не просто важно, а решающий фактор. Потому что мы не найдем никого, кто отважится убить этого ублюдка. Никого, василек. Потому что за его убийство Тонька не просто будет преследовать убийцу и его семью, пока не вырежет всех, она реально город в крови утопит.
Глава 31
– И что? Предлагаешь мне пойти у них на поводу и достать им эту проклятую Чашу? – зло прищурилась я его отражению.
– Не вижу тут проблемы, раз уж все так сложилось, – пожал ведьмак плечами.
– То есть они победят? Не ты ли сам говорил, что подобным артефактам лучше оставаться там, где они и спрятаны, а не являться в мир?
– Победят – не победят, какая, к хренам, разница? Тебе что важнее – сестру спасти или же гордыню свою соблюсти в целости и сохранности? А насчет последствий для мира… – Лукин пренебрежительно скривился. – Не пофиг ли? Главное, чтобы нас потом не зацепило, а мир сам за себя.
– Ну конечно, классическая позиция подлунного – лишь бы нас не зацепило! – в сердцах выпалила я.
– Ага, и устыдиться ты меня не заставишь, – насмешливо скривился Данила. – Для нас важно спасти Лену. Отдать Чашу – единственный способ это сделать. Чего еще рефлексировать-то? Ответственность за последствия? Да в жопу! Тебя принуждают, а значит от нее ты освобождена. Весь спрос с Войтовичей.
Мне очень хотелось согласиться. Где-то на поверхности сознания, той инфантильной частью натуры, что всегда ищет как проще и соглашается почти со всем, лишь бы не вступать в противостояние. Но вот теперь под этой моей прежней слабой и склонной к смирению во имя удобства и спокойствия оболочкой ворочалась дикая мощь еще и неизведанной полностью силы, и ее ответ в данной ситуации был – нет. Не будет этим гадам Войтовичам Чаши, уж не до того, как я переберу все варианты избежать этого, вытащив сестру.
– Нет, – повторила я свою мысль вслух, вытаскивая из кармана телефон. – Не готова я смиряться еще.
– Ожидаемо, – с усмешкой прокомментировал Данила и добавил, беспардонно глядя в экран гаджета через мое плечо. – Напрасно.
А я, только уже ткнув на вызов, подумала, что Волхов сейчас наверняка плотно занят той смазливой ведьмой и скорее всего и не ответи…
– Да, Люда! – оборвал мои мысли его полный той самой, слишком мне знакомой хрипотцы голос, и сила моя встрепенулась от ревности и торжества одновременно. Он не один, но ответил сразу, как если бы ждал.
– Мне нужно увидеться с тобой, и это очень срочно, – не стала расшаркиваться я. Пошлет – так пошлет сразу, каждая минута ведь на счету.
– Смогу быть у тебя минут через двадцать, – ответил Егор и оборвал связь, но я успела услышать на заднем плане женское раздраженное восклицание.
И-и-и новая волна мрачного торжества пополам со жгучей кислотой. Отставить все это сейчас! В своих-не своих эмоциях я стану позже ковыряться, пока только действие.
– Знаешь, я мог бы встать в позу и запретить тебе обращаться к копу, – сказал Лукин, когда мы уже ехали к моему дому. – Но только совсем тупой учитель станет запрещать, заведомо зная, что запрет будет нарушен.
– Спасибо, что не запретил, – поблагодарила рассеянно.
– Тем более, что гораздо лучше будет, если ты сама убедишься в том, что черта с два майор станет тебе помогать, – как и не услышав меня, продолжил Лукин. – Нежели я, как дурак, стану распинаться, убеждая, и буду иметь бледный вид, потому как сомнения все равно останутся.
– Почему не станет?
– Проблемы подлунных копов не колышут, пока это простых человеков не задевает. Хотя у тебя, само собой, есть чем его заинтересовать. Что, предложишь ему себя?
Я только сейчас глянула на ведьмака пристально и нарвалась на буквально полыхающий бешенством косой взгляд. И будто заразилась им.
– За то, чтобы спасти сестру? Да без колебаний! – практически рявкнула я. Какое у него право смотреть вот так? И говорить таким тоном, будто я какая-то дешевка. – И только посмей мне сказать, что и сам не поступил бы так же! Разве не ты мне постоянно талдычишь, что секс – это лишь секс и ничего сверх этого, целей своих нужно добиваться любыми методами, а совесть и нормы морали – они исключительно для людей, коими мы не являемся.
– О, ну надо же, мой василек хоть что-то усвоил! – хохотнул Лукин, мгновенно меняя агрегатные состояния. С бешенства на одобрение, за которым, однако, мне слышалось еще что-то. Разочарование? – Себя я копу точно бы не предложил, мы же с ним оба натуралы, не сошлись бы, но в общем и целом ты права – целей можно и нужно добиваться любым способом.
Дальше мы ехали уже молча и до появления Волхова тоже и словом не обменялись. Алька только показался, пискнув про чай, но словив два тяжелых наших взгляда, тут же понимающе потерялся в недрах дома. Майора Никифор пустил без доклада, так что он просто появился в моей столовой и уселся за длинным столом напротив ведьмака, так как я расположилась во главе, на максимальном удалении от обоих.
– Слушаю, – кивнул Егор, и я быстро пересказала ему все последние новости и события.
– Не вижу повода для вмешательства отдела в данную ситуацию, – своим обычным безэмоциональным тоном заключил он, дослушав меня. – Даже если в процессе дознания будет установлен факт не полной добровольности девушки, то помочь ей…
– Моей сестры, – процедила я, перебивая его, глядя исключительно прямо перед собой. Не на Волхова и не на наверняка торжествующего ведьмака. – Это моя сестра, и зовут ее Лена! Она глухая от рождения и совершенно беспомощная, стесняется говорить с посторонними и вовлечена в это, потому что вампирские сволочи хотят заполучить долбанную Чашу Первого! Она человек, которого подлунные захватили и используют, так что это твоя прямая, черт возьми, обязанность, спасать таких, как она!
– Люда, я мог бы ткнуть тебя в то, что отсутствие силы не делает твою сестру не подлунной, учитывая, в какой семье она рождена, но не стану этого делать. – Все тот же ровный голос, за который мне остро захотелось запустить чем попало в его голову. В его бесстрастное
