые джинсы, высокие кроссовки с незавязанными шнурками.
– Мы следили за тобой.
– Ага, я знаю. По какой-то причине.
– Судя по твоему виду, тебе нужно куда-то пойти.
– Я могу много куда пойти, – сказал Блэйз.
Девчонка хлопнула пузырем жвачки.
– И что ты будешь делать, когда доберешься туда?
– Позабочусь о себе.
– Думаешь, получится?
– Уверен. – И что-то такое в его лице заставило девушку отодвинуться как можно дальше, на самый край табурета.
– Я и не спорю, – сказала она, протягивая ему руку. Блэйз заметил, что ее ногти обгрызены до мяса. – Молли Болт.
Блэйз проигнорировал протянутую руку.
– Чего ты хочешь?
Она убрала руку, слегка провела большим пальцем по кончикам остальных – будто удивляясь, что все они еще на месте.
– Только этого. Тебе нужно куда-то пойти. Тебе нужна команда… люди, которые помогут. Приходи на пирс у Ист-Ривер в одиннадцать. Мы тебя найдем.
У холодного кофе был противный маслянистый привкус.
– Я буду иметь это в виду.
– Хорошо.
Она исчезла так же быстро, как появилась. Внезапно хорошо одетый бизнесмен, сидящий через столик от него, поднялся, расстегнул штаны, вытащил свой член и помочился на собственную ногу. Блэйз ушел. Еда была не особо. И поняв, с кем, а точнее с чем, он имел дело, он сразу же потерял аппетит.
Джамперы.
За ним следят джамперы.
– Может, наконец перестанешь волноваться? Поезжай уже. Езжай в Вашингтон и привези нам этот грант. Мамочке нужен новый центр лазерной хирургии.
Сигнал телефона в машине был ужасен. Голос Коди звучал так, будто она звонила из самого эпицентра грозы. Тахион представил, как она выглядит: волосы зачесаны назад, одна рука в кармане белого халата, коленка подергивается – ей не терпится вернуться к пациентам. На мгновение к нему снова вернулись беспокойство и страх за Блэйза. Он засмеялся.
– Что смешного? – В резком голосе Коди послышалось подозрение.
– Ты. Сколько раз в секунду ты притопываешь ногой?
– Ты меня отвлекаешь.
– Не спеши. Я того стою.
Его остроумный ответ заставил ее усмехнуться.
– Докажи мне это, – сказала Коди. – Отправляйся в Вашингтон и дави на них, как можешь. – Она добавила: – Жаль сенатора Хартманна. Может, он был негодяем, но он хотя бы был нашим негодяем.
Отсутствующая рука загорелась мучительной болью, как только Тахион вспомнил нападение убийцы с циркулярной пилой вместо ладони. Убийцы, которого послал Грегг Хартманн, кандидат в президенты от демократов. Ну, кандидатом он был всего один день, а потом Тахион навсегда разрушил политическую карьеру Хартманна. Но Коди не знала – не могла знать – ничего об этом.
– Тах, ты еще тут?
– Да, да, извини. Береги себя. Увидимся в понедельник. – Он хотел повесить трубку, но поспешно добавил: – Прошу, прошу тебя, будь аккуратнее. Будь осторожнее.
В ответ раздались лишь гудки – соединение оборвалось. Услышала ли она его? Поняла ли? Из окон серого лимузина Тахион смотрел на город, будто на драгоценный корабль, плывущий к нему из темноты. Где-то там был Блэйз.
Эта мысль заставила его вздрогнуть.
Тролль подпирал стойку регистратуры всем своим трехметровым телом, заигрывая с леди Куриной ножкой, когда вошел Блэйз. Джокер резко выпрямился, его лицо искривилось от беспокойства и удивления. Это походило на движение тектонических плит.
– Блэйз, твой дедушка жутко волнуется. Где ты, черт возьми, шлялся? Неплохо бы тебя отшлепать. – Тролль вдруг повернулся, наклонил голову и, разогнавшись, изо всех сил врезался в дальнюю стену. Столкновение сопровождалось таким звуком, будто пушечное ядро попало в стену крепости, и та рухнула. Куриная ножка истерично закудахтала и побежала к большим двойным дверям, которые вели к отделению «Неотложной помощи».
Блэйз пошел дальше – брови изогнуты сердито и задумчиво, руки засунуты глубоко в карманы. Коди не было в ее кабинете.
Не было ее и в операционной. Там был Финн, в маске, он закричал, что комната стерильна и что он оттопчет ему все ноги. Блэйз не стал лезть в голову Финну. Ему даже нравился этот кентавр размером с пони.
Коди была в морге. На столе лежало тело, оказавшееся гигантской осой. Блэйз наблюдал, как она аккуратно надрезает грудину джокера и изучает его легкие. Затем Коди наклонилась к маленькому магнитофону. Ее голос звучал так тихо, что он не мог разобрать слова, лишь слышал ее мягкий, хриплый тембр, похожий на смех ручейка. Звук ее голоса заставил его вздрогнуть, но он не мог понять – от гнева или от желания.
Внезапно Коди подняла глаза и посмотрела прямо на него через крохотное окошко в двери морга. Блэйз подпрыгнул, в ярости от того, что она сумела застать его врасплох. Он толкнул тяжелую дверь, и она открылась. Его гневное появление не сдвинуло ее с места. И это тоже его разозлило.
– Привет, Блэйз. Хорошо провел время за эту неделю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
